Чтение онлайн

Жрец громко приказал рабам расчищать путь к Храму, все-таки ближе, чем его дворец. Рабы приняли меня из его рук, понесли, иногда передавая друг другу. Я видела только темное звездное небо, чувствовала запах гари и слышала людской плач.

– Проклятый день!
– закричал кто-то совсем близко, я вздрогнула и вспомнила...

Орис явил того, кому я предназначена.

Храм был виден даже за развалинами домов - отблески огня указывали на него. Чем ближе, тем сильнее слышно было заунывное пение жрецов. Вскоре он предстал во всей своей страшной красоте - огромные каменные глыбы его стен остались неповрежденными, в каменных чашах у входа полыхало пламя. Сюда стекались все выжившие. Рабам пришлось проталкиваться сквозь толпу, но люди и сами охотно расходились, увидев Великого Жреца.

– Кетцаль! Кетцаль-ото! Задобри всесильного бога! Прими мою жертву! И мою!
– слышалось отовсюду.

– Тише, люди, Орис милостив, он смирил свой гнев! Готовьтесь к большому служению!

Увидев своего Верховного, жрецы ободрились и запели еще громче. Их голоса перекрыли стоны раненых.

Рабы внесли меня в Храм и уложили на жертвенник. Я по-прежнему не могла и шевельнуться, да и не хотелось. Хотелось умереть.

Холод камня передался и мне, я не чувствовала ни рук, ни ног. Только сердце стучало гулко и медленно, и слезы так и катились из глаз.

Я услышала, как Кетцаль завел ритуальное посвящение. Началось служение. Воцарилась тишина, в которой слышался только его голос. Я повернула голову, посмотрела наверх. В куполе храма зияло круглое отверстие, и через него на меня упало небо, накрыло, придавило неподъемной плитой, так что ни вздохнуть.

Жрецы, похожие на мрачные тени в своих черных покрывалах, внесли факелы, встали кругом у жертвенника, принялись качаться. Я видела их глаза - мертвые, пустые, бездушные. Они вошли в священный сон, и жил в них только глубокий грудной звук, сливающийся в тяжелый, густой гул. Голова закружилась, поплыла, и меня затянуло в этот водоворот.

Я словно уснула, а когда проснулась - вокруг не было ни души, и все покрывал туман, похожий на облака. Я села на жертвеннике, оглянулась, поежилась - одежда пропала, холодная кожа покрылась рябью.

В тумане появился силуэт человека, медленно приближающегося ко мне. Я испугалась, закрылась руками, сжалась в комок. Что-то подсказывало мне: бежать некуда. Дрожа от страха и холода, замерла, ожидая своего последнего часа.

Он вышел из бледной дымки. Я невольно отшатнулась, окинув взглядом его обнаженное тело. Кетцаль... А глаза пылают огнем.

– Орис?
– хриплым шепотом окликнула я.

– Узнала...- хищно усмехнулся он.
– Хранительница...

Ужас сковал меня. Это уже было, было! И снова вернулось... Внутри расцвело давно забытое ощущение, предчувствие схватки, сила вновь затопила меня и упруго подняла на ноги.

– Ты никак не успокоишься,- сказал кто-то другой моим голосом.
– Новое имя не сделало тебя мудрее.

Руки двинулись без моей воли, скатали свет в жемчужину, бросили в жреца - и все это мгновенно. Мимолетное движение - и он увернулся, а в меня летит сеть. Из горла вырвалось короткое заклинание, сеть вспыхнула на лету, рассыпалась кучей искр по полу. Я соскочила с жертвенника, и мы, как два хищника, двинулись по кругу. Я ощутила, как сила окутывает меня, одевает в светящуюся пелену, а волосы свились в тысячу кос. Жрец бросился на меня, я повернулась, и косы, как плети, стегнули его обнаженное тело. Раздался вой раненого зверя. Он откатился обратно, в туман, затих, замер. Его тяжелое дыхание отразилось от каменных стен, будто сотни ползучих гадов зашипели разом.

Я обернулась, держа руки наготове: откуда ждать его?

Он прыгнул со спины. Зажал мою шею, стиснул каменными руками. Мои косы обвили его горло, стянули - и мы слились воедино, борясь со смертью.

Раздался короткий рык, и жрец закричал и отпрянул. Я обернулась - его спина разорвана когтями, истекает кровью, а рядом замер в атакующей стойке ягуар.

– Уца!
– прошептала я, став прежней Майаной.
– Беги, спасайся!

