Чтение онлайн

Тут я вспомнила, что припасов-то на кухне почти и нет. Может, у хозяина где-нибудь припрятана и нормальная еда?

Я пригладила руками спутанные волосы и пошла к Рейнольду. Дверь в комнату, где я вчера куталась в одеяло, была приоткрыта. Рейнольд сидел у камина в белой то ли рубашке, то ли тунике до середины бедра и обтягивающих штанах светло-коричневого цвета. Он казался то ли задумчивым, то ли печальным. Я постучала и вошла.

— Доброе утро, если можно так сказать. Я хотела спросить, а чем мы будем завтракать?

Он медленно повернул голову в мою сторону, словно не узнал, потом понимающе кивнул.

— Ах да, ты теперь тоже тут живешь. Ты что-то говорила про завтрак?

— Ну да. Там, на кухне, только жёлуди, я проверяла. Чем ты вообще питаешься?

Рейнольд пожал плечами.

— Не помню. Наверное, их и ем.

— Я тебя, возможно, удивлю, но люди любят более разнообразную пищу.

— Ну да, наверное. Поищи что-нибудь там, в кладовке. Может, консервы остались. И закрой, пожалуйста, дверь с той стороны.

— Но… — возразила я.

— Иди, Мия, мне сейчас не до тебя.

Вот так, значит. У него, понимаешь ли, гостья, а кормить её никто не собирается. Ладно, накормлю себя сама, знать бы только чем.

Очень быстро я выяснила, что кладовка пуста, как эклеры без крема. В раздумье зашла на кухню, уставилась на сушёные грибы — есть-то их, конечно, можно, но они же некалорийные совсем. Так, чего доброго, и ноги протянешь. И получится, что голос меня позвал в Междумирье, чтобы уморить с голоду.

— Знаешь что, — буркнула я недовольно, — если ты меня привёл, хотя бы накорми. Я не ахтари, чтобы желудями питаться.

Я сказала эти слова, глядя на стену напротив кухонных шкафчиков. Внезапно под самым потолком на стене появились две выпуклости, подозрительно похожие на гигантские брови, далее под ними обозначились ямы-глаза, а внизу оскал огромного рта. Всё вместе походило на плохо вылепленную ребёнком из пластилина рожицу. Точка-точка, запятая, вышла рожица кривая, или в моём случае пугающий житель Междумирья, который подмигивал мне и ухмылялся беззубой улыбкой.

Я хотела закричать, но горло, казалось, сдавили тисками, и звука не было. Медленно я отступила назад, подальше от страшной рожи, упёрлась в шкафы и остановилась.

— Кт-то т-ты? — заикаясь, выдавила я из себя.

— Мии-я! — утробно заурчало чудовище на стене.

Я тихо сползла на пол, уселась на пятую точку и офигела. Других слов не подберёшь, ведь у монстра был тот самый голос, который и заманил меня в глушь, именуемую Междумирьем.

— Так это ты, да? Ты звал меня, ты вытолкал меня из дома, ты открыл для меня стену?

Брови на стене поднялись под потолок. Наверное, это означало да.

— Но зачем? Какую цель ты преследовал, лишая меня дома и близких?

— Мии-я! — грустно простонало чудовище.

— Дай угадаю: ты можешь говорить только одно слово — моё имя! Если это так, подними брови.

Наросты под потолком снова поднялись и опустились.

— Замечательно, ты меня понимаешь. И всё-таки зачем я здесь? Так, подожди, сейчас переформулирую. Я зачем-то тебе нужна? Подними брови, если да, или опусти, если нет.

Брови чудовища поднялись. Так, всё понятно, то есть ничего не понятно.

— Ты можешь объяснить, что ты от меня хочешь?

Брови опустились. Как же так, привёл, оторвал от привычной жизни, а пролить свет на происходящее не желает? Ещё и еды нет. Безобразие просто!

— Значит, так, раз ты умеешь творить такие вещи, наверное, достать еду для тебя — пара пустяков? Да? Ну хорошо, значит, так: мне нужны яйца, помидоры и лук. А ещё растительное масло и сковорода. Сможешь достать сковороду?

— Миии-я! — улыбнулась стена, словно говорила: обижаешь!

Через десять минут в очаге пылал жаркий огонь, а на сковородке шкворчала яичница. По кухне разнеслись бесподобные запахи — первый завтрак в Междумирье, по-моему, удался. Сейчас ещё чай из трав заварю и буду накрывать на стол.

— Знаешь, наверное, надо позвать хозяина, — заявила я чудовищу. — Сколько он тут уже жёлуди ест — пусть хоть нормальную еду увидит.

Рожица тут же начала таять, сливаясь со стеной.

— Куда ты? — поинтересовалась я, — мы же не позавтракали. Или ты не хочешь показываться на глаза Рейнольду?

Брови поднялись — точно, не хочет.

— Ладно, исчезай. Но ты ведь вернёшься, правда? Хозяин не очень разговорчивый, а ты забавный. Придёшь? Вот и здорово!

Рожица исчезла окончательно, а я отправилась мешать одинокому ахтари тосковать по прошлому.

Рейнольд

Расставшись с Мией, Рейнольд спустился вниз, некоторое время ходил в темноте холла взад-вперёд. Нужно было обдумать ситуацию, понять, зачем девчонка ему солгала, зачем выдумала нелепую историю про ночную прогулку и ель. Кто в здравом уме отправился бы в лес ночью хоть в каком-нибудь из миров?

Очевидно, Мия что-то скрывала, вот только что? Особый дар? Своё происхождение? А может, помощника-невидимку? В одном из миров ахтари встречались с такими, те ещё проказники были.

На втором этаже скрипнула дверь. Наверное, девчонка ищет себе подходящую комнату. Судя по звуку, далеко от его спальни, это хорошо.

Рейнольд немного подождал и вернулся к себе. Попытался уснуть, но, как только закрывал глаза, видел лицо девчонки, её улыбающиеся губы, произносящие: «С Новым годом!». Проворочавшись несколько часов с боку на бок в бесплодных попытках забыться, он сел у камина и сидел так, пока не услышал стук в дверь.

Это оказалась Мия, она уже выспалась и что-то болтала про завтрак. А Рейнольд и сам не помнил, ел ли он вообще в последнее время. И вовсе он не обязан кормить ещё и девчонку!

Она ушла, но вскоре вернулась, счастливая, будто мир спасла. И опять говорила, говорила; краем уха он выцепил слова «яичница» и «чай», а сам всё время смотрел на её улыбающиеся губы. Она потеряла дом и семью, как она может улыбаться? Тем более из-за таких пустяков, как еда.

— Так что, ты идёшь завтракать или нет? — кажется, уже не в первый раз спросила она.