Чтение онлайн

Они были знакомы уже пятнадцать лет, с тех самых пор, как де Триен учился в Академии. Тогда нынешний ректор был ещё деканом факультета ментальной магии. Он вёл у де Триена один из предметов и быстро обратил внимание на талантливого студента. Когда подошло время дипломного проекта, декан согласился быть его куратором.

Потом де Триен получил неплохую должность. Он был замечен и там, стал быстро расти по службе. Ему часто доводилось встречаться по разным вопросам со своим бывшим наставником, и со временем между ними зародилась своеобразная дружба. Де Триен по-прежнему относился к графу с ученическим почтением, а тот к нему — с почти отеческой покровительственностью, однако же оба называли себя именно приятелями.

— Рад тебя видеть, Рудольф, — приветствовал его граф, обводя взглядом гостиную. — Ты задержался с возвращением, я уж было начал беспокоиться.

— Случились неприятности в дороге, — коротко ответил барон. — Позже расскажу.

Ректор не стал настаивать. Его сейчас больше интересовало другое.

— Разве мы будем ужинать вдвоём? — осведомился он. — Где же твой уникальный найдёныш? Я полагал, что сегодня увижу это чудесное приобретение, раз ты пригласил меня к себе.

— Я уже послал за ней, — отозвался де Триен. — Сейчас будет.

— За ней? — с живым интересом повторил граф. — И ты не написал мне, что везёшь не ученика, а очаровательную ученицу!

— Почему вы думаете, что она очаровательна? — улыбнулся де Триен. — Вы ведь её ещё не видели.

— О, мой мальчик, когда ты доживёшь до моих лет, то поймёшь, что юность всегда очаровательна!

Графу де Лаконте было всего немного за пятьдесят, однако он давно называл себя стариком, полагая, что такой статус приносит множество привилегий в обществе. Он так увлёкся этой ролью, что действительно чувствовал себя старше своего возраста. Может, причина была ещё и в том, что граф был одинок. Тридцать лет назад он похоронил любимую жену, умершую во время родов, и больше не женился.

Поскольку для себя граф уже не ждал от жизни ничего хорошего, а к де Триену относился с долей отеческой заботы, то женщины, оказывающиеся рядом с подопечным, вызывали у него живой интерес. Не хуже любого сводника бывший наставник старался устроить судьбу любимого ученика, и нежелание последнего в ближайшее время обзаводиться семьёй вовсе не избавляло от этой заботы.

Дверь распахнулась, избавляя де Триена от необходимости отвечать. На порог нерешительно ступила и сразу же остановилась Гвеннет. Она была всё в том же заношенном, перепачканном за время пути платье. Местами на нём темнели влажные пятна — девчушка явно старалась почистить наряд.

Де Триена охватила досада на самого себя. По приезде он поручил девушку экономке, распорядившись обеспечить её всем необходимым, но немудрено было догадаться, что новая одежда в число необходимых вещей не войдёт. Это его вина в том, что сейчас Гвен вынуждена испытывать стыд.

— Проходи, — стараясь замять неловкость, мягко пригласил он. — Позволь представить, мой давний друг и, возможно, твой будущий руководитель — граф Бертран де Лаконте, ректор Академии. А это наша Гвеннет, — продолжил уже для гостя. — Гвеннет…

— Герэн, — пришла она ему на помощь, назвав своё родовое имя.

— Гвеннет Герэн, — повторил он. — Обладательница двойственного дара.

Едва дождавшись, когда закончится официальная часть знакомства, ректор приблизился к юной магичке.

— Рад, очень рад встрече. Вы позволите?

Он нетерпеливо протянул девушке предусмотрительно взятый с собой камень-артефакт, желая своими глазами увидеть результат проверки. Ничего не понимающая Гвеннет по инерции протянула навстречу руку, и амулет засветился уже знакомыми барону красками.

В отличие от него ректор был не озадачен, а неприкрыто восхищён. Он переводил взгляд с камня на девушку и обратно, приговаривая что-то себе под нос. Потом несколько бесцеремонно увлёк растерянную магичку к окну, где больше света.

— Позвольте-ка рассмотреть вас как следует. Вы ведь не обидитесь на старика за небольшую вольность?.. Какой интересный цвет… Замечательно, просто замечательно! Как я и думал. Камень показывает слабый потенциал, но в этом случае можно предположить погрешность из-за двойственности дара. Светлая направленность выражена значительно слабее, чем тёмная, возможно, это и обусловливает общий результат… Конечно, с полной уверенностью можно будет сказать только после вступительных испытаний, но всё же, полагаю, тут определённо есть с чем работать! Очень сильное, цельное личное поле — маг с такой энергией не может оказаться неспособным к развитию! Да, нам предстоит сложная и интересная работа. У меня ещё никогда не было такой ученицы! Нужно хорошо подумать, какой факультет лучше подойдёт…

Увлечённый ректор говорил скорее сам с собой, не стараясь, чтобы его поняли, и если де Триен ещё улавливал суть его оживлённой скороговорки, то Гвеннет пребывала в полной растерянности.

— Может, мы продолжим беседу за ужином? — вмешался барон. — Стол накрыт.

Воодушевление ректора не пришлось ему по душе. Граф де Лаконте был хорошим человеком, но при этом фанатиком своего дела. Пожалуй, его можно было назвать коллекционером, только собирал он не вещи, а таланты.

Ректор приходил в восторг, если в Академию попадал студент с даром, имеющим какую-нибудь особенность, хоть немного выходящим за рамки стандарта. Такой учащийся сразу попадал под личный контроль ректора, и это можно было считать как большой удачей, так и большим несчастьем.

Внимание главы Академии не обеспечивало безопасность и не избавляло от нападок других студентов. Ректор придерживался мнения, что трудности закаляют характер и способствуют развитию, поэтому никогда не вмешивался в межличностные дрязги, даже любимчикам предоставляя самостоятельно отвоёвывать место под солнцем.

Зато он лично разрабатывал для опекаемого дополнительную программу, указывал, на какие факультативы и спецкурсы тому записаться, и пристально следил за успеваемостью. Разумеется, никаких возражений ректор не принимал, и если у кого-то не обнаруживалось достаточного рвения к знаниям, бедняге приходилось нелегко.

Поддержка ректора была неоценима для амбициозных студентов из аристократических семей, мечтающих о яркой карьере и высоких должностях. Для простолюдинов же, чьи дальнейшие возможности в любом случае оставались ограничены, это чаще всего становилось ненужным бременем.

Когда де Триен решил позаботиться о судьбе Гвеннет, он в уме обрисовал будущее, видевшееся ему самым подходящим для неё. Обучение на факультете бытовой магии, учиться на котором было проще всего, да и студенты там, как правило, подбирались более-менее спокойные и не склонные к жестоким нападкам. Потом он подыскал бы для неё подходящую должность — может, няней или даже компаньонкой в какой-нибудь хорошей семье.

Но, похоже, у ректора будет совсем другое мнение об учёбе юной магички. И де Триен не был уверен, что сумеет его переубедить. Разве что точно не позволит зачислить девчушку на факультет боевой магии.

За ужином вернуться к обсуждению дара Гвеннет не получилось. Едва они втроём сели за стол, как дверь столовой распахнулась и в помещение буквально ворвалась яркая молодая женщина.

— О, мой дорогой! — с порога защебетала она. — Я только узнала, что ты вернулся, и сразу поспешила сюда. Я ведь не помешаю, верно? Я невероятно соскучилась!