Чтение онлайн

— Ну и твердокаменная же, сука, — пробормотала Витари, смотря той вслед.

Коска наморщил губы. — Я постоянно талдычил, что в ней сидит дьявол. Но из них двоих, по настоящему беспощадным был её брат.

— Ха. — Витари повернулась обратно на кухню. — Да это был комплимент.

Монза справилась с дверью, закрывая её, и продвинулась вглубь комнты на пару шагов, прежде чем её внутренности свело, будто ей попали поддых. Она рыгнула, так тяжко, что не могла дышать, длинная полоса горькой слюны свесилась с губ и заляпала доски.

Она затряслась от отвращения, начала пытаться вывернуться из шлюхиного платья. Её плоть извивалась от соприкасания с ним, её кишки скручивали спазмы от гнилой вони канала, которой оно пропиталось. Задубевшие пальцы боролись с крючками и запонками, царапали кнопки и стяжки. Рыча и задыхаясь, она разорвала мокрые лохмотья и отшвырнула прочь.

Ей попался на глаза вид самой себя в зеркале, при свете единственной лампы. Согбенная, как нищенка, трясущаяся, как пьяница, багровые шрамы выступают на бледной коже, дрябло болтаются разлохмаченные чёрные волосы. Труп утопленницы, стоячий. Как-то так.

Ты мечта. Видение. Сама Богиня Войны!

Она сложилась пополам от очередного приступа дурноты, уткнулась грудью и начала дрожащими руками натягивать чистую одежду. Рубашка была одной из бенниных. Вокруг неё на мгновение почти что сомкнулись его руки. Так же тесно, как когда-либо тогда.

Она присела на кровать, собственные руки неловко ощупывали её, босые ноги прижались друг к другу, ёрзая туда-сюда, разгоняя тепло. Ещё один наплыв тошноты поднял её и ей пришлось сплюнуть горечь. Когда всё прошло, она заправила рубашку Бенны за пояс, наклонилась, чтобы натянуть сапоги, гримасничая от ломоты в ногах.

Она погрузила руки в умывальный таз и плеснула холодной водой на лицо, начиная соскребать остатки туши и пудры, пятна крови и сажи, въевшейся в её уши, её волосы, её нос.

— Монза! — Голос Коски из-за двери. — У нас высокопоставленный гость.

Она натянула обратно на скрюченное подобие руки кожаную перчатку, морщилась когда протискивала туда свои гнутые пальцы. Испустила долгий, судорожный вздох, затем достала из под матраса Кальвес и застегнула его на поясе. От того, что он там был, она лучше себя чувствовала. Она толкнула дверь.

Карлотта дан Эйдер стояла в середине хранилища и золотая нить переливалась на её красном пальто, пока она глядела как Монза спускается по ступенькам, стараясь не хромать. За ней следовал Коска.

— Что чёрт возьми произошло? Кардотти всё ещё горит! Город охвачен беспорядками!

— Что произошло? — гаркнула Монза. — Почему ты не расскажешь мне, что произошло? Его охуительно светлейшее Величество оказался там, где полагалось быть Фоскару!

Чёрный струп на шее Эйдер дёрнулся, когда она сглотнула. — Фоскар не смог пойти. Сказал, что у него голова болит. Поэтому Арио взял с собой в заведение своего зятя.

— И тот прихватил с собой дюжину Рыцарей-Телохранителей, — сказал Коска.

— Личную королевскую охрану. И заодно гораздо большую массу гостей, чем кто-либо мог предвидеть. Итог сложился печальным. Для всех.

— Арио? — пробормотала Эйдер, бледнея лицом.

Монза взглянула в её глаза. — Пиздец котёнку.

— Король? — она почти причитала.

— Был жив. Когда я ушла от него. Хотя после начался пожар. Наверное его успели вытащить.

Эйдер опустила взгляд, растирая висок рукой в перчатке. — Я уповала, что у тебя ничего не выйдет.

— Не повезло тебе.

— Жди последствий, вот увидишь. Когда наворотишь таких дел, всегда бывают последствия. Что-то ты предугадываешь, что-то нет. — Она протянула ладонь.

— Моё противоядие.

— Его нет.

— Я выполнила свою часть сделки!

— Как не было и яда. Просто укол чистой иглой. Ты свободна.

Эйдер залилась отчаянным смехом. — Свободна? Орсо не успокоится, пока не скормит меня собакам! Допустим, у меня получится уйти от него, но мне ни за что не уйти от Калеки. Я подвела его, и притащила его драгоценного короля ко греху поближе. Такое он просто так не оставит. Он никогда и ничего не оставляет просто так. Теперь ты счастлива?

— Ты говоришь так, будто был какой-то выбор. Орсо и остальные умрут или же это случиться со мной — вот и всё. Счастье в расчёт не входит. — Монза, поворачиваясь, пожала плечами. — Ты бы лучше сматывалась

— Я отправила письмо.

Она остановилась, затем повернулась обратно. — Письмо?

— Сегодня с утра. Великому герцогу Орсо. Оно писалось по некоторой запарке, поэтому я забыла, о чём там точно говорилось. Тем не менее там упоминалось имя Шайло Витари. И имя Никомо Коски.

Коска отмахнулся рукой. — У меня всегда было полно могущественных врагов. Я рассматриваю это как повод гордиться. Их перечень великолепно оживляет беседу за ужином.

Эйдер перевела свою усмешку со старого наёмника обратно на Монзу. — Два этих имени, да имя Муркатто впридачу.

Монза нахмурилась. — Муркатто.

— За какую дуру ты меня держишь? Я знаю кто ты, теперь и Орсо тоже будет знать. То, что ты жива, и то, что ты убила его сына, и то, что тебе помогали. Положим, месть мелковата, но всё же лучшая из того, что у меня могло выйти.

— Месть? — Монза неторопливо кивнула. — Что ж. Каждому своя. Было бы лучше, если б ты этого не делала. — Кальвес тихонько лязгнул, когда она положила руку на рукоять.

— Ну-ну, за это ты меня убьёшь? Ха! Да я уже всё равно труп!

— Тогда зачем мне утруждаться? В моём списке тебя нет. Можешь идти. — Эйдер на мгновение уставилась на неё, приоткрыв рот, будто собираясь что-то сказать, затем щёлкнула зубами и повернулась к двери. — Ты не хочешь пожелать мне удачи?

— Чего?

— Насколько могу судить, теперь тебе осталось уповать лишь на то, что я убью Орсо.

Бывшая любовница Арио замерла в дверях. — Ну, пиздец, именно так всё и будет!

И она ушла.

Тысяча Мечей воевали за Осприю против Муриса. Воевали за Мурис против Сипани. Воевали за Сипани против Муриса, затем снова за Осприю. В промежутке между войнами по найму, по собственной прихоти ограбили Оприлу. Спустя месяц, рассудив, что наверное они подошли к делу недостаточно тщательно, ограбили её снова, оставив после себя тлеющие развалины. Они воевали за каждого против всех, и за всех против каждого, и за всё это время им едва ли хоть раз пришлось сражаться.