Чтение онлайн

Де Триен в свою очередь долго не отвечал; и, пожалуй, Гвен ещё никогда не видела его настолько растерянным.

— Я не знаю, что ещё мы можем предпринять, — когда он наконец заговорил, это прозвучало безнадёжно, как признание поражения. — Быть может… Император ведь не думает, что Сен-Моро может оказаться осведомлён обо всём. Виконт легко сумеет добиться аудиенции, и тогда, если удастся… — барон поморщился и оборвал себя на полуслове, явно сомневаясь в том, стоит ли высказывать мысль до конца.

— Если я правильно понял, мы сейчас говорим о возможности тайком воспользоваться императорской печатью? — де Лаконте правильно истолковал его недомолвку.

— Я не вижу другого выхода. Конечно, это серьёзный риск, но…

— Это не просто риск, Рудольф. Это решение, которое в любом случае принесёт множество неприятностей. Допустим, всё получится — что вряд ли, ведь, чтобы самовольно воспользоваться печатью, нужно не только попасть в кабинет императора, но и хотя бы на несколько минут удалить оттуда его самого. Но, повторяю, предположим, будто неким чудесным образом это получится устроить. И что дальше?

— Мы выиграем время на поиски. И если только удастся обнаружить хоть кого-нибудь из похищенных, дело получит огласку, и тогда уже ни император, ни кто бы то ни было не сможет больше скрывать совершённые преступления и способствовать следующим.

— Это, пожалуй, так, — задумчиво согласился ректор. — Но что ты скажешь о другой стороне огласки? Как только широкому кругу станет известна хоть самая малость о настоящем положении дел, воцарится хаос. Того, о чём мы знаем, уже достаточно для вспышки массовых беспорядков. А сколько ещё преувеличений и домыслов породят люди! Если представители власти не будут к этому готовы, последствия могут оказаться непредсказуемыми. Нескольких дней растерянности хватит, чтобы под угрозой оказалась не только власть правящего императора, но власть всей династии!

Де Лаконте завершил свою взволнованную тираду уже на ногах, не в силах усидеть на месте. Замолчав, он принялся расхаживать по полутёмной комнатушке. Императорский советник выслушал друга молча, лишь изредка кивая в такт словам.

— Вы знаете способ избежать смуты? — устало, безнадёжно обронил он в ответ, так что сразу становилось ясно — сам он иного выхода не видит.

Де Лаконте резко остановился и почему-то бросил задумчивый взгляд в сторону Гвен.

— Нам нужен союзник в императорском доме. Человек, который точно сумеет завладеть печатью; человек, чьё имя достаточно значимо, чтобы открыть любые двери и заставить очевидцев молчать до особого распоряжения; наконец, человек, который сможет удержать в своих руках власть и сохранить порядок.

— Иными словами, высокопоставленный член правящей семьи, — нетерпеливо перебил де Триен, явно не считая подобные размышления заслуживающими внимания. — Это невозможно, тут даже говорить не о чем! Во-первых, нельзя знать наверняка, кто и насколько замешан в происходящем. Вполне может получиться, что предполагаемый союзник окажется на стороне императора, вместо помощи устроит для нас западню, и тогда мы уже вместе закончим на дне реки, а похищения и опыты над жертвами продолжатся. Нет, доверять сейчас кому-то из императорских приближённых, и тем более родственников — это безумие. К тому же, как вы себе представляете этот разговор? Вы или Сен-Моро явитесь во дворец и потребуете срочной аудиенции у… скажем, императрицы, причём станете настаивать на том, что встреча должна проходить без свидетелей?! Да это равносильно самоубийству, причём бессмысленному.

— Я подумал об этом, — де Лаконте тяжело вздохнул и чуть замялся, прежде чем продолжить. — Отправляться с подобной целью во дворец действительно нельзя. Разговор должен состояться в другом месте. И, признаться, говоря о союзнике, я имел в виду вовсе не императрицу.

