Чтение онлайн

– Никто тебе ничего не дурит, - серьезно сказал командир.
– Вот только прикинуться сонной мухой тебе вряд ли удастся в этой экспедиции. Впрочем, может, еще и повезет.

– А, так нас ждут приключения?
– обрадовался инженер, с надеждой воззрившись на инспектора-особиста.
– Как в тот раз?
– Он имел в виду, конечно, тот самый раз, когда он работал именно с Ольшесом, а не с зеленью второй категории.

Но инспектор сделал невинное лицо.

– Это не по моей части, - сообщил он.
– Это они тебе врут. Я человек чрезвычайно мирный, и мои действия просто не способны вызывать вселенские катаклизмы.

– Ага, - кивнул Винклер, - особенно если вспомнить ту складку пространства, в которую ты полез в одном скафандре. А мы потом не знали, как тебя оттуда выковырнуть.

– Но ведь узнали в конце концов?
– насмешливо сказал Даниил Петрович.

– И даже сумели живыми выбраться обратно, - подтвердил Саймон Корнилович.
– Здесь, конечно, тебе вряд ли удастся отмочить что-нибудь похожее, но я думаю - твоя фантазия все же сумеет развернуться.

– Обижаешь, начальник, - просиял улыбкой инспектор.
– Вот увидишь, это будет самая тихая и мирная экспедиция с моим участием.

Винклер недоверчиво скривил рот. Что ж, у командира были основания сомневаться в истинности подобного утверждения.

Впрочем, пока и в самом деле все шло тихо и мирно.

Во всяком случае, после ужина инспектор куда-то ушел и вернулся лишь в первом часу ночи, а остальные члены экспедиции спокойно занимались своими делами. Так и прошел первый день их работы на Минаре. Без эксцессов.

И утро прошло спокойно - может быть, потому, что инспектор спозаранку удрал куда-то и никому не надоедал своей болтовней. Но к обеду Ольшес явился и принес новость - но не слишком, как подумалось всем, угрожающую. Через шесть дней на Минаре должен был начаться ежегодный Фестиваль творчества, и десятки скульпторов и художников из разных галактик примчатся сюда, чтобы оставить в Заповеднике свои работы. Соответственно уже через день-другой ожидается и наплыв праздной публики.

– Надеюсь, вся эта гулянка обойдется без сердечных приступов, сказал доктор Френсис, выслушав инспектора.

– Я тоже надеюсь, - кивнул Даниил Петрович.
– А это что такое?
– Он с недоумением уставился на большую тарелку в середине стола.

– Соленые рыжики, - пояснил Винклер, цепляя вилкой грибочек поаппетитнее.
– Смотритель двадцать второго круга угостил. Он их тут сам собирает и солит. Попробуй - не пожалеешь!

Ольшес осторожно подцепил на вилку маленький грибок и с опаской откусил кусочек. Через секунду по лицу инспектора расплылось блаженство.

– Ух ты!
– воскликнул Даниил Петрович.
– В жизни ничего вкуснее не пробовал! И что, это растет прямо тут, вокруг нас? На елках?

– Под елками, - уточнил Левинский, крепко подозревая, что инспектор не хуже других знает, что такое соленый рыжик, и просто затеял очередную клоунаду.

– Значит, Клод приходил в гости?
– продолжал тем временем инспектор.
– И когда же это он успел?

– А сегодня утром, - ответил Винклер, ничуть не удивившись тому, что Даниил Петрович уже знаком со смотрителем, а возможно, и еще с массой местного народа.

– Ничего интересного не рассказывал?

– Нет, только пожаловался, что его круг какой-то неудачный - в том смысле, что за последние годы на его территории несколько человек умерли от сердечных приступов.

– А!
– только и сказал Ольшес и вплотную занялся рыжиками.

Доктор Френсис спросил:

– Дан, а может быть, мне там походить со своей аппаратурой, а? Мало ли что... может, какие-нибудь поля, завихрения... ну, может быть, причина этих смертей - геофизическая?

– Едва ли, - пробурчал инспектор с набитым ртом. Проглотив очередной гриб, он добавил: - Впрочем, пойди. Спроси Клода, где конкретно это происходило. Проверь, всякое может быть.

Левинский с завистью посмотрел на врача. Хорошо, когда человеку есть чем заняться. А ему, бедному инженеру, похоже, придется скучать в коттедже. И играть с командиром в подкидного дурака. И это при том, что у Винклера есть дурная привычка вечно выигрывать...

Но тут инспектор огорошил Кейта.

– А ты не хочешь осмотреть замок?
– спросил он.

– Замок?
– непонимающе уставился на Ольшеса инженер.

– Ну, тут неподалеку средневековый замок... вполне настоящий, по-моему. В нем картинная галерея и всякие чудеса для туристов. Пойди, погуляй... тебе ведь скучно? Впрочем, нет, - внезапно передумал Даниил Петрович.
– Сегодня не ходи. Завтра. Тут, может быть, приедет к нам один парнишка... вместе и пойдете. Будет с кем впечатлениями обменяться.

– Какой парнишка?
– насторожился командир.

– Да ты его не знаешь, наверное. Наш, инспектор, из начинающих.

– Зачем он тебе?
– окончательно перепугался Винклер.
– Ты что, один не справишься?

– Ох, Саймон, ну почему ты всю жизнь такой нервный?
– огорченно сказал Даниил Петрович.
– Вот сразу в лоб: не справишься, ай, как страшно! Ну почему бы не предположить, что мне просто не хватает интеллектуального общения? В конце концов, вы - разведчики, у вас совершенно другой круг интересов, а я...

– Ну, понесло!
– рассердился Винклер.
– Ты как водопад, честное слово.

– Никто меня не понимает!
– провозгласил инспектор и, слопав последний рыжик, выскочил из-за стола.
– Пойду гулять! Мне необходимо одиночество, чтобы успокоить расстроенные нервы.

И он исчез.

Винклер покачал головой и сказал:

– Не нравится мне все это. Зачем ему напарник? Никогда такого не бывало, чтобы Данила запросил помощника. Ох, как мне все это не нравится!..

– Ну, - осторожно заговорил Левинский, - может быть, это потому, что через неделю фестиваль начнется? Толпы людей, и гуманоиды, и негуманоиды... может быть, это просто для удобства работы?

– Для удобства работы инспектору Ольшесу необходим только инспектор Ольшес, - заявил Саймон Корнилович.
– Уж поверь, я его не первый год знаю. Или он что-то задумал... эдакое. Экстраординарное.

– О!
– заинтересовался доктор Френсис.
– И чем это может кончиться?

– А чем угодно, - с обреченным видом сказал Винклер.
– Ладно, нам-то все равно деваться некуда. Мы - группа сопровождения, так сказать. И поддержки - в особых случаях.

Левинский хихикнул.

– Ага, как девочки на стадионах, - радостно сказал он.
– Нам нужны хвосты из страусиных перьев и эти... как их... погремушки. Будем плясать на краю поля и кричать: "Зенит! Зенит!"