Чтение онлайн

Загрохотали винтовки, — Килиан, оглушенный грохотом собственных заклятий, не слышал этого, но казалось, от этого звука мелко подрагивает камень под ногами. Медленно, но верно один из отрядов заполнял стену, в обороне которой образовалась уязвимость. Два других даже не приставили к стенам лестницы: они служили только для отвлечения внимания, лишь затем, чтобы заставить противника разделить силы.

Триста человек с винтовками Дозакатных могли удерживать участок стены очень долго. Пока хватает патронов. Естественной контрмерой к этому были площадные атаки, использовавшие их плотный строй против них самих. А это значило, что времени у Килиана было — ровно до тех пор, пока иллирийские канониры не зарядят пушки картечью.

Снова подтянуть себя за кольчугу. Чародей начинал потихоньку привыкать к такому способу передвижения. По крайней мере, это точно удобнее, чем перемещаться, повиснув на сабле, как это было, когда он впервые додумался использовать магнитокинез для полета.

Приземлившись на одну из трех орудийных башен, ученый тут же вынужден был уйти в глухую оборону, парируя сыплющийся на него со всех сторон град ударов и посылая электрические разряды через сталкивавшиеся клинки. Он не ставил себе целью перебить всех врагов на этой башне: все, что нужно ему было, это поймать момент между перезарядкой и прицеливанием.

Все, что оставалось, это магнитокинезом развернуть пушку в сторону другой орудийной башни и подпалить фитиль.

Разумеется, не будучи специалистом в баллистике, Килиан не имел никаких шансов попасть в цель. Но главной цели он добился: вызвал панику. Решение, принимаемое в панике, — оно редко бывает адекватным.

Канониры на других башнях не видели толком, что тут происходило. Все, что они видели, это что опасный вражеский маг прилетел на башню, после чего та стала стрелять по своим. Учитывая, что в Иллирии уже вовсю ходили слухи о странном и непонятном колдовстве идаволльских псиоников, вывод был достаточно очевиден.

Впрочем, оценивать последствия этого выбора было некогда. Килиан взмыл в небеса, оставляя противников наедине с их судьбой. С двумя картечными залпами со стороны их же товарищей. Что ж. Одной башней меньше. Парой минут на перезарядку — больше.

Бедро ученого пронзила боль: в пылу боя он не заметил, как чары контроля вероятностей, оберегавшие его от шальной пули, выработали свой ресурс. К его счастью, иллирийские мушкеты даже без магии не отличались меткостью. Иначе тут бы ему и конец пришел.

Все же, он предпочел подняться повыше, чтобы естественным образом снизить риск словить пулю. Тем более что сейчас практически все защитники крепости нацелились именно на летающего мага. Давая тем самым остальным пространство для маневра.

Когда иллирийцы спохватились, было уже поздно. Стрелки продвинулись по стене, постепенно рассредоточивая строй, — вплоть до момента, когда некоторые из них смогли добраться до механизма управления воротами. Защитники совершили отчаянную попытку выбить их оттуда, — но очереди пуль и молнии Килиана оборвали ее на полуслове.

Идаволльская конница ворвалась сквозь открывающиеся ворота, сея смерть и разрушение во внутреннем дворе. Вот теперь можно было подключить и оставшиеся два отряда: фактически, крепость была уже захвачена. Все, что оставалось, это выбить защитников из нескольких отдельно взятых точек обороны.

Сражение плавно перетекало в грабеж. Мысленно Килиан порадовался, что Неатир был военной крепостью, и количество мирного населения здесь было сведено к минимуму. Чародей совсем не был уверен, что смог бы удерживать солдат от бесчинств. В конце концом, недаром многие считали это их священным правом. Сейчас, побывав во главе армии, взявшей крепость штурмом, Килиан как никогда понимал, почему. Ярость битвы, которой больше не находилось достойной цели. Адреналин, требовавший выхода. Кровь, почти кипящая в жилах.

Хотелось продолжать битву. Хотелось заставить ИХ заплатить за его раненную ногу. Кого ИХ? Неважно. Неважно, кто подстрелил его; пусть все население крепости делит одну вину.

Вон тот солдат, бросивший мушкет, — он думает, безоружность спасет его? Думает, те, кто только что рисковал жизнью, остановятся перед убийством труса? Когда кровавый туман застилает глаза, не до чести. Тому, кто жаждет крови, нужна лишь кровь.

Или вот та миленькая девчушка лет шестнадцати — что она забыла у линии фронта? Думала, война никогда не наступит? Или считала, что камень и сталь защитят ее дом, ее семью и ее честь? Как много мужчин побывают в ней, прежде чем у нее закончатся силы проклинать тот день, когда она решила остаться в крепости, ставшей первой жертвой войны?

Пожалуй, Килиан может стать у нее первым. Имеет полное право: и как командир, и как высоко проявивший себя в битве воин, и как один из тех, кто нашел ее. Ученый окинул трофей похотливым, раздевающим взглядом. Опрокинуть ее на землю. Разорвать простое бежевое платье, открывая взглядам и прикосновениям юные груди. Задрать ей подол и жестко, грубо лишить ее девственности. Пусть расплачивается за всех. Пусть расплачивается за его раненную ногу. За Ильмадику, отвернувшуюся от него. За Лану, дразнившую и искушавшую его своей красотой и подчиненностью его власти…

— Обрабатывать раны умеешь? — спросил чародей вместо этого.

Одуревшим от крови воинам не до морали, но та, кто помогает раненым, на особом положении.

— Я занималась этим в крепости… господин, — тоненьким, напуганным голоском пролепетала девушка.

— Тогда вербую тебя в медкорпус, — сказал Килиан, — Пока работаешь на совесть, тебя никто не тронет. Но учти, попробуешь саботировать, и я позволю ВСЕМ своим солдатам сделать с тобой все, что они захотят. Поняла?

— Да, господин, — закивала девушка.

— Тогда работай.

Солдаты роптали, но вполголоса: адепта все-таки слишком боялись, чтобы возражать ему напрямую.

Пленница же начала с того, с чего и должна была: с раненной ноги своего пленителя. И несомненно, вид того, что под бриджами он находился в полной боевой готовности, наглядно свидетельствовал о реальности его угроз. Так что работать спустя рукава девчушке и в голову не пришло.

Если честно, для качественной медицинской помощи у нее слишком тряслись руки. Пулю она с грехом пополам извлекла, но зашивание раны превратилось в сущую пытку. Тем не менее, Килиан терпел, сжимая зубы. Он дал ей шанс спастись, воспользуется ли она им — к ней вопрос. Он уже решил, что если она упустит свой шанс, дальше спасителя девиц он из себя корчить не будет. Тем не менее, в конечном счете, добавив к ее усилиям заговор на кровь и обеззараживающий бальзам, он счел результат… приемлемым.

— Молодец, — сдержанно похвалил адепт, — Следуй пока за мной.

К тому моменту боевые действия затухли окончательно. Защитники крепости частично погибли, частично сдались в плен. Оставались еще комендант и его семья, укрывшиеся в донжоне; но очевидно было, что их сдача — всего лишь вопрос времени.

Самое время было подумать о следующем этапе. Очевидно, что как только вести о нападении на Неатир достигнут иллирийского Герцога, тот придет в ярость. Очень скоро здесь будут тысячи воинов. И со своими двумя полками Килиану предстоит обороняться «столько, сколько понадобится». Следовало подготовиться.