Лучше, чем друзья
Шрифт:
Она объяснила мне про сестру Эмили. Я же мысленно делал заметки. Похоже, остерегаться мне придется многого. Эмили – совсем не Макаллан, с которой можно говорить вообще о чем угодно.
Ну, за исключением скачков роста.
– Ну, ты знаешь, она…
Я остановился на полуслове: взгляд Макаллан упал куда-то в угол. Я обернулся. Несколько парней повзрослее донимали уборщика, который протирал столы. Они показывали на него пальцами и громко смеялись. Я не мог понять почему, пока он не обернулся. У него был синдром Дауна или что-то вроде того.
– Они что…
Макаллан перебила меня:
– Это отвратительно! Он не должен мириться с таким!
Она раскраснелась от гнева.
– Мне сходить за менеджером? – предложил я.
Но Макаллан решила иначе. Она поднялась из-за стола и решительно зашагала в угол. Я замешкался, но потом подумал, что должен пойти за ней на случай, если ей понадобится помощь.
– У вас какие-то проблемы? – обратилась она к трем парням, которым было лет по шестнадцать или семнадцать.
– А, это твоя подружка? – спросил один из них.
Я уже привык к этому вопросу. Однако теперь спрашивали не меня, а сотрудника, который пытался протереть стоящий рядом стол.
– Упс, – другой из парней перевернул стакан и вылил свою газировку на пол. – Давай вытирай, отсталый.
– А НУ ПОВТОРИ!
Голос Макаллан громом пронесся по залу. Люди в очереди стали оборачиваться, чтобы посмотреть, что происходит.
– Я не с тобой разговариваю, – рассмеялся парень.
Макаллан подошла вплотную к столу.
– А теперь со мной.
Парни хмыкали и вполголоса что-то говорили друг другу. Макаллан ударила обоими кулаками по столу. Заводила аж подпрыгнул на месте.
– Да что с вами не так?
Макаллан трясло.
– Он просто пытается работать, никому не мешает… Прибирает за свиньями вроде вас. Приносит пользу обществу, в отличие от вас. Так кто тут лох?
Подошел менеджер.
– Все в порядке?
Парни забормотали что-то в ответ, но Макаллан решила не спускать им это с рук.
– Нет, не все в порядке. Эти судари, – ее тон сочился презрением. – Эти судари беспокоят вашего сотрудника, который, кстати говоря, отлично выполняет свою работу.
– Да, – ответил менеджер, на вид ровесник парней. – Хэнк – один из наших лучших сотрудников. Хэнк, почему бы тебе не сделать перерыв?
Тот взял со стола полотенце и подносы и удалился.
Менеджер подождал, пока тот не уйдет из зоны слышимости, и повернулся к столу.
– Я думаю, мне придется попросить вас удалиться.
Парни рассмеялись.
– Мы и так собирались уходить.
Они поднялись на выход. Один из них, проходя мимо, толкнул меня плечом:
– Купи своей сучке намордник.
Я стоял, как истукан. Макаллан не испугалась трех взрослых парней, а я просто стоял и смотрел на все. Полный придурок.
Макаллан немного поговорила с менеджером, и он поблагодарил ее за то, что она вступилась за Хэнка.
– Вы поступили очень благородно. К сожалению, такие инциденты иногда происходят.
– А не должны бы, – холодно отозвалась Макаллан.
Мы вернулись к столу. Когда нас никто не мог услышать, я спросил:
– Ты в порядке?
– Нет. Ненавижу таких людей. Они считают, что чем-то лучше Хэнка. Думаю, они считают, что лучше нас с тобой. И понимаешь, такие козлы ходят по улицам, и никто их не привлекает к ответственности. Отвечаю, что Адам за день прикладывает к своей работе больше старания, чем любой из этих парней за всю жизнь.
Никогда не видел Макаллан в такой ярости. Я знал, что она не терпит придурков, но не мог представить, что она так заведется.
– Ты права, – сказал я. – И я очень горжусь тобой. А еще теперь я знаю, что тебя лучше не злить. Это было что-то.
Ее лицо осветилось слабой улыбкой.
– Прости. Не смогла сдержаться.
– Нет, я серьезно. Полный отпад. Я как-то раньше не думал, что у тебя характер валькирии. Теперь в курсе.
– Ну, это только если над кем-то издеваются.
– Пойдем отсюда. Ты заслужила марафон «Багги и Флойда».
– И еще заварного крема.
Теперь я узнавал старую добрую Макаллан.
– Будто я решусь теперь отказать тебе.
Она рассмеялась, и мы снова встали в очередь. Я ткнул ее пальцем в ребра.
– Ни одна девчонка дома с тобой не сравнится.
Макаллан снова застыла. Я обернулся: неужели эти мерзавцы вернулись?
– Знаешь… – она обращалась ко мне. – Я понимаю, что первые двенадцать лет жизни ты провел в Калифорнии, но теперь твой дом здесь.
Не понимаю, что ее задело.
– Ну, я не знаю…
Она перебила меня:
– Ты постоянно говоришь «дома».
– Я не…
Она как-то сгорбилась и заговорила тише:
– Ага. Мои друзья дома, дома мы делали это, дома все было вот так, дома не жизнь, а сказка.
Похоже, она изображала меня, но я ведь точно не говорю с таким явным акцентом. Во всяком случае, я надеялся, что нет. Она посмотрела на меня тяжелым взглядом.
– Теперь твой дом здесь.
Макаллан шагнула вперед и заказала вторую порцию крема. А я стоял и думал о ее словах.
Может, я и правда жил прошлым. Может, я не осознавал, что переехал сюда окончательно. Может, пора перестать отрицать реальность; принять, что у меня теперь новые школа и одноклассники. Может, я недостаточно стараюсь.
Я теперь житель Висконсина и должен это принять.
Я перестал смотреть на свою жизнь, особенно в школе, как на нечто временное. Мне надо привыкнуть к новому классу, подружиться с парнями.
Но сначала мне надо было сходить на свидание с Эмили.
Мы сидели друг напротив друга, точь-в-точь как за обедом в школьной столовой. Но на сей раз все было иначе. И не только потому, что мы находились в пиццерии и ждали сеанса в кино. Это было настоящее свидание. И не абы какое, а свидание с самой горячей штучкой в школе и одновременно лучшей подругой Макаллан. Такое случается не каждый день.
Эмили всегда выглядела шикарно, но тем вечером она особенно постаралась. Когда мы встретились в торговом центре, я едва ее узнал. На ней было ужасно милое платье в цветочек и блестящая заколка в волосах. Каждый раз, как она улыбалась мне, у меня сводило живот. Не в смысле «меня сейчас стошнит», а «о боже, как это волнующе».