Чтение онлайн

— Эй, толстяк, ты зачем задавил пса?

— Ли Ляньхуа только сказал мне поймать тысячелетнего лиса-оборотня, но не уточнил, живого или мёртвого, — неразборчиво промычал Шао Сяоу с полным ртом мяса. — Я и так проявил снисхождение, а мог бы свернуть ему голову, ещё лучше, никто бы не разглядел, что это собака!

Фан Добин вцепился в Шао Сяоу мёртвой хваткой, как вдруг услышал за спиной тихий свист.

Обернувшись, он увидел, что Ли Ляньхуа, присев на корточки и насвистывая, водит перед носом собаки косточкой. Шао Сяоу вытаращил глаза, Фан Добин нахмурился, как вдруг уже вознёсшийся на небеса “тысячелетний лис-оборотень” выгнулся словно карп, вскочил на ноги, вцепился зубами в кость и хотел было нырнуть в заросли — вот только противник ему достался сильный, косточка словно приросла к его руке, ничуть не сдвинувшись.

Враг не поддаётся, и я не поддамся — “тысячелетний лис-оборотень” изо всех сил яростно вцепился в кость, не собираясь лишаться мяса!

Шао Сяоу с Фан Добином ошарашенно вытаращились на ожившего демонического лиса, неподвижная улыбка Ли Ляньхуа и постоянно меняющий позу лис-оборотень внушали ужас.

— И правда… достоин называться тысячелетним лисом-оборотнем… — цокнул языком Фан Добин, видя свирепый огонь в глазах животного.

Шао Сяоу почувствовал, как теряет лицо — он ведь схватил эту тварь одной рукой, а она тут же упала, так быстро заставив его поверить, что он приложил слишком много силы.

Ли Ляньхуа потянул косточку, “тысячелетний лис-оборотень” упёрся всеми четырьмя лапами, приник телом к земле и потянул на себя, шаг за шагом отступая. Ли Ляньхуа радостно собрался погладить пса, но тот вздыбил шерсть, резко выпустил кость и попытался укусить его за руку. Движение было молниеносным, быстрым как “рука жуи” Шаолиня, мощным как “меч трёх начал” Удана, свирепым как удар ладонью монахинь Эмэя, безжалостным как палка бродяги из банды нищих… И всё же зубы его сомкнулись, клацнув, на всё той же косточке.

Ли Ляньхуа сдвинул кость, снова сунув её в зубы “лису-оборотню”.

“Тысячелетний лис-оборотень” жалобно завыл, и Ли Ляньхуа снова протянул руку к его голове. На этот раз он позволил пару раз погладить себя, а потом снова раскрыл пасть и хотел укусить — но, разумеется, в зубах у него опять оказалась кость.

Придя в ярость, “тысячелетний лис-оборотень” свирепо набросился на Ли Ляньхуа с громким гавканьем, но тот схватил его в объятия, левой рукой прижимая к себе и потрёпывая шерсть, а правой размахивая перед его пастью так, что укусить “лису-оборотню” удавалось только косточку, и даже краешка одежд он достать не мог.

Фан Добин наблюдал в недоумении, Шао Сяоу — увлечённо, и через некоторое время “тысячелетний лис-оборотень” наконец сдался, неохотно расслабился в объятиях Ли Ляньхуа и позволил гладить себя по голове, не осмеливаясь протестовать.

Ли Ляньхуа радостно вознаградил животное косточкой, но “тысячелетний лис-оборотень” вдруг заупрямился, выплюнул эту кость, от которой так пострадал, и презрительно фыркнул. Ничуть не разозлившись, Ли Ляньхуа взял с тарелки Шао Сяоу кусочек мяса пожирнее и поднёс к пасти “лиса”. Морда пса задёргалась, но наконец он не выдержал, проглотил мясо и безвольно заскулил.

— Толстяк. — Фан Добин помахал рукавом. — Может, ты и правда поймал лиса-оборотня.

Глядя на круглые мечущиеся глаза собаки, Шао Сяоу закрыл лицо и вздохнул.

— Зрение помутилось от возраста, и правда какую-то тварь схватил.

