Чтение онлайн

Однако то, что произошло секунду ранее, не могло и в сравнение идти с теми эмоциями, которые овладели и разумом, и душой всех присутствующих буквально с молниеносным сигналом.

Щёлкнув пальцами после своих слов, Генрих дал Вальдемару уже выжидающее разрешение на действие, и Вольф в ту же секунду громко скомандовал на немецком:

– Zielen! – его голос был таким громким и приказным, что казалось, даже охрана шейха сейчас подчинится и воспримет команду «целься», как непрекословный приказ. Сам Вальдемар тут же выставил целенаправленно на шейха пистолет, лишь в первые секунды занимая внимание окружающих.

Но отданный приказ ведь кому-то предназначался, правда? И испуганный вздох и негромкий восклик страха златовласки, которая первой заметила движение, заставил всех увидеть то, что везде: за каждым углом, на каждой крыше, буквально за каждым кустом – появились люди, которые точно направляли пистолеты и винтовки на шейха, держа его на прицеле и ожидая дальнейшего приказа Вальдемара.

На каждую силу найдёт ещё большая сила – это закон жизни, и его надо воспринимать и учитывать при своих громких словах, за которые необходимо держать ответ. Однако если ты этого не понимаешь и только и можешь, что языком трепать, то после того, когда тебе открывается подлинный облик реальности, наступает самое ужасное – то, что в мгновение переменного ветра уничтожает твою уверенность в самом себе.

Стоя с ошарашенным и испуганным лицом и смотря на всех людей, которые контролировали каждый его вздох, Джилани не мог придти в себя, лишь чувствуя то, как по телу бегут мурашки страха, а в спину дышит прерывистое дыхание смерти.

Шок не обошёл стороной и наших героев, которые в разных вариациях удивления, сейчас просто не могли поверить в то, какой же на самом деле Генрих Шварц.

(Музыка: Soner Akalin (vocal Aytekin Atas, Soner Akalin) – Suud)

И правда какой он? С первого взгляда, он кажется вежливым, обходительным, величественным, однако теперь ребятам он предстал совершенно с другой стороны, а именно опасным... очень опасным.

Не переставая крутить головой с открытым от удивления ртом, при этом чувствуя, как каждая клеточка их тела трепещет от ужаса, Сели и Юи испытали, пожалуй, самое сильное впечатление, произведённое Генрихом, и теперь образ загадочного принца рассыпался, как высохший цветок.

Переждав минуту всеобщего шока, Шварц без малейшего волнения за собственную жизнь, ведь стража всё ещё охраняла шейха с острыми саблями, двинулся по направлению к Джилани, заставляя глаза араба расширяться от ужаса с каждым его шагом.

Откуда-то с крыши раздался выстрел и сопровождающий его короткий визг испуга от Сели, которая в ту же секунду уткнулась в плечо мужа, прижавшего её к себе крепче, но неотрывно смотревшего на происходящее. Крови, как ни странно, не пролилось, а этот огонь был открыт по одной из сабель, которая тут же вылетела из рук охранника, всего лишь по той причине, что она была слишком близко и направлена в сторону к идущему мимо спокойным и величественным шагом Генриху.

Никто не осмеливался двинуться с места, а время как будто специально стало замедляться и выстукивать ритмы опасности. Страх, который овладел шейхом, не позволял ему даже убежать и лишь неотрывно и с явной паникой смотреть на то, как Шварц с каждым разом всё ближе и ближе приближается к нему, пока не достиг своей цели.

Остановившись прямо перед Джилани, у которого так сильно стучало сердце, что можно было даже, не прислушиваясь, услышать эти барабаны его высокомерной, но растоптанной души, Генрих несколько первых секунд просто молчал, смотря на шейха таким наигранно-опечаленным взглядом, что казалось, он сейчас помотает головой и расскажет о своём разочаровании.

– Сделайте одолжение – покиньте деревню сегодня же, – смотря прямо в глаза и слова не имевшему вымолвить шейху, с вежливой издёвкой попросил Шварц. – А иначе, – на его лице снова заиграла невинность совершенно не сочетающаяся с сильным взглядом, – будем играть по моим правилам.

Что же эта за разрушительная аура? Она исходила от немца настолько сильно, что даже передавалась людям, которым, по сути, не должна была, проявляясь в виде озноба, учащённого стука сердца и понижения температуры тела ни на единицы, а десятки градусов.

Видя, что Джилани лишь одним взглядом смотрит на сложившуюся вокруг него ситуацию и в ужасе и гневе сотрясается от своего проигрыша, Шварц ещё сильнее распрямился в спине и поднял подбородок, чтобы смотреть на араба как бы сверху.

– Счастливого пути Вам, – этими лишь на первый взгляд безопасными словами Генрих дал мужчине понять то, что у него нет другого выхода, потому что, как он сам и сказал, в деревне Добби нет ни законов, ни правил, а значит, это грозит тем, что любое преступление может спокойно сойти с рук.

Потупив взгляд в землю и сцепив крепко зубы, шейх с большим трудом заставил себя кивнуть головой своим подчинённым, тем самым говоря, чтобы они вернулись в его «дворец», чему стража тоже с не великим удовольствием, но всё же подчинилась, уйдя вслед за своим господином.

(Музыка: Aytekin Atas|Muhtesem Y"uzyil. Volume 1 – Return (D"onmek))

Неужели всё закончилось? Теперь уже никаких сомнений в этом у ребят не было, потому что Шварц снова махнул рукой, и Вальдемар скомандовал на немецком, чтобы его подчинённые ушли со своих позиций. Даже атмосфера вокруг потеплела на несколько градусов, да и сильная и очень впечатляющая аура, исходящая от немца, улетучилась, как только двери «дворца» закрылись.

– Господин Шварц! – окликнула Сели уже собиравшегося уходить, ничего не сказав, Генриха, тут же почувствовав то, как Трей не дал ей пойти к нему, однако сам блондин, услышав её голос, остановился и с небольшим торможением повернулся к ней лицом, словно не понимая, кто его окликнул. – Спасибо Вам большое за то... что спасли нас, – несмотря на сильный испуг златовласка всё равно очень была благодарна тому, что сделал Шварц, и она чувствовала, что просто обязана поблагодарить его даже вопреки шиканью Трея.

Странно... очень странно. Когда Генрих осознанно смотрел на златовласку, его взгляд был абсолютно иной. Он не менял маску лица, однако в глазах, которые никогда не врут и не умеют притворяться, не было огня, а лишь лёгкий ветер.

– Не за что, – мило улыбнувшись уголками губ, произнёс в ответ Генрих, который вызывал у двух девушек ответную улыбку. Он почему-то не мог отвести взгляда от поблагодарившей его златовласки, однако напрягшемуся Трею не нужно было беспокоиться по этому поводу, так как Шварц видел в Сели совершенно иное.

Эти светлые и излучающие доброту глаза так сильно были похожи на те, которые он так любил, любит и будет любить братской любовью. Это детское личико, сейчас выглядевшее уставшим от этих ужасных событий, сейчас было таким испуганным, что хотелось ещё раз улыбнуться и сказать, чтобы она не боялась. А эта боль в глазах, причиной которой был именно он – отдавший приказ – сильно терзала недавно нанесённую рану.

– Спите спокойно, он, – кивок на «дворец», – вам больше ничего не сделает, – сказал так нежно Шварц, что у девушек чуть не подогнулись ноги, а образ прекрасного принца снова собрался в единую картину перед их глазами.