Чтение онлайн

Ж и М не вполне ЧЕЛОВЕК, а части, бьющиеся друг с другом. Правда, ведёт бой, в общем, мужское; женскому остаётся либо включаться в патриархатный строй, - половой/половинный, - либо погибнуть.

Истину даст лишь целое. Ж и М надо слить. Мысль, вроде бы, род безумия, но безумия, что воспели пророки. Жаль Пушкина с пресловутым "не дай Бог с ума сойти". То есть лучше бы спятил, но был бы жив зато. Мир мужской погубил его и подобных - и продолжает казнь.

Надо взять реверсивный курс. Не вперёд сообразно рассудку - вспять. Крайне нужен, до спазм, курс на рай. Как два пола когда-то созданы волей, но волей падшей, волей Адама, - так воля новая даст единое первозданное тело. Чтоб видеть истину, нужно прежде иметь к ней глаз, что не может быть ни мужским, ни женским, но абсолютным. Райское есть ни женское, ни мужское. Ж и М нужно слить навек в ИЗНАЧАЛЬНОМ: в НЁМ отразится не грехопадный мир, но эдем.

572

Быть понятым означает писать про всех, про их опыт и чувства, или про общее человечества. Опишу других, это общее, а сам terra incognita? Нет, хочу свой живой портрет в ряд штампованных типов.

573

Мэтры и фальшь. Художественность - достоинство? Проку в выделке копий лживого мира, сложенного из фикций, ибо на большее мэтры слов, красок, пения не годятся. Слишком банальны. Участь их - киснуть в золоте, в интерьерах плоского чванства, в премиях и наградах. Их корабль тонет, тяжек материей. Будет новый челн, годный ветру возвышенных.

574

Бойни войн - это то, до чего дошли в триумфальном прогрессе этика и ментальность рода людского.

575

Участь реликта.

Радость, восторги, веянье счастья отданы в жертву "образу жизни" - "образу". Я бьюсь с тем, что творит с нами "образ". Он нас калечит. "Жизнь" же сама собой, её оттиск в любви, в ликах вольной природы, в склонностях сердца: ходишь по улице респектабельный, и вдруг хочешь чудес, на которые намекнул дух липы или прохожий... Где жизнь и счастье и за что отданы? За культуру, воспитанность, образованность, кои царствуют? А природный я, первозданный, просто живой я, где? Запропал навек. Погребён спудом этики и традиций. Как возвратиться мне к изначальному, неподдельному, а равно и счастливому?

Я устал от культуры. В каждом плевке её, трюке, слове и жесте - фальшь. Пусть не фальшь, но банальность, ибо нет жизни. И я ищу её, а найдя, возглашаю фонации, вокализы, звуки без смыслов, точно как птица. Век отводил бы звонкому пению, соловьиному щебету, счастью чувствовать жизнь, адекватную моей собственной и моим ощущениям, моим мерам. Редко реликтовое зверьё, как я!

Я не друг людей, но я друг их подавленных сущностей, с каковыми общаюсь в этой лоскутной-де философии. Неувязка, да? философии не "лоскутные"? они с логикой, с выводами, системные? мысль есть нечто структурное, протяжённое, как свиной, типа, цепень? также серьёзное, плюс с внушительной миной, с подписью ВАКа Минобрнауки? Нет, но напротив: всякая схема, форма, системность есть ограниченность, фальшь и ханжество. И от всякой системы что остаётся?
– пара понятий. Скажем, от Канта запечатлелось лишь "трансцендентное", "вещь в себе". О таких философиях Ницше вывел: в них допускают только те истины, что одобрены обществом, или истины от "практического (Кант) разума". Страсть к системности - знак духовного рабства, и что "философы" ради денег да рангов пишут системный и доктринёрски правильный вздор, известный факт. РГБ утопает в книжках магистров, и бакалавров, и кандидатов, и докторов, пардон, "философии". Чт'o дадут они, веря в общие очевидные истины, каковые не истинны? Ибо общее - ложь, низведение Бога в вид человеков. Лишь самобытному слышен Бог Живой.

576

Умереть - значит, знать в том числе о смерти.

