Чтение онлайн

Комната оказалась немного больше спальни Райвена, но здесь ещё стояло фортепиано, задёрнутое тканью — у дальней стены, оно сразу привлекло внимание. Шкаф для одежды, просторный старый стол, куда можно поставить компьютер. Кровать на пружинах с металлическим изголовьем как в старых фильмах. В целом здесь преобладала старая непривычная мебель, отчего сердце у Эспера защемило. Он словно оказался дома у бабушки с дедушкой, снова окунулся в тот уют. Конечно, мебель наверняка была куплена недавно, но Райвен хотел создать ощущение старины. Отдельного туалета здесь не было — пришлось бы возвращаться в дом. Хотелось поскорее обжить эту комнату, но из-за некоторых неудобств о переезде сюда говорить пока было рано.

Поверх кровати лежал ещё не распакованный ортопедический матрас; похоже, Райвен купил тот специально для него.

— Сыграете? — предложил Эспер, наблюдая за собеседником. — Я так понимаю, это ваше фортепиано? Вы его знаете лучше других.

— Ты прав, оно проделало долгий путь. Я привёз его с собой из Италии.

Райвен свернул покрывало и переложил то на свободный от вещей стол. Эспер продолжал витать в своих мыслях, рассматривая на Райвене светло-голубые джинсы с высокой посадкой и свободную рубашку на запах в светлую вертикальную полоску. Немного старомодный образ, но как тот подходил Райвену!

— Все музы любят музыку, как вы?

— Я полагаю — да.

Эспер стоял в дверях и наблюдал, как мужчина усаживается на простой обитый кожей табурет. Каждый раз он ждал первых звуков, затаив дыхание, и каждый раз первые аккорды дрожью разносились по позвоночнику.

Держась за стену, Эспер подошёл и грузно опустился на один из свободных стульев, где не были наставлены коробки.

Поначалу мелодия казалась совсем знакомой, Эспер пытался зацепить что-то подобное в памяти. Музыка была такой же прекрасной и звенящей, как изящные движения пальцев Райвена. Средний рукав открывал загорелые руки, при виде которых у Эспера что-то перемыкало в голове и ниже пояса. Постепенно мелодия набирала обороты, пронзая в самое сердце. Лёгкая, скользящая, и бесконечно проникновенная она погружала в состояние транса. Он, не отрываясь, следил за игрой Райвена, за тем, как тот покачивается в такт движениям своих рук, как увлечён мелодией, как изредка откидывает голову или набирает в грудь воздух.

Райвен долго играл, у Эспера начало покалывать кончики пальцев, будто страсть пианиста передалась ему.

— Людовико Эйнауди «Дивенире», — пояснил Райвен, опустив руки на колени. — Итальянский композитор.

Разумеется, у него не было шансов отгадать.

— Хорошо, что-то попроще. Посмотрим, — с этими словами мужчина заиграл что-то трогательно нежное. Сначала Эспер решил, что это тоже кто-то из современных итальянских композиторов. На третьей минуте Эспер наконец узнал мелодию. В груди аж кольнуло. Да это же Титаник!

— Селин Дион, — выдал он, когда Райвен закончил играть и обернулся к нему.

Мужчина ослепительно улыбнулся, довольный его догадкой, и, покачиваясь в такт музыке, кивнул. Следом зазвучал новый мотив. Эспер выпалил, не думая:

— «Cheri Cheri Lady» — Modern Toking. — Некоторое время оба молчали, наслаждаясь мелодией. — У вас хорошо получается.

— Во мне заложено чувствовать музыку, иначе как я мог бы разглядеть гений?

До ланча они осматривали коттедж и задний двор, где у Райвена была обустроена зона отдыха с садовыми фонарями, беседкой и скамейками под открытым небом. После чего Эсперу понадобилась основательная передышка, к тому же он уже умирал с голоду.

Сейчас Райвену было некогда готовить, поэтому еду он просто заказал из ресторана гостиницы. Пока они ожидали доставку, мужчина помог ему с мытьём.

После больницы больше всего Эспер хотел смыть с себя все палатные запахи. Не иметь возможности окунуться с головой в ванную полную воды было настоящим мучением, но за неделю он уже привык.

