Чтение онлайн

Казалось, вот сейчас он попросит прощенья, всё будет замечательно, однако на удивление публике, северянин вытащил маленькую синюю коробочку в форме ромашки и начал говорить, смотря в ничего не понимающее глаза жены.

– Сели Кабояши, – назвал Трей свою жену почему-то по её девичьей фамилии, параллельно с этим открыв коробочку, в которой находилось изящное, пусть и не дорогое, возможно, и не из золота, но красивое серебристое кольцо, инкрустированное непонятного происхождения камушком, и делая глаза жены ещё больше от удивления, однако следующие слова были намного удивительнее и до боли в сердце шокирующими своей нелогичностью, – ты выйдешь за меня?

Рты ребят, которые тщательно следили за этой ситуацией, пооткрывались аж до пола, ведь никто ничего не понимал, зачем делать предложение своей же жене, когда, наоборот, надо просто попросить прощенье.

– Рио, ты его сильно ударил? – усомнился Лайсерг с глупым выражением лица, которого ещё никогда на нём не было.

– Я его пальцем не тронул, – находясь не в лучшем состоянии шока, ответил Умемия, смотря потрясёнными глазами то на изумлённую до предела златовласку, то на северянина, который похоже сошёл с ума.

====== 66. Точка. Точка. Чёрт, опять запятая. ======

Это чувство, когда хочется расплакаться и мотать головой из стороны в сторону, отрицая всё на свете, потому что ты знаешь, что не бывает на свете всё, как в сказке. Это чувство, когда один лишь его вздох и взгляд приводят к замиранию твоего сердца, сжимаясь до мучительной, но приятной боли. Это чувство, когда чистый, как вода, разум покидает тебя, оставляя, как глупое создание просто существовать в этом мире эмоций. Это чувство называется любовью, и ничего нет непонятнее этого, ведь её проявления и резкие смены настроения могут напугать, даже самого готового к её превратностям человека.

Как раз сейчас, стоя с друзьями за спиной, а также в окружении прохожих зевак, которые только и делали, что искали что-нибудь интересное, златовласая красавица чувствовала, как у неё почва, а точнее пол, уходит из-под ног от испытываемого шока и ужаса.

Её муж сделал ей романтическое предложение руки и сердца, да причём таким образом, словно они никогда и не были женаты, что, в свою очередь, не могло не повергнуть в испуг о состоянии его здоровья, особенно в области головы.

– Трей, – с ужасающимся взглядом проговорила девушка, осматриваясь по сторонам и испытывая крайнюю степень смущения, ведь на них все пристально смотрели, – ты с ума сошёл? Мы уже год женаты.

– Нет, Сели, – покачал головой Юсуи, игнорируя все попытки девушки, поднять его с колен. – Мы никогда не были женаты, – сказал северянин слова, из-за которых златовласка прекратила его тянуть вверх, забыла все утренние распри и разочарования, потому что шокирующее заявление мужа в очередной раз выбило у неё почву из-под ног, – потому что, – продолжил парень, который стал пояснять свои слова, – ты никогда не давала мне своего согласия, а я никогда этого не спрашивал.

От таких слов хотелось верещать от восторга романтики, схватиться за сердце от испуга, а также закрыть лицо руками от ужасного смущения, ведь за какие-то несколько минут глуповатый и непосредственный северянин, который сам был как большой ребёнок, превратился в прекрасного рыцаря, который был так нов всем ребятам и, в частности, Сели, приоткрывшей немного рот и чуть ли не со слезами смотревшей на мужа.

– Трей, – поджимая губы, чтобы сдержать слёзы, пыталась златовласка вымолвить хоть слово, но весь дар речи каким-то романтически-парадоксальным образом исчез.

– Я не буду скрывать, Сели, – на секунду отошёл от роли романтика северянин, приобретя на лице волнение и лёгкий страх, – мне страшно от одной мысли о ребёнке, – в этот момент сердце девушки снова сжалось, ведь плавным переходом от романтической сказки она вернулась к реальности проблемы, – но, – поставил Трей в своей речи такой союз, который сейчас вселил в златовласку надежду, и, судя по поднявшемуся на неё взгляду тёмных глаз, не сомнительную, – этот страх лишь за то, что я не смогу защитить вас обоих.

Где-то на задних рядах этой мелодрамы раздавались самые настоящие всхлипы шатенки, которая вместе с высокорослым парнем, похожим на Элвиса Пресли, сели в отдельный уголок и похлипывали от умиления и трогательности момента, одариваемые закатывающимися глазами Дитела и Асакуры, которые сидели по обе стороны от них на крышке стола и не отличались излишней сентиментальностью.

– Если ты будешь нас любить, – тихо опустилась на колени девушка, теперь смотря мужу в глаза и положив его ладонь себе на живот, чтобы он почувствовал, о ком идёт речь, – это будет лучшая защита.

Странное чувство одолело северянином от головы до ног, словно электрический заряд прошёлся по телу, концентрируя в конченой точке его ладони, соприкасавшейся с животом жены. Это было невозможно, срок беременности был слишком маленький, чтобы не то, что ощутить, а даже увидеть правдивость отцовства, однако вопреки всему он чувствовал. Чувствовал что-то странное, связывающее его и тот маленький зарождавшийся комочек жизни внутри своей жены, и это чувство, которое перехватывает дыхание в области горла, пульсирует во всём теле, особенно в пальцах руки, несравнимо ни с чем на свете.

Мило улыбнувшись тому чуду, которое он уже чувствовал в виде тепла исходившего от животика жены, он неожиданно резко поднял глаза на златовласку и, как ни в чём не бывало, да ещё и с возмущением заявил:

– Не уходи от темы, так ты выйдешь за меня?

Романтику сдуло, как долго выстраиваемый карточный домик, а этот глуповатый и эгоистичный вид, заставляющий лбы ребят поздороваться со своими ладонями смачным шлепком, говорил лишь о том, что вот он Юсуи собственной персоной, образ рыцаря в белых доспехах на нём продержался совсем недолго. Но это были ещё цветочки.

– О духи, Трей, прекрати разводить балаган, – уже говоря так обыденно и отряхивая колени, с которых оба встали, отмахнулась от него Сели.

– Балаган? Да ты мне при любом удобном случае напоминаешь о том, какой я плохой, никогда не спрашивал твоего мнения, – выворачиваясь так, словно его ломало изнутри, кочевряжился Трей, заставляя ребят в очередной раз закрыть от стыда глаза. И об этом человеке они могли подумать, что он мог измениться? Пф… троекратный смех разражался в сердце каждого, причём пропитанный сарказмом.

– Я напоминаю?! – возмутилась Юсуи, забавляя публику своими выпученными глазами и размахивая руками так, что любой прохожий лишился бы глаза. В ответ она получила лишь ответное выпучивание глаз мужа, который заставлял её взять свои слова обратно. – Да, я напоминаю, – чувствуя угол, в который её запирал мысленно муж, пыталась выкрутиться не угасающая в ссорах с северянином златовласка, – потому что мне обидно, что я не получила романтичного предложения руки и сердца.

– Как же приятно видеть, что вы не меняетесь, – растянул с довольной ухмылкой Асакура, который тут же схватился за сердце от двух яростных взглядом супругов, предпочитающих, чтобы к ним не лезли во время их «беседы».