Она посмотрела на меня. Всего на миг я увидела ее глаза - и в них преданность, бесконечная вера и обожание. Всего миг... И именно его не хватило ей, чтобы выжить.

Жрец взревел, и тело зверя прошили насквозь черные иглы. Она взвизгнула, выгнулась в последний раз...

– Не-ет!
– закричала я, и, не понимая, что делаю, повела руками.

Я увидела, как маленькое светящееся облачко вылетело с дыханием из ее тела, и подхватила его, зачерпнула чем-то, что оказалось у меня в руках. Яркой искрой сверкнул, раскрывшись, камень, и втянул душу зверя, оказавшуюся чистой и светлой...

Сзади, на спину, обрушился чудовищной силы удар, я согнулась под его тяжестью. Угасающий взгляд поймал торжествующий оскал Ориса. Все кончилось...

Я упала в мерцающую дымку меж разведенных половинок камня...

Счастье... Долгожданный покой. В сияющей пустоте, где я очнулась, не было ни боли, ни страха. Только тяжелая усталость, упавшая неподъемным грузом на плечи.

Я не задалась вопросом, где нахожусь. Душа подсказала мне: я вернулась домой. Вечная странница, искавшая пристанища взамен утерянного, наконец-то оказалась там, где не прогонят, не ударят, согреют нежностью и лаской. Если это смерть, то я не хочу возвращаться в жизнь. Что там? Бесконечная война, в которой я не стремлюсь завоевать, а лишь защищаю свое право любить. Право засыпать и просыпаться с улыбкой, зная, что в мире все правильно и закономерно: кружатся далекие звезды, крутится колесо времени, и каждый миг несет радость тому, кто открыт для нее. Чей-то день начнется с улыбки ребенка, чей-то - с поцелуя любимого, и счастливые души отразят свет и вернут еще больше, чем взяли - и кому-то рядом он нужен.

Кто решил, что я сильная? Кто надел на меня доспехи и вручил меч? Выбор прост: бейся или умри, но почему я? Меня не учили этому. Из жизни в жизнь я ищу покоя, а нахожу врага, ждущего моей ошибки, чтоб уничтожить все, что мне дорого. Ненавижу его? Нет. Боюсь? Тоже нет, скорее. Жалею. И он не виноват, что ему вручили меч. Мы - лишь фигуры на шахматной доске, но играют нами невидимые шахматисты. Я - белая королева, хожу, как вздумается, могу все, но игра заканчивается со смертью короля. Он - самая слабая фигура, и вечно прячется за моей спиной. Но для меня нет ничего дороже его.

А что сейчас? Закончена очередная партия? Кто победил, кто проиграл? Ничья... Уже много веков, тысячелетия - игра, в которой перевес в чью-либо сторону лишь временная передышка. Я соберусь. Встану и подниму меч. Мне нельзя отступать.

И я встала. Повела плечами, подняла руки - не было и следа от недавних ран. Встряхнула длинными серебристыми волосами, и они сплелись в косы - помню, кто-то назвал меня богиней с тысячью кос. Улыбнулась. Как давно это было! Еще там, на моей Эопе, до того, как она раскололась надвое. Я не смогла спасти всех. Мой народ исчез вместе с планетой, осталась лишь горстка посвященных, вместе со мной перебравшихся на новую землю. Мы пришли не с пустыми руками - еще живы были секреты нашего народа, и в дар хозяевам приютившего нас дома мы принесли бессмертие и магию. Боль потери стиралась со временем, и я поверила, что мы сможем возродиться на новом месте. Как оказалось, зря.

Он всегда где-то поблизости. Никогда не знаю, в чьих глазах я увижу пугающую черноту, но он возникнет однажды, чтобы любить меня - и убить. Только в нем любовь обернется огнем, пожирающим сердце - и ему будет мало меня, так мало, что он захочет забрать меня всю, слиться воедино и обрести всемогущество. Глупый! Чтобы стать всемогущим, не нужно отбирать. Я сама отдам силу тому, с кем обрету себя - как тогда, на заре мира, когда люди - четырехрукие, двуполые - не нуждались в богах. У них было все, что нужно - на двоих. И они сами были богами. Не было войн и споров, в мире царила гармония. И, чтобы запустить маховик мироздания, понадобилось лишь разделить души надвое - и жизнь обрела смысл: искать свою половину, ошибаться, терять и искать снова. А найдя, защищать свое право на счастье.