Чтение онлайн

Деметрио вместе с Вероникой объездил все вдоль и поперек. Бравый наездник в сопровождении прекрасной амазонки побывал в самых важных и многолюдных местечках Рио, и повсюду вслед ему неслись шушуканье, перешептывания, пересуды, восхищенные и завистливые взгляды.

Солнце поднялось в зенит и с бирюзовой синевы небес водопадом расплавленного золота проливало на город свои жаркие лучи. Султан и Голиаф подошли к ограде фамильного особняка Кастело Бранко и, поравнявшись друг с другом, быстро зашали рядышком по широкой, усыпанной песком дорожке.

– Ну вот, мы и здесь, Деметрио.

– Разреши мне помочь тебе?

– Разумеется! – улыбнулась Вероника. – Хенаро! – позвала она слугу. – Хенаро, займись лошадьми, пожалуйста, – она передала поводья подбежавшему к ней конюху. – Сегодня они славно поскакали.

– Да, но мы проскакали галопом совсем немного. Я почувствовал, что они устали…

– Ты не захотел доехать до Копакабаны.

– Боялся, что придется поздно возвращаться.

– Еще и двенадцати не было, так что времени было с лихвой.

– А почему ты не сказала этого раньше?..

– Хотела доставить тебе удовольствие. Мне показалось, что тебе очень хотелось покататься по городу.

– Верно, по самым многолюдным местам. Тебя беспокоит, что нас видели вдвоем?

– Беспокоит? Я тебя не понимаю.

– Ты не боишься разговоров?

– А почему я должна их бояться?.. Я абсолютно свободна, и я – хозяйка своих желаний…

– Кое-кто из друзей видел тебя со мной, возможно, некоторые из них ухаживали за тобой.

– Да, Хулио Эстрада видел нас.

– Он был твоим женихом?

– У меня никогда не было жениха, Деметрио.

– Серьезно? – Сан Тельмо зашагал к дому по центральной аллее, чтобы укрыться в тени огромных платанов. Вероника прислонилась к старому стволу ближайшего дерева, и Деметрио вопрошающе посмотрел на нее твердым и властным взглядом. – Правда? Ты уверена в этом?

– Конечно! И почему я должна быть не уверена в своих словах? Ты всегда переспрашиваешь меня, словно сомневаешься во всем, что бы я ни сказала.

– Я, действительно, сомневаюсь.

– Плохо, что сомневаешься, но узнав меня лучше, ты поймешь, что я никогда не лгу.

– Твое уверение звучит слишком хорошо.

– Однако очевидно, что ты не веришь мне. Знаешь, иногда ты напускаешь на себя вид инквизитора. У тебя такой жестокий, безжалостный взгляд.

– И ты его очень боишься, правда?

– Даже не знаю, что ответить. Не то, чтобы очень, но…

– Но что?..

– Мне больше нравится, когда ты смотришь на меня с теплотой и нежностью, когда твои глаза говорят мне о любви, ведь губы твои так скупы на слова.

– Губы?

– Да, это – не упрек, но мы все утро провели вместе, а ты ни разу не сказал того, что я хотела услышать. Конечно, мы были в местах, не очень подходящих, и все же.

– И что же ты хотела услышать от меня?

– Если я тебе скажу, слова лишатся своей прелести.

– Думаю, я уже сказал тебе об этом.

– Да, в четырех словах. Ты попросил меня стать твоей женой, но не сказал, что любишь.

– Полагаю, это и так ясно.

– Конечно. К счастью, я – бесприданница и бедна, как церковная мышь, так что никто не сможет сказать, что ты женился на мне из расчета, а не по любви. Только любовь может заставить мужчину жениться на мне.

– Верно, любовь, и только любовь. Есть вещи, которые не требуют расспросов.

– Но неужели ты не понимаешь, как чудесно это слушать? Не понимаешь? Так я подам тебе пример. Деметрио, любимый мой, неужели так трудно сказать, что ты меня любишь? Мне нужно сотни раз повторять тебе, что я люблю тебя? Быть может, тогда, слушая признания, твои губы научатся говорить слова любви?

– Вероника!..

– Не трудись, я вижу, что у тебя не получается. Тебе легче своими руками пробурить тоннель или лопатой снести гору, но это неважно, я тебя понимаю и очень-очень сильно люблю. И, быть может, оттого, что ты такой, люблю еще сильнее.

– Вероника…

– Постепенно ты изменишься, я уверена в этом. Но даже, если нет, даже если ты останешься прежним, я все равно буду любить тебя. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Думаю, я полюбила тебя с первого взгляда, когда, обернувшись, увидела тебя в дверях дядиного кабинета. Ты стоял и изумленно смотрел на меня, будто ослепленный.

– Ослепленный! Ты нашла точное слово. Я был ослеплен геенной огненной, в которой вскоре сгорю, пропаду. Я предчувствую свою погибель.

– Погибель? Как странно ты говоришь.

– Забудь.

– Забыть – это самое простое решение, которое ты предлагаешь всегда, когда я не понимаю твоих слов. Не проще ли объяснить?

– Не беспокойся, мне нечего объяснять. Лучше пойдем в дом. Возможно, было бы уместнее прямо сегодня поговорить с доном Теодоро.

– Нет, Деметрио, не сегодня.

– Но после того, как нас видели вместе в самых многолюдных местах Рио, с моей стороны это было бы самым правильным. Но, если ты хочешь остаться свободной, если тебя беспокоит мысль, что у тебя будет официальный жених, если ты не хочешь говорить обо мне, то…

– И как тебе в голову пришла такая мерзкая мысль? Не говорить о тебе! Разве ты не знаешь, что я счастлива? Не понимаешь, что мне хотелось бы на весь свет кричать о своей любви к тебе?

– Тогда почему ты не хочешь, чтобы я поговорил с твоим дядей?

– Это всего лишь несколько дней, может, даже часов. Дай мне время подготовить дядю и поговорить об этом с Джонни. Наша помолвка причинит ему боль, а я не хочу, чтобы наша любовь причиняла страдания тем, кто меня любил и защищал, кто был добр ко мне. Я не хочу быть неблагодарной!

Вероника легонько коснулась рукой плеча Деметрио, и ее лицо осветилось безграничной нежностью. Ей хотелось побыть с ним еще немного и, быть может, сорвать с суровых губ желанные слова любви. А может, она лелеяла надежду заглянуть поглубже в его страстную, но угрюмую душу через окошки огромных серых глаз.

– Неблагодарной?.. Тебя тревожит мысль показаться неблагодарной?

– Все не так, как кажется, Деметрио. Джонни меня любит. Ох, не делай такое лицо! Я понимаю, что тебе это не нравится, но нет причин для недовольства. Он полюбил меня еще до твоего прихода, и теперь думает, что у него украли то, что он считал своим…