Чтение онлайн

– Это что значит? – нахмурился некромант.

– А зачем вам в шкаф? Я там уже свои платьица развесила, сорочки всякие… И Мяфа поселила. Он уже спит!

– Мяф! – неубедительно, но похоже, раздалось из шкафа. Барбара развлекалась, как могла.

– Там и мои вещи. Я хочу переодеться и пару часов поспать.

Мысли лихорадочно заметались. Что делать? Вдруг увидев вампиршу Шон и правда ее убьет? А если не сдержится Барбара? Меня же обвинят в том, что я укрывала темную!

– Без душа не пущу! – выпалила я неожиданно даже для себя.

– А? – Шон ошалело на меня посмотрел.

– А что? Думаете, можно пол ночи кувыркаться там с этой… директрисой, а потом прийти, как ни в чем не бывало, и завалиться в мою постель? Нет уж! Только через душ.

– Ты серьезно? Я был в душе!

– Не заметно.

Вот тут некромант врал: на нем была та же одежда и волосы лежали точно так же, как до ухода. Мне вдруг стало по-настоящему обидно. За Барбару, за себя, за всех девушек, вынужденных жить вот с такими невыносимыми беспринципными бабниками.

– Ладно, ладно! – когда я шмыгнула носом, поспешно сказал Шон. – Сейчас приму душ, раз ты такая брезгливая и недоверчивая. Можно мне мою сумку с вещами?

Не сводя с него глаз я сунула руку в шкаф и на ощупь пошарила там. Кто-то (и кто же это мог быть?) любезно сунул мне в руку сумку, и я протянула ее некроманту.

– Идите. А я пока свои вещи уберу. Раз уж вы собираетесь делить со мной шкаф, освобожу вам половину.

– Премного благодарен за твою щедрость, - с сарказмом отозвался некромант.

Но, к счастью, ушел, прихватив последнее чистое полотенце. Я с облегчением выдохнула. На этот раз не попались, но с Барбарой нужно что-то делать, жить в шкафу она не может.

Изнутри раздался осторожный стук. Я приоткрыла дверцу. В темноте глаза бывшей фрейлины светились красным.

– У нас проблема. Я есть хочу.

И как не стать вдовой

Впервые за много лет Шону снилось что-то приятное. Сначала абстрактное, из числа тех сновидений, которые наутро оставляют лишь хорошее настроение и предвкушение чего-то приятного.

Потом сон стал конкретнее. Обрел собственный запах, похожий на ванильный кекс и садовую малину. И даже смутно знакомые очертания фигуры, копны темных кудрей, шелковых и тяжелых на ощупь.

Он с удовольствием зарылся в них пальцами и с наслаждением растянулся под солнышком, прижимая к себе ласковое наваждение. Какой-то частью души все же ожидая мгновения, в которое сладкая иллюзия развеется, и вернет его в реальность. Ту самую, в которой Шону Баумгартнеру запрещено любить.

Проснувшись, он с удивлением понял, что часть ощущений не исчезла: его действительно пригревало солнышко, пробившееся между раздвинутых штор, а руки утопали в мягких кудрях, прижимая к себе теплое тело.

– Кажется, ты была против того, чтобы спать со мной в одной постели, благородная выпускница, - хрипло рассмеялся он.

– Мяф!

Шон открыл глаза и выругался. Вместо юной помощницы под боком лежал бесенок. За несколько дней он, вопреки всем законам темной магии, прилично подрос.

– Тьфу ты! – вздохнул некромант. – Обломал все удовольствие.

– Мяф! – Бесенок сонно зажмурился и потянулся, демонстрируя острые когти.

– Что ты, все-таки, за тварь такая? На остаточную энергию как-то не похож. Разве что остался ты не от проклятия, а от чего-то другого. Но от чего? Кстати, ты вообще он или она?

Прежде, чем Мяф заподозрил неладное, Шон исхитрился схватить его за лапы и поднять в воздух, чтобы рассмотреть, что там у зверушки под хвостом. Именно в момент, когда он выслеживал яйца Мяфа, разумеется, в спальню вернулась из душа Ува.

Она растерянно замерла посреди комнаты.

– Что это вы делаете?

– Мяф! – возмутился бесенок и снова превратился в шар с колючками.

– Выясняю, какого пола твое животное. Кстати, почему я обнаружил его в постели?

– Он лапы мыл! – поспешно выпалила помощница и покраснела.

– Я тоже лапы мыл, и что? Меня ты менее охотно пустила на кровать.

– Я просто решила, что… ну, камин потух, Мяф замерз и попросился под одеяло. И я решила, что он будет разделять вашу половину кровати и мою.

– Что-то он не по справедливости разделил, - пробурчал Шон.

– Так Мяф – мальчик или девочка?

– Мальчик. Что заставляет задуматься.

– Это почему?

– Да потому что у остаточной энергии первичных половых признаков не бывает! И она давно должна была уже развеяться.

Ува пожала плечами. Шон едва заставил себя отвести взгляд и перестать сравнивать помощницу с приснившимся образом. Пора, бес его раздери, заняться работой. У них всего неделя, чтобы вычислить автора проклятия и снять его. Потом у советника и короля появятся вопросы.

– Я вам нужна? – спросила она.

– В каком смысле?

– Я же ваша помощница. Нужно что-то сделать?

– А… нет. Наблюдай, общайся с ученицами, ищи любую информацию. Заодно попробуй выяснить, почему та девица заперла тебя в подвале. И не высовывайся.

– Поняла. Тогда я – к Айвану. Он должен сделать меня похожей на Барбару.

И Ува уснеслась, как будто его общество ее пугало. Почему-то это ее «к Айвану» отозвалось внутри неудовольствием. Она – молоденькая симпатичная девица, он – обаятельный раздолбай. Будет странно, если они друг другу не понравятся.

Пришлось подключать силу воли, чтобы перестать думать о скорой неизбежной свадьбе подчиненных и о том, как он случайно облапал Мяфа. День обещал быть долгим: прочитать несколько лекций для прикрытия, приступить к поискам следов темной магии, прошерстить местную библиотеку. И еще кое-что, о чем Шон старался лишний раз не думать. Просто на всякий случай.

В коридоре, когда он возвращался из душа, его выловила Катрин.

– Ты вчера не пришел, - прошептала она, обвивая его шею. – Был занят?

– Ува рассказывала о Блэкхевене. Я решил, что ее сведения могут быть полезны, - ляпнул он прежде, чем сообразил, что в случае с леди Вольгурт отмазка так себе.

– А задать вопросы мне тебе помешали подозрения? – Катрин недовольно поджала губы. – Ты все еще мне не доверяешь?

– Скажем так, - он мягко отстранился, - я насторожен, потому что прежде ты не демонстрировала такую явную неприязнь ни к кому. А с появлением Увы сходишь с ума.