Чтение онлайн

Содом пал-таки. Лот наследовал. Но! сперва! Бог ему, мол, спасайся! благо, с ним вывели дочерей с женой - с безымянной, так как мы ведаем: чт'o она, кроме дырки? "Лот, Лот, спасайся!" - врал Яхве Лоту, знавшему, что метода содомская смарывает план Бога. Врал Яхве: "Стань Мне, Лот, предан, и размножайся! увековечивай Мой стиль жизни!" Лот не послушал. Лот - вдруг в пустыне, спившийся (прочитай в "Бытии", в этом Божьем дебюте в миротворении; вспомни живопись: тьма пещеры, сваленный тёмный винный кувшин, подавленный, в пьяной горести старец, две его дочери и пожар вдали). И Лот спит с дочерями...

Гнусности с точки зрения Бога, а по мне - подвиг. Лот учил дочерей... перверсиям, как сказал бы Фрейд? Нет, тому, что в раю было практикой и что предали, дабы впасть в рабство Яхве, в царство обмана. Лот - первый гендерный, в общем, деятель, кто в своём богоборчестве возвышать начал женщину из её рабских функций, чтоб не одна геркуланумская коза была. Для чего его дочери вдруг в постель к нему? От любви-с как стремления к духу истины! Они начали содомлянское кредо ценностей, в смысле райское, первозданное. Нам Сократ в пример, как "богатые духом" в склонности к юношам возлетают к прекрасному, ибо любят, в сих юношах, то, что выше природы и что разумнее! Я до смерти боюсь, друг, женщин, с пошлою болтовнёй о хворях, детях и тряпках. Козы есмь! Геркуланумский казус! Как ведь играют в антропоморфных! Лживость предельная! Я потрачусь на это? дух спущу в это?!

256

Дело науки (социологии, философии, математики, биохимии и подобных наставниц-де человечества) есть маханье тупой косой по верхам луга жизни.

257

В чём секрет и надежда? В том, что текущее не есть высшее по сравненью с прошедшим; в том, что Бог бывшее может сделать небывшим (а это значит: время может идти вспять, вбок и топтаться на месте); главное, есть чему идти вспять: остаткам в нас первосущности рая. Их прячут кровы. Над - "маска" Юнга и "сверх-я" Фрейда. То, в общем, чем всякий мнится. Это фальшивый слой, состоящий из навыков, предрассудков, принципов и этических норм. Он - некакий "человек вообще", конструкт, говорящий морально (сходно и пусто); носитель "всеобщих ценностей", "идеалов", также он "общий взгляд" на реальность. Данные маски ходят во власти, в них дар без умолку говорить о "добре", "зле", "отчизне", "хлебе насущном", "праведной жизни", "чести", "морали" и "нашем долге". Мать "сверх-я" - этика, знание зла с добром. Существо из Эдема втиснуто было в "сверх-я" как в панцирь, что стал тюрьмой.

Мы чувствуем угнетающий и фальшивый нрав маски, но мы сроднились с ней и не помним, чт'o она скрыла; плюс мы бессильны смыть её фикции, к нам прилипшие. Как пример - Горбачёв М. С., бывший общею фразой. Под его маской всё напрочь сгнило, что было личного. Путин? В нём из-под крепкой слаженной мины вдруг прорывается нижний слой, что готов убивать "в сортирах". С ним казус тот, скорей, что широкие массы в скуке от "масок" выбрали, в чём явилась видимость личного.

Под "сверх-я" - маска "я", частность в крови и плоти. "Я" это мечется меж "сверх-я" и глубинною сущностью. Так, с одной стороны, "я" слуга "сверх-я", что пошито из штампов, общих поветрий и из регламентов; эти "я" вырождаются в Меркель, Клинтонов и других серых лидеров. Если "я" смотрит ниже в глубь, возникают Саровские, Моисеи и Ницше, высшее племя, близкое истине. "Я" - приёмник энергий, тёкших от Бога. Пращур наш долго внимал Творцу. Но потом его "я", под водительством зла с добром, стало черпать вне Бога.

Слой самый нижний, звать "подсознание" и "оно", есть нечто - непредставимое и не знающее ни зла с добром, ни имён и ни форм, потенция, а порой импотенция, ведь "ему" наплевать: быть зверем, камнем, растением, человеком или вообще не быть. Эти свойства от Бога. То есть "оно" в нас как бы и есть Бог, вольный создать мир, но сходно вольный мир уничтожить и Самому пропасть. Сим "оно" нас пугает - непостижимым, равным ничто, чт'o, всё же, истинней бытия. Есть люди, что признаются, что не хотели б жить. Мудрость - в качестве надлежать двум сразу: и бытию, но и небытию. Мы, иначе, есть в мере, в коей нас нет. Ум'eршие и ещё нерождённые - подтвержденье.

