Чтение онлайн

– Что с тобой? Что?
– испугался он, обнял снова.

– Скучала,- соврала я ему, молясь, чтоб не понял истинной причины.

Но он так обрадовался моему ответу, что и не подумал приглядеться внимательно. Все завертелось, как в водовороте - рассказы, дары, много ласки и нежности. И я стала оттаивать.

– Ты изменилась,- сказал он мне однажды.

Я вздрогнула.

– В чем же, повелитель?

Он задумался, склонив голову вбок, смотрел на меня, как на искусное творение мастера.

– Стала еще красивее. Твои глаза...

Я задержала дыхание. Неужели он разглядел мою тоску?

– Они стали взрослыми. Ты уже не девочка. И рождаешь во мне боль, что рвет на части.
– Он приложил мою руку к своей груди. Его сердце трепетало. Но я почувствовала и другое, едва удержалась, чтоб не отдернуться. Я увидела в нем нечто страшное, черное, пока невесомое, едва заметное. Похолодела, кровь отлила от щек, он встревожился:

– Айя, ты пугаешь меня. Тебе неприятно меня касаться?

– Нет, повелитель,- прошептала я непослушными губами.
– Просто я отвыкла от твоей близости.

– О боги!
– вздохнул он, закрывая глаза.
– Зачем вы испытываете меня?

Как хорошо, что в этот миг вошел слуга и отвлек его! Больше я не смогла бы сдерживать страха. Кетцаль отшатнулся, вновь стал бесстрастным и жестким - тем, кем его привыкли видеть. Я встала, отошла к окну.

– Великий Жрец!
– склонился в покое старый прислужник.
– Гонец от Правителя ждет вас.

Кетцаль вышел, я, закрыв глаза, вздохнула глубоко, пытаясь унять дрожь. "Все хорошо,- уговаривала себя.
– Это пройдет, и скоро все закончится. Праздник Рух уже близко, а там и Орис даст знак, кто заберет мою жизнь".

Жрец вернулся задумчивый. Я улыбнулась ему чуть виновато.

– Правитель приглашает меня на праздник Обручения,- пояснил в ответ на мой немой вопрос.- Он избрал себе кацу.

– Это же чудесно,- сказала я с улыбкой.
– Пусть они будут счастливы и да даруют им боги здоровое потомство.

– Ты поедешь со мной,- сказал он решительно.
– Может, это развлечет тебя.

Я склонила голову в знак повиновения. На самом деле мне было совершенно безразлично, куда он меня повезет. Хотя... Дворец Правителя... Там может быть он! Я пошатнулась и едва удержалась, чтоб не упасть.

– Да что с тобой?
– спросил Жрец, подошел, вгляделся в мое лицо.
– Ты побледнела. Что тебя гнетет, ответь же!

– Повелитель, я не достойна такой чести.- Я еще ниже опустила голову, чтоб не выдать себя.

– Посмотрим, достоин ли Правитель увидеть мою дару,- усмехнулся Жрец.

Идея показать меня Правителю захватила Кетцаля целиком - он погрузился в хлопоты о моем наряде, украшениях. Я улыбалась, примеряя очередное платье, но ему все не нравилось. Мне же было все равно, в чем я пойду рядом с ним на заклание.

Наконец, он определился. Я стояла у большого посеребренного стекла и видела перед собой незнакомую девушку с мертвыми глазами, длинными светлыми волосами, платье, достойном богини - но это была не я. Та я, которую помню, бегала босиком по каменным тропам, хохотала, бросаясь в холодную воду озера, могла летать, мечтать... Ей принадлежал весь мир. Я же и себе не принадлежу.

Но Жрец смотрел с восхищением, как на свое творение.

– Ты подобна рассвету, после долгой ночи вливающему свет в холодную тьму. Айя...

Он встал за моей спиной, обнял за плечи, я смотрела на нас двоих и думала: "Не было в мире столь разных, столь далеких друг от друга души, незримо связанных воедино".

Он словно прочел мои мысли, погрустнел и сказал:

– Я все решу. Воля богов священна, но иногда и они ошибаются...

– Не впускай в свое сердце сомнения, повелитель,- ответила я.
– Они убивают веру.

– Я верю в то, что Орис услышит меня.
– Я увидела, как изменился его взгляд, и поежилась, будто от холода.

В день праздника меня разбудила музыка. Она доносилась с площади. Люди готовились веселиться, а сам праздник должен растянуться на многие дни. Я посмотрела на приготовленный для вечера наряд и вздохнула. Может, боги будут милостивы, и разведут наши с незнакомцем пути?

Весь день слуги занимались мной - сначала заполнили купальню свежей водой и добавили благоухающих масел в нее. Я долго нежилась в рукотворном водоеме, плескалась и терпеливо подставляла тело под умелые руки служанок, отмывших меня до скрипа. Они сплели мои волосы в затейливые косы, перетянули их золотыми нитями и бусами. Лоб захолодил тонкий изящный обруч, руки стянуло браслетами, на шею тяжело легло ожерелье со знаком Огня на массивной вязи. Символ Ориса, как напоминание о том, кому я принадлежу - рабыня, вещь, собственность. Ласковой шелковой волной скользнуло по телу платье, обтянуло грудь, упало до самого пола сияющим великолепием.

Слуги не скрывали восхищения, склонились в почтительном поклоне. Кетцаль, войдя в зал, шутливо прикрыл лицо руками:

– О, я ослеп! Айя, ты отражение солнца!

Я улыбнулась, на сердце потеплело: как же красив мой господин, особенно когда в глазах его плещется радость.

Мои надежды осуществились - город лег моих ног, и я вошла в него завоевательницей - рядом с Кетцалем. Теперь я поняла величие Жреца: перед ним склонялись все - от торговца до нищего, стражи вытягивались, поднимая сверкающие мечи, самые смелые из горожан подбегали к нему, целовали милостиво протянутую руку. Мускулистые рабы храма плавно и умело несли носилки, на которых восседал Жрец и я - у него в ногах. На меня зеваки смотрели, раскрыв рты. Кетцаль довольно щурился, поглядывая сверху вниз на восхищенных горожан. Кричальники бежали впереди нас, возвещая, что Великий Жрец Кетцаль-ото изволит следовать во Дворец Правителя. А я любовалась городом. Он предстал передо мной во всем своем великолепии - украшенный к празднику, звучащий переливающейся на все лады музыкой и нежными голосами уличных певцов. Танцовщицы выгибали стройные станы, звенели браслетами, вскидывали тонкие руки. Мелькали пестрые платья, благоухали цветы, щедро расставленные в больших каменных чашах, обвившие каменные стены домов, разбросанные по каменной дороге. Дух праздника захватил и меня, сердце наполнилось радостью, ноги готовы были хоть тотчас сорваться в пляс.

К Дворцу вела широкая величественная лестница, уходящая далеко вверх. Рабы легко несли носилки, а я дрожала от волнения. Наконец, мы достигли верхней площадки перед Дворцовыми вратами, открытыми в честь празднества.

Если есть на земле сооружение совершеннее Дворца Правителя, то от одного взгляда на него можно умереть. Я мельком взглянула на Кетцаля: неужели он ничего не чувствует? Стены Дворца, сложенные из валунов, ровнехоньких, будто братья-близнецы, сочились магией. Не руки людей складывали это строение, камни управлялись волей Иного. Хранители... Их дух здесь был особенно силен. Когда-то это был их дом.