Чтение онлайн

— Мне нужно сосредоточиться, вспомнить как можно больше деталей. Надеюсь, сработает.

Я затаила дыхание, пока Рейнольд, закрыв глаза, представлял. Только бы получилось, только бы получилось…

— Раз, два, три, — медленно отсчитал Рейнольд, после каждого слова ударяя посохом в пол.

Сначала ничего не происходило. Потом вдруг поднялся лёгкий ветерок, хотя окна были закрыты, ласково коснулся моих волос и стих.

Из-под закрытой деревянной двери библиотеки появилось голубое свечение, дверное полотно подёрнулось рябью, и на его месте появилась тяжёлая металлическая дверь с кольцом вместо ручки и незнакомыми письменами на верху.

— Ты можешь прочесть? — попросила я Рейнольда.

— Рейинг авера морти — ищущий найдет ответы. Это древний язык ахтари.

Мы вошли в громадный зал, который никак не мог поместиться в доме. Рейнольд объяснил, что пространство в доме расширяется и сжимается по желанию владельца посоха. Как удобно, подумала я, оглядываясь по сторонам.

Повсюду, как и во всех библиотеках всех миров, стояли стеллажи с книгами, и каких только книг здесь не было! Рукописные с потёртыми переплётами из телячьей кожи, золотым и серебряным тиснением и металлическими застёжками и печатные экземпляры в твёрдых и мягких обложках. Свитки из пергаментной бумаги, пожелтевшие от времени и перевязанные бечёвкой. И книги на цепях, прикованные к полкам, на которых лежали. Целый океан книг, рай для библиофила. Один минус — искать здесь нужную информацию, наверное, пришлось бы годами.

— Где, ты говоришь, должны быть артефакты? — поинтересовалась я, но тут же увидела сама.

В центре зала на мраморной подставке в стеклянном ящике лежала она — точная копия шкатулки из тайника. Мы с Рейнольдом придирчиво сверили этот и наш экземпляры — совпало всё, даже царапины на крышке.

Единственное отличие заключалось в том, что шкатулка из библиотеки зияла пустотой.

— Как такое возможно? — ошарашенно восклицал Рейнольд, снова и снова открывая и закрывая шкатулку. — Мы давно не пользовались янтарным оком, но зачем кому-то перекладывать его? Да еще и прятать в тайнике?

Он положил обе шкатулки в ящик и повернулся ко мне.

— Получается, нас обманывали, только непонятно зачем.

Ох, чувствую я, Чудик что-то об этом знает. Надо расспросить его, как только останусь одна. Рейнольду же я сказала:

— Какие вы, ахтари, загадочные. Просто с ума сойти можно. Зато ты открыл библиотеку.

— Я и правда думал, что не смогу. Спасибо, Мия, что верила в меня.

Я благодарно улыбнулась.

— Пожалуйста, обращайся.

— Знаешь, Мия, ты…

Он резко замолчал на полуслове. Мы стояли так близко друг к другу, что я видела своё отражение в глазах Рейнольда. А через мгновение он наклонился к моим губам и неумело, но нежно поцеловал меня.

Сердце моё застучало, словно я бежала стометровку, дыхание перехватило, я закрыла глаза, и окружающий мир перестал существовать. Остался только Рейнольд, его руки на моей талии и чуть сладковатый вкус поцелуя — вкус молока и мёда.

Не успела я толком понять, что происходит, как Рейнольд убрал руки с моей талии и отстранился.

— Артефакты… О них должно быть написано в летописях. Надо поискать сегодня… сейчас…

Рейнольд говорил это, отвернувшись в сторону, словно не мог или не хотел смотреть на меня. Неужели поцелуй так его смутил? Но он ведь сам проявил инициативу.

— Хорошо, — сказала я, — тебе помочь?

— Нет, не надо, я сам. Ты иди, Мия, отдыхай.

Он всё ещё не поворачивался ко мне, и я поняла, что он хочет побыть один. Что ж, мне есть чем заняться в ближайшее время.

Чудик ждал в моей комнате. Он выглядел виновато: углы рта были опущены, брови уныло повисли. Что это с ним такое?

— Так много всего случилось, Чудик. И у меня к тебе есть вопросы. Ты знал, что в тайнике шкатулка?

Чудик медленно, словно нехотя поднял брови.

— Знал, значит. А о содержимом шкатулки тоже знал?

И на этот вопрос Чудик ответил утвердительно.

— Так, интересно, — задумалась я. — Тогда, может, тебе известно, почему шкатулок две?

Чудик застыл, словно задумался, что ответить, и исчез.

Опять секреты, уже надоело, честное слово. Хотя в этом доме все что-то скрывают, в том числе и я.

Я посмотрела на часы — было уже одиннадцать вечера — и, утомлённая и вместе с тем взбудораженная последними событиями, легла в постель, запахнув балдахин поплотнее.

Засыпая, я думала о поцелуе с Рейнольдом, и мне казалось, что я до сих пор ощущаю вкус молока и мёда на своих губах.

Рейнольд

Рейнольд остался один в библиотеке под предлогом поиска летописей, но на самом деле просто хотел подумать в тишине и полумраке. Горела лишь одна свеча в бронзовом подсвечнике, притаившемся на столике для чтения, да свет луны из окна струился в воздухе, ложился на пол серебристой дорожкой.

Рейнольд сел в кресло у окна, откинулся на спинку. Что-то менялось в Междумирье, как он и опасался. До встречи с Мией ему даже в голову не приходило использовать посох для воссоздания прежней обстановки. Она определённо хорошо на него влияет, и за это Рейнольд ей благодарен.

Но, проклятье, поцелуй! Неожиданный для него самого и очень приятный.

Девчонка не только красивая, но и вкусная, как пирожные с кремом, которые у неё получаются такими аппетитными. Наверное, он так чувствует, потому что впервые кого-то целовал. И он не прочь сделать это снова.

Для Рейнольда это новый опыт, непонятный и волнующий, но некому подсказать, что происходит с ним. Почему его так тянет к гостье с Земли, как никогда не тянуло к представительницам своей расы? Может, всё дело в том, что они здесь одни и больше целовать попросту некого?

Что бы сказала на это мать, интересно? Прочитала бы ему лекцию о пользе воздержания, наверное, или предложила бы глубоко подышать, чтобы успокоиться и вернуть контроль над чувствами. Ей это всегда давалось легко, да и почти всем ахтари тоже. Но в этом отношении он не похож на свою мать, да и глубокое дыхание сейчас вряд ли поможет. Ведь ему так хочется целовать Мию снова и снова, пока не надоест.

Пожалуй, временно лучше с ней не пересекаться, иначе он её просто съест. Пока объект желаний вне досягаемости, Рейнольд сможет себя контролировать.

Надо отвлечься и всё-таки поискать летопись, как он и сказал Мие. Мастер Вирон говорил, она в дальней секции, рядом с первыми рукописными книгами.

Ему не понадобилось долго искать — толстую большую книгу на цепи, прикованную к потолку, было видно издалека. Правда, оказалось, что это только первый том. Остальные тома хранители библиотеки аккуратно сложили в высокий шкаф у ближайшей стены.

Рейнольд достал сначала последний том, он заканчивался отчётом о спасении очередного мира. Нужно было оставить запись о катастрофе, но он не смог — слова просто не ложились на бумагу. В глубине души Рейнольд верил, что ахтари ещё можно вернуть.