Чтение онлайн

Мария вернулась из комнаты и положила сверток на край стола. Никита заметил, как дрожали ее руки.

— Только Вы сами разверните, пожалуйста… Вы не против, если я покурю пока на балконе?

— Конечно, нет. И еще раз простите.

Когда Мария вышла, Кораблев аккуратно развязал пакет, рубашка была вся в спекшейся и засохшей крови. Никита вышел на балкон:

— Ваш муж был правшой или левшой?

— Правшой, — коротко ответила Мария, и Кораблев вернулся на кухню.

Он осторожно расправил левый рукав и начал внимательно его осматривать. И вот на манжете он заметил, что сквозь, вернее, из-под коричневых пятен крови проступают буквы, написанные шариковой ручкой.

Никита вытащил блокнот и стал разбирать надпись, иногда больше догадываясь по сохранившимся фрагментам, какая это буква.

«Настенька Машенька очень люблю целую осторожно майор гнида не плачьте»…

Мария тихо вошла на кухню и с изумлением увидела слезы в глазах Кораблева. Села на табуретку, взяла из рук Никиты блокнот, прочла расшифровку и горько заплакала… Никита вышел в прихожую. Там у двери своей комнаты его ждала Ольга Александровна:

— Молодой человек, мне необходимо поговорить с вашим начальником, передайте это ему, пожалуйста.

— Обязательно, он Вам перезвонит, но, если можно, не сегодня — у нас очень сложный день, мы вплотную подобрались к убийце Пономаренко, сейчас будем сводить всю информацию воедино.

— Тогда завтра, будьте добры.

Кораблев попрощался и вышел.

А Ольга Александровна подумала: «Хороший мальчик!», усмехнулась и взяла телефонную трубку.

Костя почти не продвинулся со списком посольств и уже был готов сдаться, как к нему повернулся ПэПэ:

— Никаких концов? — Симонов кивнул. — Бросьте бяку, мне важная идея в голову пришла. У нас ведь где основная дыра? Кто и как вышел на Пономаренко и Капустина, так? — Симонов опять кивнул. — А ведь у нас теперь есть фотографии и словесные портреты и Кошкина, и Трипсова, и «Бонда», и даже его спутника, правда, невнятный. Отправляйтесь в лабораторию, пусть там распечатают по четыре экземпляра фото первых двух, сделают фотороботы для двух иностранцев и их тоже размножат в четырех копиях каждый. Мы должны успеть сделать еще один марш-бросок: показать этих «товарищей» в Вериной школе, у дома и в подъезде Красавиных, у дома и в подъезде Капустина и Пономаренко, в офисе Капустина. Через полчаса проведем краткий, я бы сказал, экспресс-мозговой штурм — и бегом.

Костик забрал бумаги и фотографии и молниеносно скрылся.

А в это время Ольга Александровна говорила по телефону:

— Алло, это цветочный магазин?.. На проданных вами орхидеях есть вредители. Их надо срочно уничтожить, иначе погибнет все растение… Да, совершенно точно… Сегодня… И еще: для нас, пенсионеров, нужно найти иной выход… Хорошо, до свиданья.

— Бис-бабушка, но у нас же нет орхидей! — сказала Вера, только что вернувшаяся с урока музыки. (она звала Марию бабушкой, а прабабушку — бис-бабушкой)

— Светлана Федоровна попросила позвонить, ты же знаешь, она глуховата, ей трудно по телефону разговаривать.

А про себя бис-бабушка подумала: «Какая удобная фамилия у этого типа!»

Экспресс-мозговой штурм начался с зачитывания записей Корнецкого.

— По поводу Кошкина полностью согласен, он просто ширма, — кивнул Михаил Анатольевич. — И что Трипсов — кукловод, тоже.

Никита рассказал о своем посещении Красавиных и о просьбе Ольги Александровны.

— Да-да, завтра позвоню. Надо думать, что с историей Андрея Петунина мы разобрались. И надо думать, что с историей Петра Молохова мы сами не разберемся, ее надо передавать КГБ. Осталась история со смертью Пономаренко. Почему его похитили и убили?

— Убрали свидетеля? — подал голос Сережа.

— Вряд ли, — покачал головой Костик, — чего он свидетель? Крал-то он, а что по их заказу — так никаких улик этого нет, он бы не смог все на них свалить. А труп — он всегда лишний.