577

О, всеблагие oculi mentis (зрение разума)! Бытие наше разум, и разум всё, утверждал Плотин. Разум - детище секса. По Аристотелю, мнившему, что материя есть потенция формы, форма же есть реальность материи, можно так сказать: секс - потенция разума, а последний - явственность секса. Не выделяясь, разум не может быть; он есть только обособлением и не может вершить свою функцию, - понимать, - коль не будет объекта, кстати, покорного. Можно знать об анальном отверстии, пусть оно как бы в нас, только если рассмотрим его у других и в зеркале у себя с дистанции. Ergo, мозгу субъекта (или мужчины) надобна, дабы мыслить разумно, женщина как объект вовне. И при этом субъекту всё, что вокруг него, не вполне "добро", как он сам, даже "зло". Ген разумности - та частица, что стала править "злые" частицы вне самоё её. Мир пошёл с половой войны "доброго" с как бы "злым". Хаос рая размерили "добрые" устроения от субъекта-мужчины. Сильный, разумный, он корректировал слабое тёмное неразумное женское и ему адекватное, будь оно даже с членами в виде м'yжиков (понимай, не вполне мужей, властных, сильных и правящих). Институт сексуальный - не первозданный, но он умышленный как порядок насилия. Он себя защищает. В Библии Бог казнит Содом. Третий Рейх утверждал культ женщин в качестве маток храбрых арийцев. Сталин приветил половозрелость голых Дейнеки. В Андах вовсю цвела содомия, инки вернули "естественную" склонность к женщинам. Вот примеры защиты естественных-де семейных и сексуальных правил. Что в результате? Разве "священный" строй половых отношений и его плод - семья - вводят в царствие счастья? Или, хотя бы, царствие рядом? Нет. Мир на грани. Мир только кажется тихим, если вы дома. И даже дома не безопасно. Распри, насилия, ссоры, войны - следствие разума, не безумия, как считают. Распри, насилия, ссоры, войны - детища разума, ведь действительное разумно, как понял Гегель. Разум повергнул всё в бой со всем, ибо вздумал мир от "добра", обозвав "злом" эдем. Сексуальный мир (половинный) ненатурален, лжив и насильствен, чтоб получать "добро" за счёт "зла". Всё вокруг стало "злом", сквозь какое мчит "добрый", активный и доминантный разум немногих.

578

Vox populi, мол, глас Божий. С некаким нунцием "гласа Божьего" я общался в деревне. Речь шла о геях. С агрессией визави нёс: "Бле, убивал бы их". Почему? "Потому что! Не мужики!" У этого "гласа Божьего" опыт зоны; он насмотрелся на мужеложство, но не слыхал при том о Чайковском, Уварове, Македонском, ни о Сократе и им подобных. Он допустил бы, знай про них, что и гей может зваться мужчиной, и даже б'oльшим, чем, кстати, сам он, сельский "глас Божий", бедно живущий, пьющий, возящийся с грязным бытом.

Ненависть сельского ретроградного мачо, не маскирующего эмоций, как это делал бы просвещённый столичный фрукт, обнажает мужской взгляд на гейский и женский статус. То есть мужчина в женщины не желает ни в коем разе как в подчинённое и подвластное, в клок того, что мужчина мнит парусом мирового процесса: силы и власти. Самый ничтожный "глас Божий" верит, что он достойней геев и женщин, низших по статусу. Академика в юбке, мыслит он, я могу "отодрать" в хвост в гриву. Всякому мачо, даже из мелких, проще терпеть социальный гнёт, но не быть подчинённым биологически. Он с Адама поставил цель добиваться возможности, чтобы именно он всё "трахал", а не его бы "трахали". Он не стерпит намёка, что его тоже можно использовать, например, как дыру.

