Ложь
Шрифт:
– Нет, я не видел твою фотографию, но другие ее видели. И не Рикардо сказал мне это… Он был
слишком благороден. И губы его тоже не могли говорить, они уже были запечатаны смертью. Но было
нечто, указавшее мне след, по которому я мог искать тебя и найти…
– Нечто?.. Ты говоришь – нечто?..
– Хочешь на это посмотреть?.. Хочешь узнать?.. Подожди… подожди!.. Вот оно, здесь!.. Гляди
на это, отрицай, несмотря на все, если осмелишься!..
Деметрио швырнул ей в лицо кружевной платочек, который дрожащие пальцы Вероники едва
поймали, тот самый платок, столь долгое время хранившийся на его груди…
– Это было сокровищем для бедного мечтателя, вручившего тебе свою жизнь. На него он проли-
вал свои слезы, в него испустил свой последний вздох в предсмертной агонии. И мне тоже хотелось
бы умереть на этом проклятом лоскутке!..
– Деметрио!..
– Да... да… потому что я люблю тебя. И я тоже люблю тебя, как безумный. Я люблю тебя так, что забываю о памяти брата, топчу свои воспоминания, растапливая душу и разжигая страсть любви и
желания!.. Из-за тебя!.. Из-за тебя!..
– Деметрио!..
– Но все бесполезно!.. Я тебя ненавижу!.. Ненавижу!.. Я ненавижу тебя так же, как люблю! Я
вырву глаза, которые так загораются, глядя на тебя. Я вырву этот язык, который только и знает, что
твердить твое имя, я отрежу эти проклятые руки, дрожащие от страстного желания ласкать тебя, рас-
топчу это предательское, малодушное, упрямое сердце, которое только и знает, что биться ради тебя!..
– Деметрио!..
– Уходи!.. Уйди из этого дома!.. Ты желала уехать… ты свободна!.. Уезжай со своими!.. Я про-
шу тебя, умоляю!.. Все так, как ты хотела… Я на коленях прошу тебя, чтобы ты бросила меня, чтобы
навсегда ушла из этого дома…
Деметрио упал на колени, кусая кулаки, задыхаясь от рыданий, разрывающих его сильную
грудь. Нетвердой походкой Вероника идет к двери, и уже оттуда через силу, против воли оборачивает-
ся…
– Деметрио де Сан Тельмо!.. Все, что тебе наговорили – это ложь!.. Ложь!.. Ложь!.. И я докажу
тебе это!.. Докажу… Клянусь тебе!.. Как бы то ни было, я докажу это всему миру… Ложь!.. Вранье!..
Пошатываясь, Вероника вышла.
180
Глава двадцать шестая.
Жгучий, знойный полдень… Таверна пуста и безлюдна, церковь закрыта. Немногочисленные
белые из Порто Нуэво ищут тенёк и покой в глубине своих домов… Лишь группка местных индейцев
направляется к причалам…
– Месье Бело!..
Белый мужчина спрыгнул на плохо скрепленные доски пристани, в то время, как слуги, при-
плывшие с ним, швартуются к причалу. Сверкающая, выкрашенная в белый цвет моторная лодка, как
цапля с изящными поблескивающими боками. На узкой корме горделиво развевается французский
флаг.
– Мадам Сан Тельмо!.. Вы – восхитительны!..
– Бело… Друг мой!.. Вы приплыли… Вы…
Вероника, всхлипывая, бросилась в объятия этого странного, почти незнакомого человека…
Но разве он – не единственный, оставшийся у нее друг?..
– Моя подружка, дочка моя!.. Но что с Вами случилось?..
– Сам Бог послал Вас в эту минуту!..
– Благодарю… Благодарю… Но, ради Бога, не плачьте Вы так!.. Где Ваш дом?.. Куда мне Вас
отвести?..
– Далеко отсюда… далеко!
– Далеко?..
– Куда-нибудь, но ни в один из домов, ни в одно из мест этой деревни!..
– Милое создание, что они Вам сделали?..
– Мне нужно вернуться в Рио-де-Жанейро! Вы сказали, что были мне другом, сказали, что сде-
лали бы что-нибудь для меня…
– Разумеется, я сделаю все, что захотите… Вот видите, наконец-то я Вас увидел… Но, успокой-
тесь… Расскажите мне!..
– Нет времени!.. Увезите меня отсюда, месье Бело!..
– Но от кого Вы убегаете?.. Быть может, от Сан Тельмо?..
– Я ни от кого не бегу. У нас с Деметрио все кончено навсегда!.. Я – свободна!..
– Ох, черт побери!..
– Но мне обязательно нужно вернуться в Рио-де-Жанейро. Только там могла зародиться ложь, только там могли ее придумать. А мне нужно это узнать, узнать и сделать так, чтобы весь мир узнал!..
– Мадам Сан Тельмо, клянусь, что я не понял ни единого слова!..
– Теперь не называйте меня так. Вероника де Кастело Бранко – вот мое имя…
– Я понимаю, разумеется, мадам… то есть, я говорю мадмуазель… Я говорю, ладно… я не
знаю… но, честное слово, хотел бы узнать.
– Простите, простите меня!.. Если бы Вы знали, в какой момент захотела привести Вас судьба.
Если бы я только могла рассказать Вам об этом, но я ничего не могу рассказать… Простите меня, я со-
шла с ума… простите и оставьте меня…
– Вот это никогда, мадам… Да, никогда, Вероника. Вы позволите мне называть Вас так?..
– Думаю, это – единственное, что остается мне на земле – мое собственное имя!..
– Простите… Но, кроме этого, у Вас остается еще верный друг, способный увезти Вас на край
света, если Вы попросите, не спрашивая ни о чем, если Вы не хотите отвечать.
– Вы уверены?..
– Достаточно Вам моего слова кабальеро?.. Есть вещи довольно компрометирующие, но… здесь
находится моя шлюпка, на которой я стану для Вас лишь тем, кем Вы захотите, не более того. Залог
этому – честь французского флага.
– Спасибо… Благодарю Вас!..
– Довольно благодарностей. Вы – приказываете, я – подчиняюсь… Что я должен делать?..
– Вы можете отвезти меня в Рио-де-Жанейро?..
– Прямо сейчас?..
181
– Сию минуту!..
– Больше – ни слова. Откуда должны забрать Ваш багаж мои парни?..
– Ни багажа, ни денег… нет ничего,.. ничего, кроме этого…
– Платок?
– Да, платок!
Впервые Вероника, не торопясь, разглядела его. И выражение ее лица изменилось. Ее бледные