Чтение онлайн

– Я запрещаю, чтобы ты ее оскорбляла… Замолчи!..

– А я тебе запрещаю, чтобы ты приказывал маме молчать!.. Говори, Вероника!.. Какие доказа-

тельства, какие улики, какие аргументы есть у тебя, чтобы подтвердить свои слова?..

– Несомненно, что только она могла ею быть!.. Быть может, не она наговорила тебе против меня, Джонни?.. А ты, дядя Теодоро, почему ты не сказал мне ни единого слова?.. Ты тоже поверил, что я

виновна?.. Почему ты не позвал меня, если был мне, как отец?.. Почему не спросил меня по спра-

ведливости? Почему все молчали, защищая позор и подлость?..

– Я ждал признания с твоей стороны!..

– Как я могла признаться в том, чего никогда не совершала!

Но к Вирхинии вновь вернулась смелость…

– Но ведь ты же сделала это, сделала!.. Они хотят снова свести меня с ума, но они этого не до-

бьются!.. Ты это сделала, ты… и не можешь доказать обратное!..

– Я могу это доказать!.. Смотри,. смотри… Здесь – улика, которая тебя выдает!.. Взгляни на нее, смотрите все!..

– Платок?..

– Да, да… Посмотрите на него, тетя Сара… Платок, платок Вирхинии… Вы помните эти

платки, которые приказали вышить для нее… Возможно, дядя Теодоро и Джонни не вспомнят их, но

Вы-то должны их помнить!..

– Действительно, это – платок Вирхинии…

– Он принадлежал Рикардо Сильвейра. Он был единсвенной твоей вещью, которую Рикардо увез

в Матто Гроссо…

– Это – неправда, неправда!.. Этот платок был только что украден. Тебе дала его Мария... У меня

как раз потерялись все платки. Ты лжешь… Лжешь… Этот платок она прямо сейчас схватила в гла-

дильной!..

– У тебя нет другого доказательства, Вероника?..

– У меня есть все недостающие доказательства!

Все отошли назад, когда Деметрио, с высоко поднятой головой твердым шагом входит в

комнату.

196

– Инженер!..

– Сан Тельмо!..

– Ты… Ты – здесь?.. Деметрио…

– И слава Богу, вовремя, чтобы хоть чем-то быть тебе полезным.

– Что?..

– Поскольку Господу было угодно, чтобы правда оказалась в твоих руках раньше… Я узнал ее

несколько часов спустя после твоего отъезда, и я не остановился ни перед чем, помчавшись вслед за

тобой, чтобы догнать тебя…

Деметрио остановился, оглядев вопросительные лица, чтобы затем продолжить.

– Рикардо Сильвейра был моим братом. На его могиле я поклялся отомстить женщине, которая

довела его до отчаяния и смерти… И этой женщиной была не Вероника, ею оказалась Вирхиния де

Кастело Бранко! У меня есть улики и доказательства. И этот платок, якобы украденный Вероникой, я

сам швырнул ей в лицо. Этот платок был единственным следом, единственной приметой, зацепкой, которая была у меня, чтобы найти Вас – вероломную любовницу, мерзкую, честолюбивую развратни-

цу. Тщеславную женщину, которая не остановилась ни перед чем, даже перед самой грязной ложью, чтобы заполучить положение и миллионы хозяина этого дома. Фотографии женщины, которую любил

мой брат не были фотографиями Вероники. Это были фотографии Вирхинии…

– Вы их видели?.. Вы сами их видели?..

– Есть свидетельское показание нескольких человек, видевших фотографии.

У Вирхинии еще есть силы, чтобы закричать…

– Ложь, ложь… Это – неправда!..

– Я был сумасшедшим, слепым… с того самого дня, когда услышал клевету из уст Вирхинии!..

Я находился в кустах и услышал, когда она сказала это Джонни…

– Нет… нет… это – неправда, – теперь уже лепечет Вирхиния, но Джонни озверел, он зол, как

тигр.

– Нет, это – правда!.. Правда, что тем распроклятым вечером, самым поганым в моей жизни, ты

отвела меня в глубь парка и сказала те омерзительные, ненавистные слова, запутавшие меня, выбив-

шие из колеи. Они свели меня с ума, поэтому я не смог противостоять Веронике, поэтому впал в то-

ску, боль, гнев в фехтовальном зале, и рапира выпала из моих рук…

– Я ее подобрал. Я, который чувствовал такую же собственную боль, пронзающую душу и все

мое существо. Как я сострадал Вам, как сочувствовал Вам в те мгновения. Я, Ваш соперник, Ваш

враг, человек, которого Вы возненавидели с тех самых пор, был единственным, способным постичь

глубину Ваших страданий.

– Боже мой!.. Боже мой!..

– А потом?.. Потом?..

– Потом я тоже начал страдать, я терпел адские мучения… У меня был порыв уйти, отказаться

от мести… Но это было невозможно. Мои любовь и ненависть связали меня, сковали равными цепя-

ми, и, как насмешку безжалостной судьбы, я понял, что Вероника меня любила…

– Деметрио!..

– Да,.. да!.. Она меня любила, и я любил ее так, как ни один мужчина никогда не любил ни одну

женщину. Но моя любовь была пр'oклята, отравлена, я мог лишь присоединиться к своей ненависти и

раздувать пламя этого костра! Так мы поженились, направились в Матто Гроссо и жили хуже, чем в

аду. И все это – из-за Вас… Из-за Вас…

Деметрио направился к Вирхинии, но никто не встал на его пути, и Вирхиния, пошатываясь,

отступает. Никто не препятствует Деметрио, словно в негласном, молчаливом акте правосудия предо-

ставляя Вирхинию его мести.

– Я поклялся, что Вы оплатите каждую слезинку, пролитую моим братом. Я поклялся, что его

боль и позор падут на Вас стократно. Я поклялся, что затащу Вас в нищету, издевательства, унижения, в ужас сельвы, во все то, что стерпел из-за Вас этот честный человек… Это искреннее, как у ребенка, сердце, которое мой брат вручил Вам. Но Вы – нечто столь низкое, что даже не заслуживаете

того, чтобы я приносил в жертву свою жизнь для осуществления мести…

197

Из груди Вирхинии вырвался стон, она все пятится, закрыв лицо руками…

– Такая женщина, как Вероника, заслужила бы мою месть! Вы – нет, вы слишком презренны и

ничтожны!..

– Джонни!.. Джонни!.. Защити меня!..

– Вы заслужили тысячу смертей!..

– Ох, Джонни!..

– Но не я должен теперь требовать расплаты. Есть и другие, кому Ваши подлость и злоба причи-

нили гораздо больше вреда. Хотя Вы разбили мое сердце и разрушили мою жизнь, соединили смерть