Лучше, чем друзья
Шрифт:
– Вообще это семейная традиция, – ответила я.
И не то чтобы соврала: в какой-то семье наверняка была традиция называть детей Макаллан, только не в нашей. Мне нравилось, что у меня такое редкое имя, но все равно стыдно было признаваться, что назвали меня в честь любимого виски моего папы.
– Произносится «Ма-кал-лан».
– Клево, чувак.
Поверить не могу, он только что назвал меня «чуваком».
– Да, спасибо.
Экскурсия закончилась у кабинета английского, где у Леви был первый урок.
– Ну вот мы и пришли.
Он выжидающе на меня посмотрел, словно в мои обязанности входило найти для него парту, а вечером подоткнуть одеялко.
– Привет, Макаллан, – поприветствовал меня мистер Драйвер. – Мне казалось, у нас урок позже… А ты, должно быть, Леви?
– Ага, я показывала ему школу. Ну, – я повернулась к Леви, – мне пора на урок. Удачи.
Он натянуто улыбнулся:
– Увидимся позже?
Именно тогда я поняла, что такое сквозило в его взгляде. Страх. Он был напуган. Ну конечно! Меня кольнула вина, но я решила не обращать на это внимания и зашагала на урок.
У меня и без новенького проблем хватало.
Как только мы дошли до столовой и встали в очередь, Эмили перешла к делу:
– Что там с новеньким?
Я пожала плечами.
– Да ничего. Нормальный.
Она изучала кусок пиццы на витрине.
– Ну и волосищи у него.
– Он из Калифорнии, – ответила я.
– Что еще ты о нем узнала? – Эмили отвергла пиццу, взяла сэндвич с курицей и салат.
Я последовала ее примеру.
Как хорошо, что у меня есть такая подруга. Папа очень старался мне помогать, но когда дело касалось причесок, одежды и косметики, толку от него не было никакого. Будь его воля, я бы круглый год ходила в джинсах, кроссовках и футболке «Пэкерс», его любимой команды по американскому футболу. И питалась бы только пиццей.
А Эмили была самой женственной девушкой, какую можно представить. Бесспорная королева красоты у нас в классе: длинные сияющие волосы цвета воронова крыла, темно-карие глаза. И наряды у нее были сногсшибательные. Мне повезло, что мы носим один размер и я могу брать у нее одежду напрокат, хотя фигура у нее уже как у взрослой. Ну и хорошо: будет к кому обратиться, когда мне понадобится лифчик. Папа бы со стыда сгорел, если бы ему пришлось решать такие вопросы. Да и я тоже.
– Хм… – Я пыталась вспомнить что-нибудь еще про него.
Меня охватили запоздалые сожаления: надо было, наверное, проявить больше любопытства.
К нам присоединилась Даниэль: ее медовые кудри показались рядом, когда мы выходили с подносами в зал.
– Это новенький? – Она показала на Леви, который сидел за столом в одиночестве.
– Такой тощий, – заметила Эмили.
Даниэль рассмеялась:
– Ага! Но не стоит волноваться, если бургеры на сливочном масле ему не помогут, то жареные сырки и колбаски уж точно.
Мы втроем пошли к нашему обычному столу, сопровождаемые взглядом Леви. Нам было не привыкать. Видя наше трио, люди обычно говорили что-то вроде «Блондинка, рыжая и азиатка появились…» Но я всегда видела нас как: «Та, с которой хочется сидеть за партой, потому что она остроумная; та, у которой хочется списывать домашку, и та, с которой все парни хотят встречаться».
Я улыбнулась Леви. Может, улыбка хоть отчасти загладит мою вину за грубое поведение с утра? В ответ он печально помахал мне рукой. Я задержала на нем взгляд и в ту же секунду заметила на лице Леви благодарность. Он надеялся, что я сяду с ним рядом – или хотя бы приглашу его за наш стол. Я не знала, как поступить. В няньки я ему не нанималась, но мне тоже был знаком вкус одиночества. И страха.
– Что-то мне его жаль. Можно он сядет с нами?
Девочки не возражали, и я подошла к Леви.
– Эй… Как прошло утро?
Я для разнообразия натянула дружелюбную улыбку.
– Хорошо.
Тон его голоса резко противоречил словам.
– Сядешь с нами? – я жестом указала на наш стол.
– Спасибо.
Он шумно выдохнул.
Очень скоро мы перешли к шуточкам из серии «Я знаю, что ты на самом деле делала летом».
Леви сидел рядом и смущенно ковырялся в тарелке. Рюкзак он поставил на стол. Я заметила на рюкзаке значок.
– Это же не…
Я остановилась на полуслове. Вряд ли это то, о чем я думаю. Это было бы невероятное совпадение.
Леви заметил, что я смотрю на его значок с надписью «Сохраняйте спокойствие и чтоб мне провалиться!».
– А, это на Би-би-си такой крутой… – начал он объяснять.
От волнения я чуть не выпрыгнула из кожи.
– «Багги и Флойд»! Обожаю их!
У Леви загорелись глаза.
– Погоди, никто не знает «Багги и Флойда»! С ума сойти.
Да. С ума сойти.
Это смешной сериал о приключениях Теодора Багси по прозвищу Багги и Флойда, его кузена и соседа по квартире. В большинстве серий Багги попадает в какие-то смехотворные переделки, и Флойду приходится его спасать. Флойд постоянно жалуется на ситуацию, на Багги и в общем-то на все в мире.
Я поняла, что улыбаюсь.
– Ага, семья моей мамы живет в Ирландии, и я смотрела сериал, когда гостила у них пару лет назад на каникулах. У меня есть DVD-диски.
– И у меня! Приятель моего отца – директор по развитию в одной продюсерской компании. Они думают адаптировать «Багги и Флойда» для Штатов.
Я тяжело вздохнула. Терпеть не могу, когда отличные британские сериалы адаптируют для Америки. Иногда британский юмор непереводим, и его заменяют тупыми шутками.
– Точно испоганят сериал, – сказали мы с Леви в унисон.
Замерев на секунду в изумлении, мы расхохотались.
– Любимая серия? – Он подался вперед, больше не вжимая голову в плечи.
– О, так и не скажешь. Наверное, та, где сестра Флойда собирается рожать…
– Чтоб мне провалиться, да где же нам взять горячую воду? Не из заварника же!
Леви точно изобразил лондонский кокни.
– Да! – Я стукнула ладонью по столу.
– Что это тут происходит?
Эмили окинула нас пристальным взглядом.
– Помнишь британский сериал, о котором я тебе рассказывала?
– А, тот? – Эмили потрясла головой, как делала всегда, когда ее забавляли мои странности.
Она повернулась к Леви:
– Ты что, про него слышал?
– Да, офигеть же смешной! – рассмеялся Леви.
– А, ладно, – сморщила нос Эми. – Прелестно, что вы так быстро нашли общий язык.
– Общий язык! – радостно воскликнул Леви. – Может, я и не хирург, но если у людей общий язык, то с ними что-то не так!
Это он опять процитировал сериал.