Чтение онлайн

Невольно вспомнил, как подруги танцевали в клубе, как Райвену было комфортно в их компании, рингтон Бриони, нежелание Джи выходить замуж и её саркастические суждения на этот счёт, её более мужской стиль одежды, и Бриони, которая постоянно крутилась в компании парней и при этом никогда не флиртовала… Кусочки мозаики сложились в единую картину. Всё это промелькнуло в его голове буквально за пару секунд.

Они с Джи действительно были красивой парой.

Обратив внимание, что он разглядывает их с Имоджен, Бри взяла свою лесбийскую подругу за руку.

— Я сохраню ваш секрет, — заговорщицки склонилась вперёд Бриони. — Точнее, — девушки переглянулись, — мы сохраним его. Могила.

Эспер ощутил небывалую лёгкость, кажется, он смог бы устоять без костылей. Наконец-то он был не одинок, эти двое прекрасно его понимали, и он больше не мог скрывать от девушек их отношения с Райвеном.

Когда Райвен ушёл, подруги устроились в палате. Эспер поедал кукурузные сладкие палочки, лёжа на постели; для удобства он поднял защитный бортик и закинул туда ногу. Кресло, в котором обычно сидел дедушка или Райвен, оккупировала Джи, Бриони уселась прямо на кровать с противоположной стороны, подтянув колено и обхватив то руками. Для настроения он подсоединил музыкальную колонку к смартфону и включил тщательно отобранный плейлист.

Стоило ему рассказать хоть что-то, как его тут же атаковали вопросами.

— Вы занимались сексом в машине перед твоим домом? И вас спалила соседка? — у Бри округлились глаза, и она хохотнула. — И в коридоре гостиницы? Подожди, на вашем этаже ещё и лифт останавливался! Да вы отчаянные… — тут она выдержала паузу: похоже, её посетила какая-то мысль. Он не был уверен, что хочет знать — о чём именно. — Ну а в лифте? Не пробовали?

Ни фига себе, с девчонками не соскучишься!

— Это какой же должен быть лифт? В небоскрёбе?

— Да ты спустишь меньше, чем за полминуты. Ты сам сказал, что ему хватило только взять в рот, и ты уже кончил.

— Да ну конечно. Это, смотря, как делать. И кто делает.

— Просвети, что делают геи, чтобы кончить так быстро?

— Я тогда хотел его как больной, и последний секс у меня был с Джейн.

— А ты и сейчас больной. Причём конкретно. Вы встречались с ним тайно от всей команды. Если он хотел тебя трахнуть ещё в Неаполиссе, я не представляю, как он сдерживался. В заповеднике момент был идеальным.

— Ну, спасибо, мон шер. То есть момент был идеальным, чтобы мне быть трахнутым, — Эспер громко фыркнул.

— Большой папочка трахнул бы тебя в обе дырки… так… — Джи покосилась на него и сделала неприличный жест языком.

— Да иди ты к чёрту! — Эспер вытащил из-за спины одну из подушек и швырнул в подругу.

Этот диалог они вели уже почти час. Девушки не слезали с него, готовые узнать каждый интимный аспект его жизни. Имоджен, копируя свою партнёршу, забралась с ногами в кресло.

— Погоди, Райвен гей или нет? — Бри как-то совсем близко подобралась и стянула из пачки горсть кукурузных палочек.

— Эй, ты что делаешь! Возьми из тумбочки! Там их дохрена, — Эспер неловко потянулся к ящику: первое, что попалось под руку — любимый «Принглс». Разумеется, ему ничего нельзя было из этого, и ему приходилось прятать мусор от бдительных медсестёр. — Девушки, угощайтесь! — выдвинул ящик ещё сильнее, чтобы и Джи могла себе что-то взять. — Он был женат. Но, а сейчас они в разводе, — Эспер хмыкнул, он представлял пожилую леди лет восьмидесяти, которую годы превратили в сухонькую старушку, и вовремя прикусил язык, едва не ляпнув этого вслух: — Я думаю, он бисексуал.