— Если водитель Таратайкин не врет, то убили Пономаренко из-за Петунина, а не Молохова, вернее, из-за рукава, который физрук не нашел… Может, именно из-за того, что не нашел? — Вступил Кораблев.

— Забыли мы еще один вариант: из-за наследства! — воскликнул Дынин.

Все замерли от неожиданности.

— Гениально! Браво, Михаил Анатольевич! Вот это мы упустили… — Корнецкий хлопнул себя по лбу. — Ведь Пономаренко — наследник, про его дочь никто не знает… это очень даже интересный вариант! Но им мы займемся завтра. Сейчас надо закончить с «хорьком» и иностранцами. Костя приготовил фотографии и все вам объяснит. Сделать надо супер быстро, но тщательно. А я… ох, какой вариант я чуть не прошляпил! Попробую заслужить прощение…

— Привет, Мартин! Ой, извиняюсь, Мартын… — приветствовал входящего в отдел гостя ПэПэ, но гость его перебил:

— Нет- нет, лучше «Мартин», привет, Пауль! Чем озадачишь?

— Присаживайся. Всем озадачу, но при двух условиях!

— Начинается! — шутливо схватился за голову Мартин. — Выкладывай.

— Первое: ты всюду отмечаешь наш неоценимый вклад — ну, прямо везде! Мы отдел совсем молодой, нам надо.

— Нет вопросов. Сам знаешь, я не жадный, мне своих заслуг хватает. — Мартин улыбался, но глаза у него были серьезные и даже встревоженные.

— Второе: ты нам все рассказываешь — понятно, в общих чертах, без имен и дат, но хотим все же знать, что мы тут раскопали.

— В пределах возможного — гарантирую. Давай к делу.

Корнецкий вкратце изложил ход расследования, а Михаил Анатольевич подкладывал Мартину соответствующие материалы.

— И вот буквально час назад свидетели опознали «Джеймса Бонда» — вахтер школы видел, как он курил в отдалении напротив входа несколько дней подряд, а также заметил его за тем же занятием, когда Трипсов встретился с Пономаренко на спортивной площадке — Трипсова вахтер тоже опознал. Того же Трипсова опознали бабушки во дворе Красавиных — он там часто прогуливался — и около конторы Капустина, но там он появился всего один раз. По нашему мнению, он хотел нанять детектива, но тот отказался, тогда «хорек» начал искать подходы к дому. Как он вышел на Пономаренко — выясняем. «Бонда» заметила также охрана редакции «Огонька», он поджидал кого-то после конца рабочего дня, но уходил, видимо, не дождавшись. Охранникам кажется, что они видели его трижды, поскольку в редакцию часто пытаются прорваться неуравновешенные типы, они ведут учет тем, кто крутится перед входом. Мы считаем, что «Бонд» проверял, есть ли реакция Молоховой на анонимки, потом, поскольку ее не было, стал следить за Верой. Он стал очевидцем разговора Пономаренко с Молоховой, в результате нанял физрука добыть ему вещи Молоховых. Вероятно, тогда и сложился альянс между «Бондом» и Трипсовым. Мы не успели пока задержать Трипсова, это запланировано на завтра, прямо с утра.

— Давай так, подождите утром моего звонка. Мы покопаем вокруг него немножко, если он не по нашей части — задерживайте, но что-то мне подсказывает, что не случайно он с «Бондом» пересекся.

— Твоя очередь, давай, выкладывай! — напомнил ему ПэПэ.

— Все подробности — после завершения операции. Пока могу только сказать, что вы спасли жизнь Молохову — и не только ему. Молохов сумел пробиться в правительство некой самопровозглашенной республики, но начальник — этот ваш «незаметный» — заподозрил в нем агента. Для подтверждения своей версии ему требовалось ДНК дочери, которое он сравнил бы с ДНК Молохова, — и для коррекции ДНК матери Веры. Вашего «Бонда» и его спутника мы знаем, с ними теперь все понятно. И вот, что хочу сказать: вы просто невероятный отдел! Столько провернуть за неполных четыре дня, столько историй раскрутить — это вам не жук чихнул! Павел Петрович, я должен поздравить ГУВД с таким мощным отделом!