Ли Ляньхуа же в приподнятом настроении гладил пса по голове.

— Фума, несите накидку.

Глава 84. Бумажная пагода блаженства

Фан Добин быстро принёс газовую накидку, замаскированную в одеяле. Ли Ляньхуа безо всякого сожаления завернул в неё свиной окорок, а потом спрятал. “Тысячелетний лис-оборотень”, оправдав ожидания, стремительно выкопал накидку и съел мясо. Ли Ляньхуа снова прикопал пропахшую свининой одежду, “лис-оборотень” опять быстро нашёл её. На этот раз в ней не было окорока, но Ли Ляньхуа наградил его кусочком мяса.

Видя, как блестят глаза пса, Фан Добин нисколько не сомневался, что он мог бы сожрать всё мясо со стола, пусть и казалось, что желудок у него небольшой. “Лис” и правда оказался смышлёным, после нескольких раз сообразил, что как только находит накидку, получает мясо. Наконец, Ли Ляньхуа насовсем убрал платье, чтобы собака искала место с похожим запахом.

Ненадолго растерявшись, “лис-оборотень” часто задёргал носом и струйкой дыма умчался вперёд. Ли Ляньхуа, Фан Добин и Шао Сяоу поспешили за ним, пронеслись словно молния и вмиг оказались в комнате Лу Фана. Они испытали облегчение — похоже, обучение прошло успешно, “лис-оборотень” в самом деле понял, что нужно искать.

Внутри пёс принюхался, а потом развернулся и выбежал. Следуя за ним то на восток, то на запад, они перемахнули через стену. “Тысячелетний лис-оборотень” мчался со скоростью молнии. Опасаясь, что он скроется из виду, они не успевали обращать внимание, куда бегут, после всего мельтешения в глазах вдруг увидели, как он проскользнул в просторный дом.

Фан Добин с Шао Сяоу сгоряча чуть не ворвались следом за ним, как Ли Ляньхуа вдруг удержал их.

— Стойте.

— Почему? — Фан Добин сделал пару вдохов, проклятущая собака бегала невероятно быстро. — Может, внутри как раз…

— Э… Я тут понял… — заговорил Ли Ляньхуа с чистосердечной и полной терпения улыбкой. — Мы совершили огромную… ошибку.

— Какую ошибку? — растерялись Фан Добин и Шао Сяоу.

Разве они не туда побежали? “Тысячелетний лис-оборотень”, наметив цель, явно не колебался, он знал, где вещь — какая тут может быть ошибка?

— Ну… — Ли Ляньхуа с виноватым видом указал на вывеску здания.

Его спутники проследили за жестом и увидели на украшенной тонкой резьбой вывеске отливающего золотом и яшмой строения большие слова: “Императорская кухня”.

Фан Добин утратил дар речи, Шао Сяоу потемнел лицом.

— Мы точно совершили огромную ошибку… — задумчиво проговорил Ли Ляньхуа.

Их ужасный промах состоял в том, что пёс запомнил не запах накидки, а запах свиных окороков.

И раз они прибежали к императорской кухне, те свиные окороки, очевидно, утром приготовили именно здесь.

Все трое неловко потёрли носы, думая про себя, что о такой оплошности никому нельзя рассказывать, никому.

Раз погоня не принесла плодов, только и оставалось тихонечко вернуться, и на обратном пути они были гораздо осмотрительнее. Сначала они не знали, что ворвались в императорский дворец, и теперь нечего и говорить, что душа в пятки ушла от страха.

С трудом вернувшись во дворец Великой добродетели, они обнаружили, что алтарь во дворе не тронут, посуда опустела, а по земле разбросаны остатки мяса и рыбы. Ли Ляньхуа мимоходом вытащил пояс-полотенце, ловко собрал в него грязные чаши и блюдца, начисто вытер стол, смёл разбросанные косточки и отправился мыть посуду.

Закинув ногу на ногу, Фан Добин чистил зубы, а Шао Сяоу опустил веки и задремал.

Через мгновение в зарослях зашуршало. Шао Сяоу приоткрыл левый глаз, увидел перед собой покачивающийся клочок рыжей шерсти, вздрогнул и вскочил на ноги.