— Вы не разговариваете о сексе? — уточнила Имоджен.

Эспер покачал головой.

Имоджен взглянула на него из-за банки с ванильной кока-колой, и он заподозрил назревающий вопрос с подвохом.

— А ты его?.. Ни разу не пробовал трахнуть?

Эспер с шумом выдохнул, он смотрел на Джи, а она — на него.

— Так, значит, нет? У-у-у! — палату огласил взрыв смеха. Эспер закатил глаза и забросил себе в рот кукурузного «червячка».

Девушки подарили ему новую пижаму и постельное бельё для больницы со смайлами, и велели всё это выбросить, когда он будет выписываться. Бриони проспорила ему большой МакКомбо. Эспер не хотел, чтобы Райвену на глаза попался пакет из Макдональдса, или тот почувствовал характерный стойкий запах фастфуда, поэтому попросил девушек избавиться от улик.

В больнице он провёл неделю, его бедро быстро заживало. Он давно мог выписаться, но не знал, что делать со своей жизнью. Почти двадцать лет знал, а теперь — нет. Вода была его продолжением, естественной формой, он составлял с ней единое целое. Он не понимал себя без воды, как Райвен себя — без магии.

Что ему делать в четырёх стенах одному? Он даже не сможет подняться на второй этаж по узкой лестнице с неудобными ступеньками (это всё-таки не просторный коттедж Райвена). По коридорам больницы он передвигался на костылях, пару раз Райвен или кто-то из родителей вывозил его во двор подышать свежим воздухом на кресле-каталке. Повреждённая мышца доставляла массу неудобств, нога адски болела. Как-то он дал выход эмоциям, к счастью, рядом не было никого, чтобы наблюдать его истерику.

Большую часть времени он занимался тем, что лениво валялся в кровати, ел, слушал музыку и сидел со своим планшетом. Он боялся себе признаться в том, что обратной стороной его апатии было навязчивое желание вырваться отсюда. Как назло, хотелось всего того, что он не мог делать. Выйти на пробежку, поплавать в бассейне, заняться сексом. Последнего хотелось особенно сильно.

Он ничего не мог поделать с тем, что Райвен видел его таким ослабленным, бесполезным, непривлекательным. Он хотел быть для Райвена самым лучшим без всякой магии, но пока у него это получалось плохо. Он просто устал и был напуган, в чём боялся признаться даже любимому человеку, и упрямо считал, что тот его не понимает.

Он ощущал себя из-за этого только хуже, один раз он почти вывел Райвена из себя, причём причина-то была ерундовая, он просто повёл себя как измученный лекарствами больной ребёнок.

Под конец недели его навестили мама с тётей Венди и кузиной Марджери. Привезли ему спортивных журналов и домашней еды.

— Братишка, классно выглядишь. В этой пижаме, кхм… — девушка сняла солнцезащитные очки, и Эспер вспомнил, что на улице, в общем-то, лето, солнце и масса веселья.

— Спасибо, ты тоже.

У Марджери вырвался смешок. Девушка без особого интереса огляделась по сторонам: и она, и тётя чувствовали себя некомфортно в непривычной больничной обстановке.

— Телека нет, отстой. Вроде твоя мама говорила, что эта палата очень дорогая.

Её светлые волосы с выбеленными концами — кажется, это называется, шатуш — были тщательно уложены, аккуратно рассыпались по плечам. Эспер не понимал только одного: зачем она так вырядилась в больницу? Кто на неё тут будет смотреть? Одетая в совсем лёгкое платье с ультракороткой юбкой, Марджери больше напоминала тусовщицу-малолетку, которая по ошибке забрела во взрослое отделение. Нашла, что демонстрировать… эти свои крошечные худые ножки. И кому? Больным дедушкам?