Чтение онлайн

– Этот тип не нашего круга, а Вероника слишком добра с ним.

– Боюсь, у Вероники это вошло в привычку.

– Что?..

– Водить дружбу с людьми не нашего круга.

– С чего ты взял?

– Я…

– Я бы не допустил подобного, да и Вероника не способна на такое, и не столько из-за гордости в крови, сколько из-за воспитания и принципа. Вспомни, ты сам привел в дом этого выскочку, о котором на самом деле никто ничего не знает.

– А Рикардо Сильвейра не был выскочкой?..

– Рикардо Сильвейра?..

– Да, твой адвокат, или секретарь, или кем он там был… который почти два года, можно сказать, жил в этом доме.

– Он был совсем другим…

– Ах, вот как!..

– Рикардо был прекрасным молодым человеком – воспитанным, обходительным, с высокими моральными устоями. Простой служащий стал почти что членом семьи по заслугам.

– Надо же – по заслугам! А, может, это посоветовала тебе любимая племянница?

– Кто?..

– Вероника... Ну да, Вероника!..

– Джонни, но ты же говоришь, как безумец… Что с тобой?..

– Ничего!..

– Не может быть. Ты был совершенно здоров, а сейчас, ты, кажется, сошел с ума от гнева. Твое недомогание в оружейном зале было не физическим – что-то тебя до крайности разозлило, выбило почву из-под ног и почти лишило рассудка… Думается мне, что причиной тому тот самый пресловутый Деметрио…

– Не впутывай в это дело Деметрио. Он не имеет к нему никакого отношения! Возможно, он грубиян, дикарь, но он – честный человек, это очевидно. А вот тот, другой, – напротив!..

– О каком другом ты говоришь?.. Я не думал, что ты разозлился на человека, с которым даже не был знаком, и который не сделал тебе ничего дурного.

– Он принес мне беду, худшую из всех!

– Джонни!.. Что ты имеешь в виду?..

– Ничего. Я не должен, не хочу и не могу сказать.

– Наоборот, я считаю тебе необходимо немедленно все рассказать.

– Ты знаешь, где может находиться Рикардо Сильвейра?..

– Откуда мне знать, где он?.. Рикардо уехал почти год тому назад, и я так и не узнал, зачем и куда он уехал… Его уход из этого дома был необычным и странным… Но к чему все это?.. С каждой секундой ты заинтриговываешь и запутываешь меня все больше, Джонни. Что с тобой? Что тебе сказали?..

– Как ты думаешь, может кто-нибудь сообщить мне, где находится Сильвейра?..

– Не думаю, и я не понимаю, для чего тебе необходимо знать, где он?.. Ты говоришь о какой-то ерунде, как о чем-то жизненно важном. Может, расскажешь мне все, объяснишь?..

– Расскажешь!.. Какой толк в разговорах...

– О чем ты?..

– Так, пустяки, папа. Забудь этот бессмысленный, глупый, пустой разговор. Возвращайся к гостям, позаботься о них, и забудь про меня.

– Джонни, я – не ребенок, которого можно обмануть. С тобой происходит что-то очень серьезное. Я не сдвинусь с этого места, пока ты мне все не расскажешь.

– Даже если я поклялся молчать?.. Чтобы все услышать, я дал честное слово, что никто ничего не узнает.

– Ты считаешь, что я не могу хранить секрет?..

– В данном случае я не смогу сохранить его.

– Ну, хорошо, как бы то ни было мне все равно, что ты поклялся, дал честное слово. Тебе сообщили что-то, что мучает тебя. Ты сошел с ума от злости. Вероятно, это как-то связано с Вероникой. Но раз ты отказываешься рассказать мне, я сам расспрошу всех!..

– Нет, папа, только не это, ты не можешь устроить скандал! Она не должна узнать об этом…

– О чем?..

– Ни о чем!.. Тебе лучше оставить меня, папа!..

– Ты отлично понимаешь, что я не могу оставить тебя. Расскажи мне, в чем дело. Можешь довериться мне, я даю тебе честное слово молчать, а иначе я заставлю Веронику прийти сюда, и ты при ней...

– Нет, папа, я не могу ее видеть сейчас!..

– Значит, дело в ней!.. Тебе рассказали что-то о Веронике? Кто этот сплетник, что оклеветал ее?..

– Это не сплетня и не клевета; к несчастью, все логично, даже слишком.

– Кто обвинил Веронику?.. Надеюсь, это не Сара?

– Нет... Бедная мама…

– Но ведь это кто-то очень близкий… Вирхиния!

– Откуда ты знаешь?..

– Я не знаю, я спрашиваю. Однако ты невольно дал мне ключ… Так что же такого поведала тебе Вирхиния о Веронике?..

– Я поклялся, что никому не скажу этого, тем более, Веронике. Я пообещал, что у нее не будет никаких неприятностей, что я смогу молчать и притворяться, сохранив для себя единственное преимущество – знание правды. Ты не заставишь меня нарушить клятву и мое слово…

– Нет, не заставлю, но мне нужно знать правду. Если Вероника совершила ошибку, если она в опасности, то ты первый должен помочь мне защитить ее, спасти, пусть даже и от себя самой. Мы с тобой – мужчины в доме, и наш долг – храбро и с честью защищать и оберегать наших женщин даже от их собственных слабостей!..

– Но, папа!..

– Это – отличительный признак мужчины и кабальеро вообще, и дворянина из рода Кастело Бранко, в частности!.. В любой благородной семье, как наша, женщины как символ Отечества, как знамя, которое нужно беречь и защищать даже ценой собственной жизни. Позор и бесчестье нам, если знамя окажется в чужих руках!..

– Папа!..

– Подними голову и расскажи мне все, что знаешь, что тебе сообщили. Я мог бы приказать тебе, Джонни, но я прошу тебя, расскажи мне прямо сейчас!..

– Хорошо, я расскажу, и ты все поймешь!

***

– Что случилось с моей голубкой? Она кажется такой испуганной.

– Со мной?.. Со мной – ничего, тетечка… Однако странно, что ни дядя Теодоро, ни Джонни, ни Вероника не спустились к ужину. Тебе так не кажется?..

Вирхиния и донья Сара сидели одни в роскошной столовой, казавшейся даже немного мрачноватой от великолепия. Стол, с расставленными на нем пятью столовыми приборами, казался большим и несуразным. Донья Сара, неисправимая гурманка и сладкоежка с восхищением уплетала яства, к которым Вирхиния едва притронулась.

Безупречно вышколенная пара лакеев в ливреях прислуживала им, храня абсолютное молчание. Заученным, точным движением они вновь наполнили белым вином изящный хрустальный бокал, который Вирхиния уже несколько раз с жадностью опустошила.

– Не первый раз, Вероника и Теодоро нашли предлог, чтобы поужинать у себя.

– Но этого не случалось с тех пор, как вернулся Джонни, а сейчас еще и сам Джонни не пришел…

– Ему стало плохо в оружейном зале, ты же знаешь…

– А дядя Теодоро?..