Чтение онлайн

– Ладно, свяжемся позже.

И инспектор ушел в свою каюту.

...Крейсер вынырнул из оглушающей тьмы подпространства, на экранах засветились редкие россыпи звезд, и Винклер будничным тоном сообщил:

– Через двадцать минут садимся на Минаре.

Левинский спросил:

– Мы разве не останемся на орбите? А как же... мы же вроде бы должны следить за передвижениями инспектора?

– Вроде бы должны, - согласился Саймон Корнилович.
– Но боюсь, что в этот раз нам придется наблюдать за ним просто глазами, без аппаратуры. Если сумеем, конечно.

– Чего-то я не понимаю, - озадаченно произнес Кейт.
– Мы же обязаны его страховать. Иначе зачем вообще мы сюда притащились? Ведь в этом же смысл экспедиции, так?

– Угу, - промычал Винклер.

Кейт подождал продолжения, но не дождался. И заговорил сам:

– Ну, и как мы будем это делать?

Командир молча развел руками.

– Саймон, - обиделся наконец Левинский, - ну ты-то с какой стати играешь в загадки? Мало нам инспектора, что ли?

– Более чем достаточно, - не стал спорить Винклер.
– Но у меня приказ. Никакого слежения. Никакого наблюдения. Ради нашей с тобой безопасности.

– Это из-за того, что вампир - интеллектуальный?
– догадался инженер.

– Именно так, - подтвердил Саймон Корнилович.
– В Управлении боятся, что он может нас нащупать даже в космосе, и тут же выпотрошит наши бедные слабые мозги. Очень, говорят, энергичный вампир. Им так кажется. Если, конечно, он тут вообще есть.

Левинский задумчиво почесал нос и предположил:

– Значит, будем бегать за инспектором следом?

– Нет, не будем, - возразил Винклер.
– Мы сидим на месте и постоянно держим связь, вот и все.

– А доктор?

– И доктор с нами. Круглосуточное дежурство.

– Значит, в Особом отделе думают, что доктор сможет в случае чего оказать Даниле помощь по спецсвязи?
– хихикнул Левинский.

– Похоже на то. Впрочем, кто их там знает, что они думают. Ход мысли особиста непредсказуем, это все знают.

– А погулять нам можно будет, по очереди, а?
– спросил инженер.
– Тут ведь как-никак Скульптурный Заповедник, очень хочется посмотреть. Прикинемся туристами, побродим в окрестностях...

– Я тебе прикинусь, я тебе поброжу!
– грозно рыкнул Винклер.
– Ни шагу без консультации с инспектором!

– Ладно, не кипятись, - миролюбиво сказал Левинский.
– Я ведь так, предположительно... не очень-то и хотелось все эти фиговины изучать. Где садимся-то?
– спросил он, через иллюминатор оглядывая космодром.

– А вон там, с краешку, - показал командир.
– Нас, похоже, уже там ждут.

Их и в самом деле ждал молодой офицер местной полиции. Не успел Винклер сойти с трапа, как офицер поспешил представиться:

– Майор Кир Джива. В вашем распоряжении.

– И как именно мы должны тобой распоряжаться?
– тут же встрял спускавшийся следом за Винклером инспектор Ольшес.

Майор на секунду растерялся.

– Не знаю...
– Но тут же опомнился.
– Вы - особист, да?
– спросил он.
– Значит, я буду выполнять ваши приказы.

– А, это неплохо, - сказал Даниил Петрович.
– Тогда для начала приказываю найти нам что-нибудь пообедать. Я дома поесть не успел. И не надо обращаться ко мне так официально. У меня от этого пятки чешутся. А это отвлекает от высоких мыслей.

Левинский хихикнул и оглянулся на шедшего чуть позади врача, которого до сих пор видел лишь мельком, когда специалист поднялся на борт крейсера на Земле. Доктор Френсис улыбнулся:

– Я тоже не прочь перекусить. И не люблю официальности.

Кир Джива посмотрел на землян так, словно перед ним стояла команда пациентов психиатрической больницы, и махнул рукой, подзывая "летучку".

За обедом они обсудили место дислокации землян на Минаре. Ольшес начисто и без объяснений отверг предложенную местной полицией базу, потребовав найти подходящий домик в северо-западной части Заповедника. Винклер без труда угадал, что Даниил Петрович хочет устроиться как можно ближе к той точке, в которой, по сведениям аналитиков, загадочным образом скончались восемь туристов и инспектор-особист Гарев. Но высказывать свои догадки вслух разведчик не стал, справедливо рассудив, что это не его дело. Потом он принялся рассматривать врача экспедиции Дика Френсиса, и обнаружил, что тот обладает некоторым внешним сходством с инспектором Ольшесом. Врач был таким же высоким, худощавым, светловолосым, только глаза у него были не серые, как у Данила Петровича, а зеленовато-карие. Но со спины их вполне можно перепутать, решил Винклер.

Офицер связался с кем-то из своих коллег и объяснил, что именно нужно землянам. Они как раз приканчивали десерт, когда рация Кира Дживы пискнула, и майору сообщили, что подходящий домик найден. Адрес, по мнению Левинского, прозвучал весьма странно: "Напротив седьмой фигуры в двадцать четвертом круге". Но Джива спокойно встал и сказал:

– Поехали, я знаю этот коттедж. Отличное местечко.

– Отличное в каком смысле?
– уточнил Даниил Петрович.

– Во всех возможных смыслах, - весело ответил офицер.
– Увидите. Вам понравится.

Им и в самом деле понравилось - во всяком случае, понравилось разведчикам и врачу. Даниил Петрович свое мнение оставил при себе. Но поскольку и возражений с его стороны не последовало, то решено было расположиться именно здесь. Кир Джива предложил свою помощь в устройстве, но инспектор коротко сказал: "Приходи завтра с утра", и офицер тут же умчался на полицейской "летучке" с красно-синей мигалкой.

– Да, недурственные пейзажи, - сказал доктор Френсис, с удовольствием оглядываясь по сторонам.

По одну сторону коттеджа красовался небольшой пруд, заросший белыми и голубыми лотосами, а по другую раскинулась круглая поляна, в центре которой, на фоне темных елей, возвышалось некое загадочное сооружение из розового пластика, имитирующего драгоценный каррарский мрамор.

– Ага, - согласился Левинский.
– Очень интересно.

Винклер молча посмотрел на инспектора, ожидая каких-нибудь высказываний, однако Даниил Петрович, похоже, искусством и пейзажами ничуть не интересовался. Он поднялся на крыльцо коттеджа и почему-то очень осторожно открыл дверь и заглянул внутрь. Винклер не понимал, чего, собственно, можно было опасаться вот здесь, в коттедже, только что проверенном местной полицией? Ну, впрочем, инспектору видней... И командир уставился на скульптуру.

Как Винклер ни старался, он не смог догадаться, что именно изобразил автор. Нечто, весьма и весьма отдаленно напоминающее обломок женского торса, торчало на бесформенном постаменте в окружении тщательно вылепленных щепок и тонких бревнышек. Скульптор потрудился от души. Каждый сучок и трещинка на бревнах выглядели ну совсем как настоящие. И щепки были на славу - хоть сейчас на растопку. Но что все это значило?

Левинский тем временем, не ломая понапрасну голову, сбегал в центр поляны и прочел надпись на табличке возле скульптуры. Вернувшись, инженер торжественно объявил: