Чтение онлайн

— Да, — кивнул Ян Юньчунь. — Как бы то ни было, нельзя, чтобы люди умирали из-за них. Неважно, сколько правды в истории о Пагоде блаженства, она должна наконец завершиться.

Ли Ляньхуа слегка улыбнулся, затем вздохнул, подошёл к левой стороне кровати, поднял почти догоревшее нижнее платье и осветил стену.

— Здесь сквозняк.

Ян Юньчунь приблизился к нему, вместе они внимательно осмотрели стену. Ли Ляньхуа положил руку на щель, откуда чувствовалось дуновение, и слегка толкнул — глинобитная стена чуть поддалась, словно дверная створка. Ян Юньчунь применил свою внутреннюю силу, и дверной засов треснул и сломался, а в стене беззвучно открылась дверь.

В стене оказалась глиняная дверь, снаружи запертая на засов. Не будучи таким мастером боевых искусств, как Ян Юньчунь, способный сломать засов через стену, человек не смог бы выбраться из тайной комнаты. Переглянувшись, они двинулись вперёд, освещая себе путь горящим нижним платьем. За дверью тянулся секретный проход, удивительно просторный, с ровными стенами и масляными лампами по обе стороны. Они прошли совсем немного по прямому, как стрела, короткому коридору, как увидели ещё одну дверь.

Она тоже была из утрамбованной глины, поразительно прочной. Они с силой ударили, но дверь, запечатанная намертво, не поддалась.

— Если здесь замуровано, откуда сквозняк? — удивился Ли Ляньхуа. Он поднял повыше импровизированный факел, и пламя наклонилось назад — над запечатанной дверью был ряд отдушин размером не больше лунгана, притом многие из них забились — по всей видимости, их долгие годы не чистили.

Подпрыгнув и цепляясь за стены, они выглянули наружу.

По другую сторону двери светили луна и звёзды, зеленели цветы и травы, виднелись знакомые красные стены и зелёная черепица.

Это был сад за дворцом Долгой жизни.

Они обменялись растерянными взглядами.

— Почему тайная комната связана с дворцом Долгой жизни? — недоумевал Ян Юньчунь.

— Ох, скверно, скверно, плохо дело… — пробормотал Ли Ляньхуа.

— Что такое? — нахмурился несколько удивлённый Ян Юньчунь.

— Раз мы с вами сегодня ночью попали в это место, — вздохнул Ли Ляньхуа, — то как только выберемся, разделим участь Лу Фана, Ли Фэя и остальных.

— Пусть попробует кто-нибудь на меня напасть, — расхохотался Ян Юньчунь. — Как только возьму его в плен, обязательно покажу тебе.

— Хорошо, замечательно, — обрадовался Ли Ляньхуа.

Поскольку дверь была замурована, им ничего не оставалось, как вернуться в тайную комнату. Посветив себе, Ли Ляньхуа выбрал из глиняного ящика самую большую лучистую жемчужину и вместе с Ян Юньчунем вернулся на дно колодца.

В тусклом свете жемчужины они подплыли к стенке колодца, чтобы рассмотреть получше — на ней смутно угадывались какие-то узоры, расплывшиеся от времени. Ли Ляньхуа дотронулся до них — это была не каменная кладка, а сгнившая древесина, он с усилием провёл по поверхности — показалась белая сердцевина дерева.

Они задержались у стены, но ничего не обнаружили, но, повернув лучистую жемчужину, в круге света сквозь толщу прозрачной воды вдруг увидели, что на дне колодца шевелится что-то, похожее на лоскут материи. Ян Юньчунь снова опустился на глубину, легонько потянул ткань — взметнулись ил и песок, и в свете жемчужины взору предстал ещё один скелет.

Они растерянно переглянулись — не ожидали, что на дне колодца окажется два трупа, и неясно, кто эти люди, умерли они вместе, или это лишь случайность?

Они окружили неожиданно обнаруженный второй скелет. У этого сохранились волосы и усы, он умер, когда ему было немало лет, в скрюченной позе. Одежда частично уцелела, на ней висело что-то блестящее. Ли Ляньхуа снял с тазовой кости скелета медную черепаху, помахал Ян Юньчуню, и они поплыли наверх.