Эспер, наверное, трижды отключался, пока Райвен массировал ему голову и промывал волосы, уложив его затылком на бортик джакузи. Эспер блаженствовал, сидя на скамеечке. Райвен разместился сбоку, иногда вставая между его раздвинутых ног, полностью сосредоточенный на своём занятии.

Эспер не питал особых надежд. В больнице Райвен к нему даже не притронулся, боясь причинить неудобства. То, что мужчина предпочёл самостоятельно довести себя до оргазма, лишний раз доказывало, что секса ждать ещё не скоро. А предложение Райвена «спать вместе» будет означать именно совместный сон и ничего больше.

В какой-то момент мужчина склонился к нему, щекоча обнажённую грудь воротником рубашки, и коснулся губами его шеи. Эспер ощутил, как горячий язык приник к его коже и вычерчивает что-то. Искры удовольствия отдались в мошонке. Он потянулся рукой к волосам Райвена, запутываясь в них пальцами. Губы плотнее прижались к его шее, заставляя сильнее запрокинуть голову. Эспер судорожно втянул воздух в лёгкие, но тут глаза защипало. Жмурясь, он запротестовал, всё это время чувствуя позывы к смеху. Чёртов шампунь…

Закончив с мытьём, Райвен отдал ему нераспечатанную упаковку боксеров. Позаботился даже об этом. Потом помог зафиксировать новый бинт. Он ощущал себя как-то странно и в то же время смешно, сидя с расставленными ногами перед Райвеном, пока тот крепил на его бедро повязку. Выглядел при этом мужчина скорее отстранённо, нежели взволнованно. Ну, его гениталии тот видел неоднократно. Внешнее хладнокровие Райвена напомнило ему тот день, когда его избили ребята Джемисона Доша: тогда Райвен пытался убедиться, что ему не нанесли серьёзных увечий. С тем же выражением лица, как и в тот раз, мужчина сейчас возился с ним.

Что-то в тот момент зашевелилось внутри: какое-то неприятное предчувствие. Откуда-то взялись сомнения. Райвен так печётся о нём правда потому, что испытывает что-то, или потому что боится, как бы очередной талант не пропал даром? Если первое, то Райвен искренне привязался к нему, если второе, то стоит ему уйти из спорта, и он станет неинтересен. Сложно понять, кто преобладает в Райвене: мужчина или муза. И существуют ли по-настоящему влюблённые музы? Бесконечно, беззаветно.

Эспер осознал, что раньше никогда не задумывался о таких вещах. Сейчас он был влюблён по уши, наверное, впервые в своей жизни по-настоящему. В тот момент ему казалось, что он может полюбить так сильно, как только это возможно.

После ланча они с Райвеном поднялись в оранжерею. Попав вовнутрь, Эспер оказался в просторном помещении с высоким, скошенным с одного края стеклянным потолком и огромными окнами. Огромная светлая оранжерея в два этажа в высоту, вся тень рождалась от растений. Сразу ощутил, насколько здесь прохладнее. Так же, как и гостиная, оранжерея была обставлена дорогой мебелью. Много места занимали столы, заваленные рабочим инвентарём. Сухостой чередовался с густой растительностью в горшках, кругом были ящики с землёй, садовые инструменты, вазы, тазы, лейки, корзины. Эспер едва не споткнулся о поливочный шланг, сложенный у стены. Здесь даже был фонтан.

Тут и дышалось легче. Оранжерея больше напоминала зимний сад; Эспер впервые оказался в подобном месте, его потрясло, что такое можно устроить в современном коттедже.

Целую вечность он, казалось, не выходил оттуда, пока не изучил каждое растение и не перетрогал всё на столах. Окна по всему периметру давали дополнительное освещение. Пользуясь моментом, Райвен занялся растениями, которые требовали срочной поливки.

По тесно заставленному помещению сразу было видно, что Райвен проводит в оранжерее много времени: здесь была своя атмосфера, созданная хозяином дома. Эспер поймал себя на том, что мог бы часами вот так сидеть рядом и наблюдать, как тот занимается растениями.