Чтение онлайн

Однако евнух Ван наказывал многих, почему же император обратил внимание на этих людей?

— Дело даже не было серьёзным, но записи о них отличаются от остальных, — помолчав, сказал Бу Чэнхай.

Ли Ляньхуа внимательно слушал, не издавая ни звука.

— Согласно записям Дворцового управления, дедушка Ван приказал связать этих людей, подвергнуть наказанию сорока большими палками, а затем бросить в колодец, — после ещё одной долгой паузы продолжил Бу Чэнхай.

— Бросить в колодец? — опешил Ли Ляньхуа. — Разве это не утопление?

Бу Чэнхай на миг застыл со смущением на лице, а затем медленно кивнул.

— В принципе, это следует считать утоплением.

Глядя на него, Ли Ляньхуа не удержался от сухого смешка.

— Неужели они не только выжили, но и, превратив воду в пар, выбрались из колодца?

Лицо Бу Чэнхая окаменело.

— В записях Дворцового управления говорится, что на следующий день эти четверо как ни в чём ни бывало “встали в строй, не проявив ничего странного ни речами, ни поступками”.

— Возможно, они прекрасные пловцы, поэтому для них не было чем-то сложным выжить, оказавшись в колодце, — поспешно вставил Ли Ляньхуа.

Бу Чэнхая совсем перекосило.

— Их бросили в колодец связанными по рукам и ногам… После этого во дворце их боялись, вот почему их исключили из личного состава под тем предлогом и отправили служить народу.

— Как то, что эти четверо воскресли из мёртвых, связано с Пагодой блаженства? — вздохнул Ли Ляньхуа.

— Их расспрашивали, как же они выбрались из колодца. Он утверждали, будто попали в обитель бессмертных, где слитки золота устилают пол и повсюду сверкают жемчужины, неожиданно их раны исцелились, а когда они проснулись, то оказались в своих комнатах.

— Даже если так, почему император решил, что они связаны с Пагодой блаженства? — удивился Ли Ляньхуа.

Со слегка горькой усмешкой Бу Чэнхай кивнул.

— Согласно дворцовым записям, Пагоду блаженства не достроили, но… — Его голос потяжелел. — Во дворце ходили слухи, что Пагода уже стояла, полная редких драгоценностей, но неожиданно исчезла.

— Исчезла? — Ли Ляньхуа цокнул языком от удивления. — В императорском дворце и рассказы диковинные, как могла раствориться в воздухе огромная пагода?

— При дворе часто пишут, преувеличивая, кто в состоянии объяснить, что произошло сотню лет назад? — бесстрастно произнёс Бу Чэнхай. — Однако есть эта история о воскрешении из мёртвых, давностью в десяток с лишним лет.

— А вы не верите? — нахмурился Ли Ляньхуа

— Если они правда могли восстать из мёртвых, то почему сейчас умерли? — холодно сказал Бу Чэнхай.

Ли Ляньхуа поднял голову и вздохнул.

— А Ли Кэхэ?

— Император вызвал его лишь потому, что он надзиратель в Работной части, без иных намерений, — спокойно ответил Бу Чэнхай.

Оба они умолкли.

Чем сильнее углублялись в это дело, тем более загадочным оно выглядело, словно произошедшее восемнадцать лет назад покрывал густой туман, и всё связанное с ним, каждая прядь, каждая нить тянулась бесконечно, и каждая являлась тайной.

Глава 86. Бумажная пагода блаженства

С пятнадцати лет Фан Добин не горел желанием общаться с отцом и впервые бежал так быстро, чтобы увидеться с ним.

Фан Цзэши только что вернулся с утренней аудиенции, паланкин ещё не успел остановиться, как он заметил, что перед воротами мельтешит фигура в белом. Пусть он и редко видел сына, но родную кровь всё же узнал.

— Ты не сидишь на месте, ожидая высочайшего распоряжения, а опять устроил беспорядки? — отодвинув занавеску, хмуро спросил он,

Фан Добин вжал шею в плечи, он не был близок с отцом и, увидев его, запоздало оробел.

— Э-э… Я… Ждал вас.

Фан Цзэши дважды смерил сына взглядом.

— В чём дело?

Фан Добин издал сухой смешок — его отец был грозным и внушительным, не показывая гнева, важным и величественным, так что у него все слова застряли в горле.

— Э-э-э…

Глаза Фан Цзэши грозно сверкнули. Фан Добин потёр нос, по привычке ему захотелось сбежать, однако отец похлопал его по плечу.

— Поговорим в кабинете.

Фан Добин кое-как выдавил из себя пару звуков и последовал за отцом. Едва ступив в кабинет, он увидел шкафы из сандалового дерева, заполненные книгами в обложках из кожи с тёмной позолотой, книги были всюду — тысячи, десятки тысяч томов, гораздо больше, чем в поместье клана Фан. Он снова потёр нос, подумав, что если бы увидел такую картину в детстве, то наделал бы в штаны от испуга.

— Я уже слышал о случившемся во дворце Великой добродетели. — Лицо Фан Цзэши было серьёзным. — Его величество очень встревожен смертью господина Ли и дедушки Вана. Ты наверняка пришёл ко мне по этому делу?

Фан Добин выругался про себя: ты ведь прекрасно знаешь, что твой сын оказался впутан в смерти двух человек, но на словах полностью отмахнулся от этого — вот уж точно скользкий старый чиновник. Но вслух заговорил почтительно и вежливо.

— Я слышал, что император пригласил господина Чжао и двух других, что были дружны с господином Ли и господином Лу. Не говорил ли господин Чжао что-нибудь об убийстве господина Ли?

Фан Цзэши посмотрел на него как будто даже одобрительно.

— Его величество лишь расспрашивал их о делах былого. Господин Чжао, разумеется, был очень огорчён гибелью господина Ли.

— Император проявил участие к подданным — узнав, что эти трое напуганы, немедленно вызвал их. Как господин Чжао отблагодарил императора за доброту?

— Милость императора ко всем подданным огромна, словно гора. Пусть господин Чжао и не может в благодарность расплескать по земле печень и мозг, человек он внимательный, и как только потребуется императору, отдаст все духовные и физические силы, не щадя себя, и разумеется, этим выразит свою благодарность.

Фан Добин сухо кашлянул и искренне обратился к отцу.

— Господин Фан много лет служит чиновником, и привык добиваться цели, с виду оставаясь великодушным, вот только стал несколько непроницаем…

— Льстец, — бросил Фан Цзэши, ничуть не изменившись в лице.

— Утратил стыд и лишился всякой совести, — закончил Фан Добин.

Фан Цзэши с грохотом закрыл окно и развернулся, уже с тяжёлым выражением лица.

— Ты как с отцом разговариваешь? Уже ведь не ребёнок. Завтра тебя вызовут ко двору, и как, с таким отвратительным поведением, ты угодишь императору?