Над водой светили луна и звёзды, не доносилось ни звука.

Нижнее платье Ли Ляньхуа сгорело, на поверхность он выбрался обнажённым до пояса. В полумраке тайной комнаты Ян Юньчунь не обратил внимания, но сейчас, при свете луны, увидел на белой коже Ли Ляньхуа немало шрамов. Он не собирался таращиться, но взглянул раз, другой, а потом и третий. Заметив его пристальное внимание, Ли Ляньхуа испуганно схватил верхнее платье и стал торопливо одеваться.

— Погоди-ка! — схватил его за руку Ян Юньчунь.

У Ли Ляньхуа от его взглядов мурашки по всему телу побежали.

— Зачем это?

— Вот это удар… — разглядывая его шрамы, пробормотал Ян Юньчунь. — И получив такой удар, ты… Да как же ты выжил?

Ли Ляньхуа торопливо завязал пояс, оглядел себя, убедился, что больше ни единого шрама не видно, и перевёл дух.

Ян Юньчунь неожиданно выхватил меч из ножен и в лунном свете изобразил несколько приёмов, один за другим сравнивая их со шрамами на теле Ли Ляньхуа — явно размышляя над тем превосходным ударом. Видя, как он погрузился в свои мысли, повторяя один выпад длинным мечом за другим, Ли Ляньхуа подумал: если господин Ян по неосторожности научится этому приёму, разве не прибьёт его на месте? Тогда, чего доброго, он извлечёт урок, поймёт, «почему он выжил», и после одного удара добавит другой, которого будет достаточно, чтобы убить двух Ли Ляньхуа.

Чем дальше, тем больше ему не нравилась эта мысль — если остаться, вдруг господин Ян решит сорвать с него одежду и использовать как «руководство по фехтованию»? Ли Ляньхуа легко оттолкнулся от земли, вспорхнул словно облачко пыли, и, пока Ян Юньчунь упоённо фехтовал, скрылся в лесу, мелькнул пару раз и исчез, не оставив ни тени, ни следов, будто его здесь и не было.

Глава 89. Бумажная пагода блаженства

Вскоре после того, как Фан Добин ворвался в комнату Шан Синсина и оказался заперт в бушующем пламени, прибыл Бу Чэнхай. Он не стал опровергать оправдания молодого господина Фана, просто молчаливо согласился с ними. Император, услышав, что Фан Добин помогал Бу Чэнхаю в расследовании и едва не погиб, попав в засаду, пришёл в восторг и на следующее же утро вызвал его на аудиенцию.

Фан Добин всю ночь не сомкнул глаз, оставаясь во временной резиденции, где вчера начался пожар. Фан Цзэши поспешил туда, едва услышав новости, и в резких выражениях отругал сына за подобный риск, а потом долго и нудно объяснял, как следует вести себя в присутствии императора, соблюдать правила, выражать почтение и покорность, как прислушиваться к речам и вглядываться в выражение лица, и так далее, и тому подобное. Как назло, его сын умел обманывать и воровать, убивать и устраивать поджоги, но только не проявлять почтение и следовать правилам. Они ругались всю ночь и разошлись, недовольные друг другом.

Ли Ляньхуа вернулся из императорского дворца с книгами за спиной и огромной лучистой жемчужиной за пазухой, собирался было похвастаться молодому господину Фану, что прошлой ночью познакомился с лучшим мастером боевых искусств Ян Юньчунем, вот только Фан Добин и Фан Цзэши были в самом разгаре ссоры. Устроившись на крыше, он слушал о героических поступках молодого господина Фана, пока случайно не заснул, а когда пробудился, солнце взошло уже высоко.

Проснулся он как раз когда Фан Добина, сменившего одежду, понесли в императорский дворец в пышно украшенном паланкине. Ли Ляньхуа сел и снова лёг — лучи солнца приятно согревали тело. Через некоторое время внизу снова зашумели, с грохотом перемещая что-то. Он приподнялся посмотреть — это Чжао Чи собирал вещи, готовясь вернуться в Хуайчжоу.