Чтение онлайн

— Потерпи уж, последнее: с Петром Молоховым как? Все в порядке?

— Летит в Москву. Можете сообщить об этом жене и дочке. Им немного придется подождать, есть некоторые формальности, но он уже в полной безопасности. Все, Пауль, отпусти меня — надо же и поработать сегодня!

— Спасибо тебе, пока. — Корнецкий повесил трубку.

— Теперь пора звонить Красавиным, — ПэПэ повернулся вновь повернулся к телефону.

— Мария Александровна, у нас есть для каждой из вас новости — и все хорошие! Во всяком случае, ни одной плохой. Вы можете приехать, не откладывая в долгий ящик? Одна из новостей — горячая, — радостно сказал Павел Петрович.

— Вы уже пообедали?

— Нет, совсем некогда было.

— Если вы — вы все — согласны на борщ и котлеты с картошкой, приезжайте на обед, он уже почти готов. За столом и соберемся для хороших новостей.

— Но нас много — целых пять!

— Мама всегда на роту готовит, на девять человек точно хватит. Приезжайте, будем вас ждать.

— Спасибо за приглашение, до скорого! — И Корнецкий повесил трубку. Потом обернулся к остальным: — Так, все приводят себя в божеский вид, Сережа бежит за цветами, Никита — за шампанским и конфетами, и отправляемся на званый обед!

Кто «начальник» в доме Красавиных, стало ясно с первых же минут.

— Всем — мыть руки и за стол в гостиную! Новости могут и подождать, а вот обед остынет. К тому же все поедят быстро, не будут ковыряться, как некоторые, — Ольга Александровна взглянула на Веру, и та слегка покраснела.

— Мы ковыряться не будем, — уверил ее Костик, — во всяком случае, мой желудок Вас полностью поддерживает. Тем более новостей много.

Когда все удовлетворенно отодвинулись от стола, незаметно поглаживая животы, пришло время новостей — запивая их чаем.

— Начнем с новостей для младшеньких. Анастасия Андреевна, Вера, готовьтесь встречать мужа и папу. Он уже в Москве, разделается с формальностями и двинется к дому.

— Он жив?! — вскричала Вера. Настя смотрела на ПэПэ, прижав ладони к лицу.

— Жив. Он выполнял очень важное задание, защищал интересы нашей Родины. Это было далеко-далеко. Я очень надеюсь, что вы не станете мучать его расспросами, — все, что можно, он вам расскажет. И для Вашего спокойствия, Настя, у него в этом далеке не было ни другой семьи, ни каких-то… историй.

Настя обняла дочь и тихо заплакала.

— Кажется, пора доставать из холодильника шампанское и сладкое, — встала Ольга Александровна.

— Теперь новость для Вас, Мария Александровна. Она не то, чтобы радостная, но все же. Кошкин признался в своем трусливом поведении, но к вторжению в вашу квартиру он отношения не имеет. Это его пресс-секретарь проявил инициативу, боясь, что, если история выйдет наружу, Кошкину депутатство не светит, а пресс-секретарь очень надеялся на его плечах въехать в высшие эшелоны власти.

— Конечно, выйдет наружу, уж я об этом позабочусь, — подняла голову Анастасия. Мария тоже жестко поджала губы.

— Дамы, послушайте меня, пожалуйста! — Взмолился Корнецкий. — Кошкин уже снял свою кандидатуру. Он слабый трусливый человек, но люди не становятся слабыми и трусливыми по собственному желанию. К тому же сегодня его пресс-секретарь найден мертвым, и версия самоубийства еще не отброшена. Я вас очень прошу, прежде, чем мстить, поговорите с Анатолием, а потом принимайте решение, тем более он сам просил меня дать ему встретиться с вами и покаяться.

— Маша! — Ольга Александровна посмотрела на дочь, потом на внучку. — Настя! Слабым не мстят, это недостойно.

— Ольга Александровна, у нас есть новость и для Вас. Владимир Оскольский с нетерпением ждет Вас, Людмилу Пономаренко и ее мать у себя в Вене. Я ему сказал, что это от меня не зависит, я могу лишь передать Вам и матери Людмилы его координаты, и вы — вместе или порознь — свяжетесь с ним, если захотите. — ПэПэ передал ей листок. — Здесь и координаты Любови Хрулевой, матери Милы. Ей я тоже передам сегодня координаты Оскольского и, если хотите, заочно представлю ей Вас.

— Большое спасибо, буду признательна, — всем показалось, что эта сдержанная женщина прослезилась, но, заметив недоумевающие взгляды остальных членов семьи, взяла себя в руки: — Я вам все объясню за вечерним чаем.

— А мне? — поинтересовался Корнецкий.

— Как только Вы мне докажете, что Вами движет не только любопытство, — отрезала Красавина.

Так закончилось расследование. Согласитесь: дело и впрямь оказалось особенным!

Самолет втянул шасси и взял курс на Вену. Ольга Александровна мысленно попрощалась с уплывающей под крыло Москвой. «Наверно, навсегда», подумала она, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Рядом с ней оживленно болтали Вера и Мила. Девочки были ровесницами и быстро подружились. Красавина поставила Оскольскому условие — она приедет с обеими своими правнучками или не приедет вообще. Она всегда умела настоять на своем. В кресле через проход сидела Люба, взбудораженная неожиданным поворотом своей судьбы. Из аэропорта она позвонила родителям и сообщила им об отлете и сейчас пыталась представить, что происходит дома.

А Ольга Александровна, наоборот, расслабилась, вероятно, впервые в жизни. «Наконец-то! Я честно отслужила родине 55 лет, они должны это признать. Пора и на пенсию. В жизнь без страха, без доспехов, застегнутых на все крючки, без двойного дна… А Володя меня все еще любит… Как хорошо, что хотя бы последние дни мы проведем вместе. Даст Бог, этих дней будет не совсем мало… А с последним делом они вообще наворотили! Предупреждала же, что за Вредителем надо приглядывать! Чуть все не завалил и меня подставил… И следователь попался высококлассный, надо признать… Еще немного — и на меня бы вышел! Но все хорошо, что хорошо кончается!» — и Ольга Александровна погрузилась в приятные, но так долго запретные воспоминания юности.

«Обоснование закрытия личного дела Вольдемара Трипса:

Сын Иоганна и Екатерины Трипс, урожденной Оскольской. Русский язык — второй родной.

Заслан в 1944 году, активизирован в 1952 году. Кличка Вредитель. Фамилия по легенде Трипсов. Ликвидирован в 1986 году.»

«Выписка из представления к государственной награде Эрнестины (Насти) Швамм, немки.

Эрнестина Швамм — родилась в 1900 в Киеве, вышла замуж, в 1919 родила сына Сергея, муж Владимир Оскольский, белогвардеец, эмигрировал. Сменила фамилию, имя, отчество, год рождения, стала Ольгой Александровной Калиновской. Переехала в Балаклаву. Бездетная семья Пономаренко, жившая по соседству, уговорила Ольгу оставить ребенка, а самой пробираться через Батуми и Турцию.