Чтение онлайн

– Ну-у-у… Веселой, да… наверное…

– Из-за меня она сейчас в сырой земле. А могла бы жить и жить. Детишек родить. За домом следить. Встречать меня с работы. Что происходит после смерти, Ува, ты знаешь?

– Нет.

– Ни-че-го. Душа просто исчезает – так гласят некромантские учения. А куда исчезает? А если нет? Если бедняжка теперь навеки заперта в разлагающемся теле? И это моя вина. Как мне жить с этой мыслью?

– Я… э-э-э… мне надо срочно по делам! – выпалила я и понеслась мимо некроманта к выходу.

Хватит с меня! Предупрежу Айвана, чтобы спрятал от греха подальше Барбару, если вдруг Шон впадет в ярость, и во всем признаюсь. Нельзя так! Он страдает. Винит себя. Представляет всякие ужасы о бедняжке, а она вот…

– А где Барбара? – удивилась я, застав Айвана шнурующим ботинки.

– В этом и проблема. Понятия не имею! Мяф прибежал в ужасе, крутился вокруг хвоста, пищал! Эта курица-кровопийца до сих пор не вернулась, и я начинаю нервничать. Если ее поймает Катрин – это одно, а если наша несдержанная фрейлина решит, что томные готовящиеся ко сну воспитанницы – ее десерт?

Я побледнела, живо представив себе аппетитно уплетающую старшекурсницу Барбару.

– Надо все рассказать Шону!

– Нет! – вслед мне крикнул Айван, подскочил и тут же грохнулась, наступив на шнурки.

Однако, когда я вернулась в спальню, некромант спал мертвецким сном, трогательно обняв бутылку. И растолкать его совсем никак не получилось!

– В кои-то веки пьянство сделало доброе дело, - прокомментировал Айван. – Идем, надо найти Барбару, пока она не натворила дел. И нельзя рассказывать Шону! Тебе что, совсем не жалко фрейлину?

– Мне жалко Шона!

В этот момент лорд всхрапнул, и мы вздрогнули.

– А чего его жалеть, ему знаешь какое жалованье платят? Пошли уже!

Схватив меня за руку, Айван понесся из комнаты прочь, и одни боги ведали, какие предчувствия вели его по следу вампирши. Я все же ни разу до этого не сталкивалась с темными, поэтому ужасы встречи Барбары с юной, полной кровушки, девой, представляла смутно.

Сначала мы прискакали в подвал. Обнаружили сундук, в который Айван, очевидно, спрятал шприцы с кровью, на полу. Открытый и пустой. Причем открывали его явно с нетерпением: замок оказался вырван с мясом.

– Она себя не контролирует! – побледнел парень. – Она же всего пару дней, как вампир. Да еще и женщина! От голода у нее сносит крышу!

– А в смысле… - Я хотела спросить, почему едва какая крыша мимо пролетит – сразу женская, но решила, что эту проблему обсудим позже.

Зато есть другая:

– Так зачем ты ей есть не давал?!

– Экономил. Где я ей крови на трехразовое питание возьму?

– Бедная твоя будущая жена. На ней тоже будешь экономить?

– Да! – рявкнул Айван. – Женюсь на тебе, ты мне мозг вынесешь, помру не успев ничего заработать!

– Можешь начать прямо сейчас, заодно оправдываться перед начальством не придется.

И мы обиженно друг от друга отвернулись.

Но все же здравый смысл возобладал. Если Барбара и впрямь потеряла контроль над собой, то дети и преподаватели в опасности. Из-за нас, из-за дурацкого желания Айвана обскакать шефа и моего страха, что бедную фрейлину опять упокоят. А в итоге Шон страдает наедине с бутылкой, над нами угроза увольнения (а может и статья – шутка ли, укрывать вампиршу!), а голодная Барбара высматривает жертву.

– Так! – сказала я, осмотревшись. – Будем решать проблемы в порядке важности. Барбара спустилась сюда, нашла сундук со шприцами, выпила их… кстати, где пустые шприцы? Не съела же она их. Может, добыла лакомство и спряталась куда-нибудь, а там уснула?

Забрезжил свет в конце тоннеля. Мы осмотрели ближайшие стеллажи, пол, проходы, но ничего не нашли.

– Давай поищем кладовки и подсобки, - предложила я, - вдруг она там.

– А если уже нашла себе жертву?

– Никто же не орет. Если бы я в ночи натолкнулась на вампиршу, то орала бы так, что подняла умертвия со всех ближайших кладбищ.

– Ты плохо себе представляешь вампиров. Тихо зашел в спальню, склонился над жертвой и…

– Оглох от воплей остальных воспитанниц, лежащих в комнате. В Блэкхевене общие спальни. Тут такой гвалт поднимется, что не пропустишь. Зуб даю, Барбара где-то здесь…

Мы свернули за угол в конце подвала и остановились. Горсть пустых шприцов валялась прямо на полу, у подножия небольшой лестницы. Судя по всему, Барбара пила жадно, едва ли владея собой. Капли крови еще не до конца высохли на ступенях.

– Куда ведет лестница? – спросил Айван.

– Кажется, в сад. Осенью ее используют, чтобы таскать сюда урожай.

– Не так уж и плохо. Она хотя бы в саду, а не в жилом крыле. Идем!

В кромешной тьме мы поднялись к двери и обнаружили, что она открыта.

Приятный ночной ветерок ударил в лицо. Я вдруг поняла, что зря не решилась на прогулку. В старых стенах приюта мне отчаянно не хватало ощущения чистого воздуха, запахов леса, ветра и бескрайнего неба над головой.

– Туда! – Айван показал на цепочку следов во влажной после дождя земле.

Когда луна вышла из-за туч, я ахнула. Помимо вполне четких следов Барбары рядом шла глубокая сплошная полоса. Словно…

– Она кого-то тащила!

И мы рванули вперед, уже не заботясь о скрытности. В груди бешено билось сердце. Что если мы опоздаем? И какая-нибудь девочка или юноша уже погибли, став ужином для новоиспеченной вампирши?

На этом закончатся не только карьера и свобода, но и жизнь, потому что я никогда себе не прощу, что позволила этому случиться.

– Надо было сразу рассказать Шону! – простонала я.

Айван ничего не ответил, лишь сильнее стиснул зубы.

Наконец мы вышли к кромке леса. Небольшой заповедник примыкал как раз к территории Блэкхевена. Вообще он был огорожен забором, чтобы дети не сбегали на нейтральную территорию дабы там безнаказанно хулиганить. Но Барбара обладала нечеловеческой силой: несколько решеток оказались вырваны с мясом.

– Как мы вообще ее остановим? Чем убивать вампира?

– У меня серебряный ножик есть. За ужином спер.

– Зачем?

– Я живу в одной комнате с вампиршей, сама-то как думаешь?