Чтение онлайн

Под кроватью царило обиженное, но сытое молчание.

– Ау! – Айван постучал по спинке. – Прояви хоть каплю благодарности к тем, кто тебя кормит!

– Вы мне жить не даете! Если бы не вы, я бы давно уже поела свежей вкусной теплой кровушки своего вдовца.

– Чеснока бы ты поела. А потом с осиным колом в мягком месте отправилась кладбище удобрять. Рассказывай, давай!

– Да никак я не поняла, боги, вы – два идиота! Всех участниц своего клуба Катрин сватает во фрейлины. А у меня хорошая память. Их всех предлагали дворцу. Понятия не имею, есть ли другие, уж трех-то вам, дебилам, хватит, чтобы потянуть за ниточки.

От возмущения Айван потерял дар речи.

– Да ты… ты…

– Я-я, фигня из-под коня! – передразнила его Барбара. – Я добыла вам нужные сведения и наполнила лекцию этой голодранки хоть чем-то осмысленным. А взамен получила, кстати, не так уж и много. И то отобрали.

– Вот и будешь получать по шприцу в день!

Смертельно оскорбленный Айван не стал тянуть и унес сундук в погреб, где хранились продукты, лекарственные зелья, ингредиенты для лабораторий и другие запасы. Лично я считала, что хранить сундук с кровью (даже с предупреждающими надписями) несколько неразумно, но кто ж меня спрашивал?

Зато теперь мы знали трех участниц закрытого клуба директрисы Вольгурт. И я даже знала, как разговорить их. Ну или попытаться. Жаль, что мне отвели всего три лекции, не получится как следует втереться в доверие. Придется рисковать, ведь если директриса узнает, что мы вынюхиваем про ее клуб, то наверняка найдет способ устранить угрозу.

– Интересно, где пропадает Шон? – задумчиво спросила я. – Как думаешь?

– Тебе какую версию: для наивных дурочек или ту, в которой он имеет директрису?

– Да хватит тебе беситься. Может, он собирался быть тебе верен. Ты же не знаешь, как сложилась бы ваша жизнь, если бы не проклятье. Шон выглядит порядочным…

Барбара расхохоталась так зловеще, что я испугалась. Сейчас кто-нибудь услышит, заглянет и увидит, как я сижу над эссе. Вот слухи пойдут!

– Что, влюбилась?

Я покраснела и поспешно помотала головой. Потом вспомнила, что вампирша меня не видит и сказала:

– Ни в кого я не влюбилась. Просто я верю в порядочность людей. Пока они не докажут обратное.

– А, то есть, чтобы ты поняла, что из себя представляет лорд некромант, нужно, чтобы он разложил директрису и парочку выпускниц на столе у тебя под носом?

– Вообще он свободный мужчина. Пусть раскладывает, кого хочет.

Под кроватью началась какая-то возня. Через минуту наружу вылезла сыто облизывающаяся Барбара. Похоже, она все таки успела стащить пару шприцов прежде, чем Айван отобрал сундук.

– Вот что я тебе скажу, Ува Хендрикс. Мы, фрейлины, с первого дня во дворце знаем, что выйдем замуж за знатных лордов. Королевских магов, советников, ректоров академий. И знаем мы, что жена – это не статус и не судьба. Это профессия. Наша задача не любить и обожать супруга, а оттенять его величие и воспитывать его наследников. Для удовольствия нужны другие женщины, но их образ жизни тебе вряд ли понравится. Так что забудь о Шоне Баумгартнере. Он не умеет любить.

Я не стала спорить и развивать тему. Ненавижу с детства, когда начинают снисходительно поучать. Того не люби, а то плакать будешь. Того не люби, он тебе не ровня. Этого не люби, его другая любит. Постель заправляй идеально, а не то замуж не возьмут. Посуду в ледяной воде мой и не ной, а то тебя муж выгонит.

Можно мне хоть пару шагов сделать без чужих наставлений?

Когда Айван вернулся, Барбара с довольной ухмылочкой резко подорвалась и понеслась к двери.

– Эй! Ты куда?! – удивилась я.

Уже прогремел звонок к отбою, но в коридорах еще могли шататься запоздавшие воспитанники или преподаватели.

– В подвал, естественно. К сундуку.

Я посмотрела на Айвана, ожидая, что он побежит останавливать фрейлину, но тот, радостно посмеиваясь, улегся на кровать.

– Пусть ищет. Я в сундук со своим именем напихал чеснока. А шприцы спрятал в ящик, подписанный выдуманным именем. Что ты так смотришь? Она меня достала! Ничего ей не сделается, почихает, да угомонится.

– Если вы не прекратите вести себя, как малолетние хулиганы, нас поймают прежде, чем мы поймаем преступника.

– Если ты не прекратишь вести себя, как занудная училка, я все свалю на тебя.

Очень захотелось из вредности пойти в подвал и вместе с Барбарой поискать ящик с кровью. Только вот фрейлина наверняка обладала ценной информацией, и козырь в виде вкусненьких колбочек еще мог пригодиться.

Поэтому я превозмогла порыв вредности и вернулась в спальню, втайне рассчитывая застать там Шона и вызнать, где он пропадает целыми днями.

Но даже Мяф куда-то запропастился.

Уныло плетясь умываться, я пыталась заставить себя радоваться тем благам, что принесла работа у некроманта: мягкой постели, вкусной еде и отсутствию необходимости воровать. Но, как бы стыдно ни было, чего-то не хватало.

И мне не хотелось выяснять, чего именно.

***

Ну и денек. С появлением в его жизни Увы Хендрикс и Мяфа жизнь превратилась в балаган. Хотя, пожалуй, стало немного легче: он хотя бы знает, что не стал причиной смерти невест. Или стал, но не единственной. Это немного утешило.

А еще натолкнуло на интересную мысль, которую Шон старался не думать: когда они разберутся с проклятьем, он сможет жениться без опасения стоять над хладным трупом супруги прямо на свадебном торжестве.

И это тоже проблема, потому что король подсунет ему очередную фрейлину. А он не уверен, что готов к формальному браку теперь, когда препятствий к настоящему нет.

Но об этом будет время подумать после того, как виновник окажется за решеткой или в сырой земле. Еще предстоит объяснить общественности смерть Барбары.

Бедняжка. В академии Шона учили: умертвия не обладают ни душой, ни памятью людей, которыми они были. Восставший мертвец – просто плоть, ведомая темной магией. Но порой он задавался вопросом: а так ли это на самом деле? Порой ему казалось, часть человека внутри еще жива, когда его тело на нетвердых ногах бредет сеять смерть. Шон старательно гнал от себя эти мысли. Ему не хотелось думать о том, что чувствует молодая девушка, погибшая в день своей свадьбы и восставшая из могилы на заднем дворе.

– Мяф!

Он остановился и прислушался. Ему показалось, или голос бесенка звучал из подвала?

– Ты там что, мешки жрешь?!

Живо представив реакцию Катрин на сожранные мешки, в которых хранятся продукты, Шон поспешил в хранилище с четким намерением изловить зверюгу и призвать к порядку.

В погребе было темно. Пахло хлебом и травами. Длинными рядами стояли высоченные стеллажи, на полках которых расположились мешки, сундуки, корзины и свертки. Управляющий ревностно относился к обязанностям: всюду виднелись деревянные таблички с подписями. «Полынь», «инжир сушеный», «сухари ржаные», «разнотравье противопростудное» - чего здесь только не было!