Чтение онлайн

Юи периодически чувствовала, как слёзы готовы подступить с новой силой, но в нужный момент она скрывала их, потому что в случае срыва ей бы пришлось очень много объяснять перед Лайсергом, а ей этого сейчас было не нужно.

Нравится, помешана, увлечена – любое слово можно было применить к шатенке по отношению к Дителу, но только не любовь. Это прекрасное чувство она чувствовала лишь однажды, теперь же надеясь, что оно больше никогда не проснётся в ней именно к этому человеку. Она закрывала не только свои эмоции от Рена и других, но и собственные мысли от себя самой, запрещая, ставя печать на эти думы, которым было просто недозволенно возникать в её голове.

Дител весёлый, умный, красивый. Именно он – тот, с кем ей легко и спокойно, исключая тех моментов, когда он заставлял её краснеть от смущающих слов, а эта старая рана, которая уже давно успела затянуться, снова вскрылась и сейчас грозила её счастью. Но так просто сдаваться девушка не собиралась, точно так же, как и кидаться с головой в омут, поэтому, залепив кровоточащую рану души пластырем, она просто отогнала то, с чем, она знала, скоро смирится и свыкнется.

Хоть Рен и Юи были совершенно недалеко друг от друга – он в кампусе, она на улице – но, казалось, между ними пролегла ужасная пропасть, которую теперь ни одному из них не преодолеть. По иронии судьбы она уходила оттуда, куда через секунду заходил он, и это было похоже на волю всевышнего, который понимал, что сейчас им нужно держаться подальше друг от друга, чтобы свыкнуться со своими решениями, которые они приняли недобровольно, но опираясь на желания друг другу счастья. У каждого из них были причины, чтобы отпустить, но не у каждого, чтобы вернуть, однако боль была общая, доводящая до состояния эмбрионального существа, лежащего в уголке своего внутреннего мира и умиравшего медленной смертью.

Время шло медленно, но, так или иначе, возвращая всех ребят в собственные комнаты, чтобы приготовиться – кого-то в большей, кого-то в меньшей степени – к выходу в клуб.

Надевая чёрную рубашку, с рукавом три четверти и острыми углами манжетов, которые были завёрнуты вверх, Йо тяжело выдохнул, всё-таки решившись сделать попытку и посмотрев на подоконник, где снова восседал его друг, смотрящий в окно, за которым уже не было шатенки, а была лишь погружающаяся в вечер улица.

– Рен, – уже чувствуя, какой будет ответ, обратился к нему Йо, – ты пойдёшь с нами?

– Нет, – озвучил Тао коротко и так предсказуемо. Ему сейчас было абсолютно не до радости и веселья, он искренне желал Трею и Сели счастья и успехов, когда узнал о беременности златовласки, даже где-то завидовал их счастью, но сил, в большей степени душевных, конечно, у него просто не было, чтобы мазохистическим образом пойти туда, где будет Она со своим «счастьем».

Задумчиво и тяжело выдохнув, Йо сел на край своего футона, не желая оставлять Тао в таком состоянии одного, но его мысли были слишком банальными и очевидными, из-за чего Рен усмехнулся через силу, чтобы показать благодарность, после чего заверил своего друга.

– Йо, я просто хочу побыть один, разобрать в своих мыслях, так что иди, ладно? – попытался ещё и улыбнуться при взгляде на друга Тао, и это, в свою очередь, наталкивало Асакуру на мысль о том, что раз он может выдавливать из себя эмоции, значит, дело уже в какой-то доле лучше. Возможно, ему, и правда, нужно побыть одному.

– Ладно, – не обрадованным этим решением голосом сказал Йо, вставая с футона и только у самой двери вспомнив очень важную деталь. – Что мне ей сказать, почему ты не пойдёшь с нами?

