Чтение онлайн

– Как будто у кого-то из вас она есть, - фыркнула Барбара. – Ладно, идиоты. Слушайте умную женщину.

– Жаль только, что мертвую, - не удержался Шон.

– В твоем случае только плюс, супружеский долг исполнять не надо.

– Да я и не собирался.

– Да ты и не умеешь.

– Мы вам не мешаем? – закатил глаза Айван. – Давай уже, умная женщина, поражай наше воображение.

– Берете маску, надеваете на Уву, дожидаетесь начала собрания и пихаете ее туда. Думаете, Катрин будет пересчитывать двенадцать там девиц или тринадцать?

Шон покачал головой.

– Она что, идиотка? Не заметить чужака?

Мы переглянулись и дружно хихикнули.

– Вы ничем не рискуете. Ува ведь под твоей защитой. Спалится – прижмешь любовницу к стенке и… допросишь для разнообразия.

– А что вообще происходит на этих собраниях? – спросила я. – Жертвоприношения? Посиделки? Оргии?

– Тогда я бы тебя не пустила, сама бы пошла. Понятия не имею, что именно, я уехала из Блэкхевена маленькой, меня не пускали на собрания.

– Ты говорила, Катрин собирает по двенадцать девушек с каждого потока.

– Да, но участвовать в сборищах они начинают только на старших курсах. Дети могут проболтаться. Поэтому она тихонько выбирает тех, кто ей подходит, и начинает их выделять. К моменту, когда приходит время становиться частью сборища, девочки уже боготворят ее, к тому же знают, что бывает, если перечить. Вот и все.

– Не приют, а тайный орден магов-отступников, - вздохнул Шон и поднялся.

Мы дружно затаили дыхание, и даже Мяф перестал вылизываться, так и застыл с растопыренной лапой.

– Итак, что мы имеем. Первое: смерти выпускниц Блэкхевена, которые поначалу я связал со своим личным проклятьем. Второе: случай с Увой, когда ее заперли в подвале – замешана так же выпускница Блэкхевена. Третье: тайный клуб Катрин, который пока никак не связан с проклятьем, но выглядит подозрительно. У кого какие мысли?

– Связи между умершими выпускницами нет, я проверил. Но допустил мысль, что связь может быть не очевидной для нас, но логичной для убийцы. Или даже причина каждого отдельного убийства может быть своя.

Барбара кивнула.

– То, что погибли три твои жены или невесты – странно. И пусть общее у них – Блэкхевен, я бы не стала сбрасывать со счетов и тебя.

– Хотите сказать, кто-то просто устраняет помешавших ему выпускниц?

– Кто-то?! – хором поинтересовались мы.

– Опять вы за свое! Да проверил я Катрин, проверил! От пяточек до макушки.

– Ой, только все места, которые проверил, не перечисляй. – Барбара скривилась.

– Она не прикасалась к темной магии. Может, у вас есть знания о том, как наложить проклятье, не касаясь ни одного темного артефакта, ни одной темной книги?

– А если пользовалась чьими-то услугами?

– Таких магов по пальцам пересчитать, - возразил Айван. – И все на службе его величества. Связь с Орхаром легко было бы отследить. А в тайных темных я не верю, это все байки для детишек.

– А что мы знаем о приюте? – спросила я, наконец, решившись подать голос.

Казалось, любая идея в компании королевского некроманта, его помощника и фрейлины ее величества (пусть даже мертвой) будет казаться глупой.

Шон, к моему удивлению, не стал смеяться. Как и остальные.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… я читала, что проклятия могут лежать не только на людях, но и на неодушевленных предметах, обладающих историей, потенциалом. Особняк старый, в нем поколениями жили маги рода Вольгурт. Что если проклятье на самом приюте? И погибают девушки не потому что кому-то мешают, а потому что так действует магия этого места.

Воцарилась долгая пауза. Народ переваривал услышанное.

– Интересная мысль, - наконец произнес Шон. – Я думал о чем-то подобном, но проклятья неодушевленных предметов давно не встречались. Да и как юные девушки могли навлечь на себя проклятье особняка? Что такого сделали?

– Не знаю. Но не все погибшие были членами «Клуба Вольгурт». Значит, дело не в нем?

– Но я все равно хочу выяснить, что это за сборище, - сказал Айван.

Мы удивленно на него посмотрели, и парень стушевался. Мне показалось, как-то слишком наигранно.

– В смысле… это ведь важно для расследования?

– Важно, - согласился Шон. – Ува?

Я махнула рукой.

– Если вы будете рядом и, в случае чего, не дадите этой ненормальной выцарапать мне глаза – я согласна.

– Тогда будем следить за девушками из клуба, на которых указала Барбара. И как только они засобираются на собрания, начнем действовать. Придется написать королю, что мы здесь задержимся. Вряд ли они собираются чаще, чем раз в неделю.

– Я извиняюсь, а кормить меня кто-нибудь будет? – возмущенно поинтересовалась Барбара, когда мы собрались расходиться.

– Мяф! – жалобно поддакнул бесенок, как бы намекая, что халатик он уже переварил, есть шторы не дает воспитание, но голод вскоре победит этикет.

Оставив Шона разбираться с оголодавшей частью коллектива, мы с Айваном направились в библиотеку, чтобы разузнать о Блэкхевене побольше. На случай, если проклятье действительно лежит на особняке.

– Забавно, что я никогда не интересовалась историей места, в котором выросла, - вздохнула я, глядя на стопку книг и газет, принесенную Айваном.

– Я бы тоже не интересовался местом, где мне было плохо. Не похоже, чтобы здесь был рай для сироток.

– Нигде не рай. Наверное, по-другому просто невозможно воспитывать несколько сотен детей в одном особняке. На сантименты и любовь не остается сил и времени. Дисциплина, правила, аскетизм.

– И тайный привелегированный клуб?

На это я не нашла, что ответить, и погрузилась в изучение.

Блэкхевен принадлежал роду Вольгуртов еще с давних времен. Источник состояния рода отследить не удалось: во время войны множество архивов было уничтожено. Однако, по преданиям внутри рода, Вольгурты занимались разработкой и продажей рецептов зелий. Ходят слухи, именно пра-пра-пра-какой-то там дед леди Вольгурт был в числе изобретателей знаменитого зелья ускоренного роста, благодаря чему Вербия стала единственным королевством, не зависящим от поставок амброзии из Амбрессии.