Снова перехватив брошенный в её сторону сомневающийся взгляд, Гвен внезапно поняла идею опекуна.

— Я могу! — не сомневаясь и не раздумывая, выпалила она. — Я могу встретиться с его высочеством.

— Нет! — так же решительно возразил де Триен.

— Почему? Я действительно могу помочь…

Барон снова сжал её руку — на этот раз требовательно, призывая замолчать.

— Нет. Я не дам втягивать в это Гвен, — повернулся он к де Лаконте.

— Не горячись, — тот явно был готов к возражениям и не собирался отступать. — Ей даже не придётся ничего объяснять — разговаривать с наследником буду я. Гвеннет только поможет организовать встречу. И побудет поблизости, чтобы понять, как на самом деле принц отнесётся к тому, что услышит, и стоит ли нам доверять ему, если только он согласится помочь.

— Вы хоть осознаёте, какой это риск? — почти зло бросил советник. — Гвен вообще не стоит напоминать о себе. А если наш план раскроется? Вы хотите вместе с нами обречь на смерть и её?!

Гвен встрепенулась, желая возразить, что в случае подобного исхода она и сама не пожелает для себя другой судьбы, но вовремя прикусила язык, понимая, что де Триена такое заявление не переубедит, лишь заставит переживать ещё больше.

— Если мы погибнем, Гвеннет в любом случае вряд ли ждёт счастливая жизнь, — в отличие от неё, граф не был настроен щадить чьи-то чувства. — И мне кажется, я уже достаточно хорошо знаю свою воспитанницу, чтобы утверждать, что сейчас она будет чувствовать себя лучше, если сможет по мере сил нам посодействовать, а не смиренно ждать финала.

Не было похоже, что слова произвели на барона должное впечатление, однако отвечать однозначным отказом на этот раз он не стал.

— Как именно вы предполагаете всё устроить? — сухо, с нескрываемым недовольством в голосе осведомился он.

Де Лаконте коротко улыбнулся, словно уже настоял на своём.

— Если помнишь, графиня дю Роннэ каждую неделю даёт званый обед для друзей. На нашу удачу, очередное мероприятие состоится уже завтра. О наших с ней добрых отношениях известно всем, с Гвеннет она уже знакома и даже прилюдно выказала ей своё расположение. Никого не удивит и не насторожит, если я в приёмный день навещу леди в компании своей воспитанницы.

— То есть вы намерены впутать во всё ещё и графиню? — хмуро уточнил де Триен. — Я не спрашиваю, почему вы полагаете, будто она согласится помочь. Но с чего вы решили ей довериться?

— О, нет, — решительно опроверг граф это предположение-упрёк. — Конечно же, я не предлагаю посвящать её в детали. Но, пожалуй, выступлю в неприглядной роли сводника. Представим всё так, будто речь идёт о простой любовной интрижке — мол, Гвеннет и наследник на недавнем торжественном вечере увлеклись друг другом и ищут повод для следующей встречи. В конце концов, в этом ведь даже есть малая доля правды! Графиня любит романтические приключения, к тому же будет рада немного досадить императорской чете, поэтому с удовольствием попросит своего зятя тайно передать его высочеству приглашение. Тот, если помнишь, служит во дворце, а раньше они с принцем учились на одном курсе, так что с этим должно обойтись без сложностей.

— Визит наследника к графине не останется незамеченным, — только и возразил барон.

— Скорее всего; но если это и дойдёт до императора, тому на ум придёт то же объяснение, какое мы предложим леди дю Роннэ, и ничего больше. Сейчас об этом нечего думать. Когда всё закончится, императору будет не до Гвеннет и их с наследником отношений. А сразу после разговора с его высочеством я отвезу её к Сен-Моро. Пусть погостит у подруги, пока всё утихнет. Если вдруг — что само по себе маловероятно — император захочет сразу что-нибудь предпринять, никто не посмеет силой увезти девушку из чужого уважаемого дома.