"Оно" - наш путь в рай. Сняв маски, мы перестанем быть "человеком вообще", безличным, станем собой. "От внешнего, - учит бл. Августин, - вернись в себя, ведь внутри тебя истина..." Изойдём в "оно"! в пресчастливое, ничего не хотящее, кое нуль и ничто - одновр'eменно кое сущей вселенной!

258

Скажут: с ума сошёл, всё про рай да про рай. Дай данность! дай актуальность, важную каждому и всем вместе, от академиков до уборщиц: экономические проблемы там, политические, семейные и культурные! Обсуждай дела мира, а не фантазии! Уважение к обществу - дать ему, чт'o понятно и нужно... Вот что мне скажут, вот призовут к чему. Хоть, коль вдуматься, сей призыв - глупость б'oльшая, чем мерещится, если я славлю рай.

Кто знает, чт'o людям нужно? Может быть, не решение политических и т. д. актуальностей, а их ломка? Есть "контр-культура", есть "андеграуд" как возражение "общим ценностям". Достоевский знал: люди жаждут страданий. В нас нечто ищет больше страданий, чем удовольствий. Мнить, что писатель брешет собакой, а правда в трёпе от "НашаРаши" и в Михалкове, - это ведь как бы и самому быть псом.

259

Русскость... Ну, и на что она? Я считал, что Бог создал мир иудеям; прочей же накипи дал Христа с Его царствием после смерти. Русскость, ишь... Что вокруг неё копья гнуть? Чт'o она?
– промежуточность, сораспятость добру и злу вместе, игрища с совестью, чтоб терзать её в гульбищах и желать царства Божия - но не ранее, чем захапав земное; жажда прельстительных европейских благ - но чтоб сами шли к нам под ханжеский возражанс; петь ближнего - но не дать ему ни клочка; чтить Господа - но за то, что чужое дал. Алчем тайно, верим не веруя, есмь никак. Проще Гамлету: "быть не быть" не тождественно быть не будучи. Русских нету нигде: ни в данности, ни в абстрактах "Царства Небесного". Труп живой, глюк, иллюзия, наплевавшая в Бога и в человека. Вот что в сей русскости.

260

Гетеро-фильные отношения - знак пребытия в первородном грехе и в пагубном стиле мысли как толковательном, ценностном и формально-логическом.

261

Час Я приду без стука

бытия (не спасёт засов).

Я приду в час духов

и мохнатых сов.

Встреть меня объятьем

молчаливых рук.

Не сбылись заклятья:

я вошёл в твой круг.

Что случилось - фатум

и судьба твоя.

Время сов мохнатых -

время бытия.

262

Популярный писатель. Казнь здравомыслием.

Просто писатель пишет ан'aмнезисом (реликтом), воображением, исступлением и мечтой. "Попсовый", или же популярный, автор пишет единственно здравым смыслом и производным от сего чувством, чувством моральным, стало быть, ограниченным (ведь мораль есть запреты в духе и слове). Эти "попсовые" наблюдательны, знают быт и поветрия, ибо слепы на прочее, трансцендентное. В общем, пишут, чт'o позволяет им здравый смысл. Точнее же: в популярном пишет не сам он, не самобытность, а - здравый смысл, шаблоны, общее мнение.

Здравый смысл равен "общему месту", или банальности. Отражая мораль толпы, чтоб ей нравиться, популярный писатель может разумно, сведуще рассуждать, что этика, дескать, главное в людях (общее место); что, если кто не знаком с Паскалем или же с Бахом или вообще не читает книг и не слушает классику, - ничего, ведь у каждого свой вкус (общее место), в консерватории тип культурный даст фору людям, Брамса не слышавшим, но в лесу первый тип с его знанием Брамса вымрет, а тип второй, простецкий, но зато практик, сдюжит (общее место), всяк хорош по себе, все равные в этой жизни, дворник и физик, надо быть проще, надо - земным быть (общее место), надо любить людей (супер-пупер-запупер общее место). Эти сентенции как свидетельство пошлости, плюс, конечно, игры с толпой, мнятся мудрыми, а в реальности здесь всего здравый смысл, не более, нужный разве при ловле блох. Апатия к родовой судьбе homo sapiens в здравомыслах рядится в вид участия, с каковым шоу-банды, вроде малаховских, соблазняют чернь и поганят ей души.

Коротко, популярный писатель пошл. Его опусы все на том, что жизнь каждого ограничена "общим местом", общими целями, что у всех одни ценности (деньги, слава, комфорт), что нас не было до рождения и не будет после кончины.

Нет, мы заявим. Мы - в становлении; пренатальный удел наш столь же реален, как и посмертный. Любостяжательный вздор селебрити обрекает нас скудости в рамках здравого смысла и его дщери - этики. Человек меж тем - сущность шире морали. Он ищет горнее не по прихоти, а по Божьему замыслу. Пребывать в "общем месте" небезопасно. Шлют на смерть не единственно пулями, но таким вот грошовым "поп"-здравомыслием.