Статус женщин, ergo, презренен. Но социальную не вполне состоятельность ей прощают, ибо такая как бы природна. Женский тип маркирован. Видя, допустим, пышноволосую и с большими грудями, широкобёдрую особь в юбке, на каблуках всегда, семенящую, обжимающую грудь лифами да краснящую губы, тем низводящую себя в куклу, мачо фиксируют статус особи рабской и трансформированной для мужских главным образом нужд. Се гендерный взгляд мужского. Если бы, как хотел Гуссерль, можно было избавиться от поверий, переживаний, интерпретаций, вкусов, привязанностей, пристрастий, психологизма, историцизма, натурализма и прочего, то сознание убедилось бы, что субъектом быть выгодней, чем объектом. Первое - познаёт, потребляет второе. Сказано: "и познал Адам Еву" (Быт. 4, 1). Претворять власть рентабельней, чем терпеть власть. Можно утратить власть социальную, с президентов слетев в изгои, можно лишиться власти финансовой и, как бывший богач N, жить в захолустье, - но остаётся фундаментальная власть субъекта в формах мужского, что свёл природу в формы феминного. Изрубить древний лес, повернуть пару рек, наловить и набить в трюмы тонны лосося - это не так даёт ощутить власть, как если "трахаешь" в теле женщины мир, - мир при этом ликующий и довольный, что его "трахают", и за бл. Августином вторящий: "Всё приму, что велишь; претворяй, что захочется".

Уранизм, наводящий мысль о возможности самому стать вместо субъекта жалким объектом, мачо противен, ибо он мыслит от оппозиций "зло и добро", "тьма и свет", "плюс и минус", - так вплоть до "женщина и мужчина". Эта двоичность - базис сознания, ею водится разум. Вне оппозиций мыслить нельзя. Поэтому, если минус слагают с минусом, а мужчину - с мужчиной, в разуме рушится ход мышления; а поскольку мышление с бытием - одно (Парменид), распадается мир. Занятно, что гомофобам в тягость не уранизм вообще, а момент подчинения одного из мужчин, пассивное мужеложество. Но активный гей, пребывая субъектом, не осуждается и в сознании мачо он остаётся, - будучи действенным, причиняющим действие, - "настоящим" мужчиной, честно, с лихвой притом, применяющим власть. Вопрос: если столькая ненависть у субъекта к объекту, прав ли мир, что стоит при основах, кои суть женщина и мужчина, "общество двух", - на розни?

579

Глоссы Адама.

"Я сокрушил рай... Дурно? преступно? Как посмотреть, ха! Всё относительно... догадались, чего? Меня!!!

Циник? Верно. К святостям склонны, кто их не ставил, так сказать, раком. Тут ведь дилемма: я поимею власть либо Ева-Жизнь, посчитав клитор членом, трахнет меня им в слабое место, чтобы я сгинул. Фиг! Я и так страдал, когда чах в раю без лица и отличия!
– мне губить себя исчезанием вновь? Non p'ossumus! У меня теперь - мой мир, где делаю, что угодно. Мой путь - господствовать, сходно значит и быть. Как ад, помню рай, то бишь райскую вульву, всё поглощавшую, растворявшую в непрестанных восторгах, так что решить нельзя, есть ли что-нибудь, кроме чёртовой всеохватной п@здищи, полной блаженства, - в контру с теперешним, в коем, в здравом рассудке, рационально и по-хозяйски, трахаю Еву как пожелаю. Будут потомки? Но они будут не от диктата всёзатмевающей-де эдемской любви, нет! Будет, что скромная, расчленённая контролируемая пи@да, - то, чем стал рай, мной сокрушённый, - вынянчит мой мир. Вот как надумал я, и мне нравится править тем, что неволило и лишало особости и вообще всего, кроме счастья".

580

Мир - метастаз на органике рая, созданный за счёт женского. Предпосылок естественных сему нет; есть умыслы маскулинного типа, что трансформируют силы женских материй в интеллигибельность, в отвлечённые схемы, в идеологии и тем самым у женского отнимают специфику, а протест контролируют, направляя на стройки в целях мужского, кое растит себя за счёт женского. Вот пример из истории Авраама-Аврама как Отца Множеств, или Народов. "Был он в Египет, и там увидели, что его Сара ладная... и взята фараоном в гарем его. Был Авраму прибыток; стал он богат скотом и рабами, также и золотом" (Быт. 12, 14-16). Он обменивал Сарру дважды для назидания нам, потомкам: Сарру использовал фараон плюс герарский царь. Так, ресурсами женского, Авраам богател, развивал свой особый мир веры, патриархатный мир. Исаак, патриарх ? 2, сдал на откуп Ревекку, множа имение. Факт подобного есть "священная" норма, если он в библии, освящение порчи женской субстанции в интересах мужского и его ценностей. В дополнение казус римской истории: "добродетельный", "честный", как называли, римский сенатор и полит. деятель Марк Катон тоже отдал супругу, дабы впоследствии вернуть с прибылью.