– Она не спросит, – смотря в окно и предоставляя Асакуре довольствоваться лишь своим нечётким, практически прозрачным отражением, ответил спокойным до беспокойства друга голосом Тао, который лучше, кто бы то ни был, знал шатенку и то, как она поведёт себя.

– А если спросит? – немного не мог поверить в его категоричность шатен, чувствуя, как к другу у него постоянно пробуждается лишь одно чувство – жалость. Он не знал, по какой причине Рен не может сказать о своих чувствах шатенке, но прекрасно понимал, что на это есть весьма веская причина, иначе бы он был не Тао.

– Не спросит, – прикрыв глаза, ответил снова шаман, на сто процентов будучи уверенным в этом.

Йо маялся, его так сильно терзало чувство вины, что он сейчас уходит развлекаться, когда его другу плохо, хоть как бы он ни скрывал, но это всё равно было видно.

– Рен…

– Иди, – быстро отрезал Рен его поддерживающие и тем самым ещё больше ранящие слова друга, заставляя его лишь поджать губы от чувства безысходности, которое он чувствовал не первый раз.

Не говоря больше ни слова, которое могло быть лишним, Асакура кинул на друга ещё раз взгляд, после чего с тяжёлым сердцем вышел из комнаты, оставляя Тао, как он сам и хотел, в одиночестве.

– Господин Йо, – услышал в ту же секунду шаман голос своего друга байкера, который тоже покинул свою комнату, находившуюся чуть ближе к лестнице, но на противоположной стороне.

– Идём? – поинтересовался Асакура, рукой приглашая Умемию следовать к выходу, но байкер лишь смотрел поверх его головы на дверь.

– Он не пойдёт? – поинтересовался с сожалеющим видом байкер, спрашивая ни о ком другом, как о Рене.

– Нет, Рио, – помотал головой Асакура, перестав ждать движения байкера и направившись к лестнице.

– Может быть, я с ним…

– Рио, оставь его в покое, – чётко и внятно произнёс через плечо Асакура, прекрасно понимая чувства Умемии, но так же зная, что Рен сейчас не настроен на посиделки, тем более, что байкер очень резко может свернуть с грани светского разговора. – Пошли, – снова призвал своего друга к движению Асакура, направившись к лестнице, и тем самым показывая ему пример, которому он, разумеется, последовал.

Весь путь, который они проделали со второго этажа на первый, по прямой двигаясь к выходу из подъезда, оба не проронили ни слова. И Йо, и Рио думали лишь о Рене, однако пытались скрыть это друг от друга, делая свой вид более беззаботным и невзволнованным. Особенно им пришлось потрудиться над правдоподобностью своего настроения, когда они вышли на свежий вечерний воздух улицы, на которой уже стояли, о чём-то переговариваясь и смеясь, две парочки.

Трей всё ещё держался с Лайсергом холодно, но не из-за того, что он не доверял ему или не поверил, просто дело было в том, что его коробила совесть из-за ужасно сказанных слов другу. Он естественно под вынуждающим и пристально следящим взглядом беременной жены извинился перед ним, но, как и в случае с Йо, малахитовый принц сказал лишь, что ему не стоит этого делать, и он даже и не думал обижаться.

– М, Рин? – прикладывая указательный палец к губам, размышляла в поиске имени Вэй, при каждом открытии указывая пальцем на златовласку.

– Да ну, – протянула отрицательно Сели, поморщившись так, словно от шатенки всё ещё пахнуло свалкой. – Юи, я ещё толком не знаю, кто будет, так что с выбором имени нужно повременить, – чувствуя, что шатенка больше её самой беспокоится об их ещё не родившемся ребёнке, усмирила подругу северянка.

– Может быть, вам выбрать что-нибудь универсальное? – пожав плечами, предложил Дител. – Чтобы и для мальчика и для девочки подходило.

– Наконец-то! – взревел устало северянин, увидев Рио и Йо, только что вышедших из подъезда. – Пошлите быстрее, а то я сейчас от этих имён рехнусь.