Ловушка для защитника миров
Шрифт:
Рейнольд позволил увлечь себя на кухню, где Мия накрыла стол. Ели в молчании: Рейнольд вяло и без аппетита, девчонка — прикрыв глаза и наслаждаясь ароматом и вкусом блюда.
Допивая чай из зверобоя и душицы, он осторожно поинтересовался, откуда в доме взялись яйца и овощи. Мия опустила глаза и слишком быстро, на его взгляд, ответила:
— Нашла в кладовке. Ты же меня сам туда послал.
— Опять врёшь. Никаких яиц в кладовке не было и быть не могло — они бы просто не сохранились.
— Скажем, так: это мой маленький секрет. Тебе же понравилось, Рейнольд?
Ему показалось, или она добавила мёда в голос, произнося его имя?
— Ладно, проехали. Яичница нормальная. Вопросы, пожелания ко мне есть?
Он и сам не знал, почему так хотелось нагрубить ей. А ведь она всего второй день в Междумирье. Если так пойдёт дальше, как они уживутся вместе?
— Есть, — заявила она. — У вас в помещениях нигде нет часов. А по солнцу, сам понимаешь, ложиться и вставать не получится.
И она выразительно показала на тёмное небо за окном.
— Часы? Понятия не имею. Может, где-то в комнатах есть, я забыл.
— А как же ты сам? Без часов?
— Ложусь, когда хочется спать, встаю, когда хочется встать, — неохотно пояснил Рейнольд. — Это все вопросы на сегодня?
— А у нас какой-то лимит вопросов в день? — пошутила Мия, и неожиданно ему понравилась шутка, хотя он и притворился равнодушным.
— Просто у меня была бессонная ночь, а ты слишком много болтаешь. Всё, давай расходиться по комнатам.
Вот сейчас он сам себе напомнил Вирона, когда тому надоедали его глупые просьбы. Наверное, он тоже в своё время раздражал наставника.
Позже, под защитой собственной спальни, Рейнольд раздосадованно разбивал кочергой угли в камине. Крак, крак — шелестели головешки.
Какая надоедливая и любопытная девчонка! Она пробудила к жизни страшные воспоминания, которые потихоньку начинали блёкнуть. А вместе с воспоминаниями вернулось и чувство вины. Если бы он в тот день поступил иначе. Если бы его глупые амбиции не затмили ему разум.
Уголёк выпал из камина на пол — кажется, он слишком сильно ударил кочергой. Рейнольд пнул его сапогом, потом догнал и приложил каблуком сверху.
Немного звёздного напитка сейчас не помешало бы. Надо поискать в тайнике, может, он не всё допил?
Тайник он устроил в подвале, подальше от второго этажа, чтобы не было соблазна ходить туда часто. Отливал понемногу, экономя, ведь другого способа отключиться от реальности он не знал.
А жить ему предстояло почти бесконечно долго.
Вход в подвал прятался на кухне, и Рейнольду пришлось ждать, пока девчонка уйдёт. Спрятавшись за дверью, он наблюдал, как гостья мыла посуду в котелке ловкими, проворными пальцами. Проклятие, у неё даже пальцы красивые!
Рейнольд тут же одёрнул себя — какая феерическая чушь, недостойная ахтари, лезет в голову. Между прочим, не первый раз уже. Определённо без звёздного напитка ему сегодня не обойтись.
Он пил прямо в подвале, залпом, заливая в себя чернильного цвета жидкость с искорками на поверхности. Вскоре его сознание затуманилось — жидкость сделала своё дело. Вирон, матушка, ахтари и девчонка с Земли — всё стало не важно.
Обратный путь Рейнольд преодолел с трудом, покачиваясь, как новичок в портале. А, стоя на верху лестницы, он неожиданно услышал чьё-то бормотание в конце коридора.
Она что там, сама с собой разговаривает, что ли? Рейнольд заковылял к её комнате, держась руками за стену. Конечно, подглядывать плохо, но должен же он узнать правду.
Замочная скважина позволяла увидеть лишь часть комнаты. Девчонка стояла слева от входа и действительно разговаривала… со стеной.
— … рукомойник для ополаскивания, полотенца и мыло, а ещё расческу, шампунь и… Что ты хочешь сказать? За дверью хозяин?
Рейнольду ничего не оставалось, как распахнуть дверь.
— С кем ты только что говорила, обманщица? Кого ты тайно протащила в Междумирье?
Мия молчала, только отступила в глубину комнаты и выжидательно смотрела на него. Объяснять она, по-видимому, ничего не собиралась.
Рейнольд бросил взгляд на стену — она была пуста. Всё-таки невидимка, значит?
— Где он? Тот, с кем ты общалась?
— Нигде. Тебе показалось.
— Дурака из меня делаешь? Ты уже дважды обманула меня и хочешь, чтобы я и сейчас тебе поверил? Девчонка!
Мия медленно подошла к нему, взяла его за руку.
— Не волнуйся так, Рейнольд. Я просто выражала вслух свои пожелания, вот и всё. Ты со мной общаешься мало, а мне было одиноко. Вот я и говорила сама с собой.
— Ты снова лжёшь мне! Ты беседовала с кем-то невидимым, и он тебе отвечал! Я, может быть, пьяный, но не идиот.
— И всё-таки здесь никого нет. И, знаешь, тебе бы поспать чуть-чуть. Давай я провожу тебя в твою комнату. Пожалуйста, Рейни.
Конечно, он ни на секунду ей не поверил. Но это её Рейни прозвучало так мягко и ласково. Поэтому Рейнольд опёрся на подставленную Мией руку и молча побрёл к себе. Завтра, у него будет время разобраться с ней завтра.
Утро встретило его головной болью и сухостью во рту. Он с трудом разлепил отяжелевшие веки и несколько минут просто лежал, уставясь в потолок. Память восстанавливалась медленно, неохотно.
«Крэдов звёздный напиток»! — выругался Рейнольд именем самого жуткого чудовища, когда-либо встречавшегося ахтари. Худшего ругательства Междумирье не знало.
Больше никогда в жизни он не станет так много пить. Ахтари, который изобрёл проклятый напиток, должен быть четвертован! Как жаль, что он умер многие тысячелетия назад, избежав заслуженной кары.
Рейнольд скосил глаза вниз: удивительно, но он был накрыт одеялом. Осмотрев комнату внимательно, Рейнольд понял, что и огонь в камине не потух, а, напротив, ярко горит, а на столике стоит чашка, содержимое которой испускает мятный аромат.
Только тут он всё вспомнил окончательно: вчера он поймал Мию с поличным, а она проводила его в спальню и вот, пожалуйста, позаботилась о нём, пока он спал.
Настроение Рейнольда колебалось между «нужно высказать всё, что я о ней думаю, и немедленно» и «как здорово, что она принесла мне чай в постель, лучше сначала попью». В конце концов он выбрал второе как наименее энергозатратную вещь.