Чтение онлайн

Начав быстро суетиться и искать в выдвижных ящиках своего трельяжа жидкость для снятия макияжа, блондинка вдруг вздрогнула и резко посмотрела на резную, дубовую дверь комнаты, когда услышала приближающиеся шаги, звонко стучавшие о керамический пол коридора.

Из рук выпало всё, что только было в них: расчёска, пилочка для ногтей и ватные диски – а сердце забилось так громко, что казалось, в каждом уголку этого поистине большого дома были слышные её барабаны испуганной души.

Наспех покидав все выпавшие принадлежности обратно в ящик и закрыв его, Анна буквально с разбегу упала на большую, двухместную кровать величественного вида, едва успев, прежде чем в комнату вошёл молодой и красивый парень, который тут же остановился в дверях, судя по тому, что девушка не услышала его дальнейших действий.

Секунд тридцать (не меньше) не слышалось никаких шагов или слов, однако в том, что Генрих до сих пор стоит в комнате, не закрыв дверь и смотря на отвёрнутое к окну лицом тело жены, у Анны не было сомнений. Она спиной чувствовала его сильную и сейчас злившуюся на неё ауру. А всё дело в том, что она опять ушла на ночь глядя, никого не предупредив.

Услышав тяжёлый и обречённый выдох в голос, девушка даже и не подумала открыть глаза, потому что встречаться с неконтролируемым монстриком внутри Шварца она не хотела, однако её до жути напряжённое тело ещё больше напряглось, когда парень прошёл внутрь комнаты и подошёл к своему письменному столу.

Он взял из стопки чистый лист бумаги и что-то начеркал на нём, судя по скрипящему звуку красного маркера, а потом, кажется, что-то заштриховал. От таких интригующих действий Анна даже хотела приоткрыть один глаз, однако она почувствовала, что Генрих резко развернулся к ней и, снова постояв на месте (по всей видимости разглядывая «спящее» личико жены), подошёл к ней и положил лист бумаги на край прикроватной тумбочки, которая была прямо рядом с головой девушки, чуть не въехавшей макушкой в её угол.

Было дикое желание дёрнуть ресницами или засмеяться от такого пристального разглядывания. Но Анна держалась – держалась из последних сил, зная, что ей всё равно придётся выслушать недовольства мужа. Однако пусть это случится завтра, когда он остынет, а сегодня ей необходимо полное спокойствие, чтобы самой лишнее не ляпнуть.

Она почувствовала, как Генрих подтянул второй край одеяла, которое должно было предназначаться ему, после чего накрыл им лежащую раскрытой жену и поцеловал её в лоб лёгким, но протяжённым по времени поцелуем.

Он медленно и снова с негромким выдохом встал на ноги и спокойно вышел из комнаты, щелчком замка давая Анне сигнал о том, что она может открыть глаза. Даже не прислушавшись к удаляющимся шагам, чтобы удостовериться, что Шварц ушёл, девушка резко скинула одеяло и схватила бумагу размера А4 с тумбочки, на которой были написаны красным маркером такие слова: «Ещё раз уйдёшь без предупреждения, я тебя покусаю», а в конце стояло маленькое сердечко и смайлик, что просто не смогло не вызвать в таком казалось бы твёрдом характере смех. Ведь это на самом деле смешно – представить Генриха с такой улыбочкой и такими словами.

Анна смеялась негромко, заслоняя рот ладонью, однако она даже не подозревала то, что за дверью стоит тот самый посланник милой угрозы, который тоже улыбается, слыша её едва сдерживаемые хрюканья смеха.

– Это, конечно, не моё дело, но... – зайдя вслед за Асакурой в комнату и закрыв дверь, так и остался стоять на пороге Рен, смотря вслед подошедшему к окну другу, – что-то ведь произошло между тобой и Анной, да?

В ответ Тао услышал лишь не настроенный на разговор выдох друга, который заставил китайца сузить и без того узкий взгляд и нахмурить брови.

У Йо сейчас в голове было столько мыслей, что он и сам до конца не мог разобраться в них, не то чтобы объяснить.

– Ладно, не говори пока, – всё поняв без слов, потому что он и сам не так давно прибывал в таком же состоянии, после чего принял решение бороться за Вэй, произнёс Рен такие нужные сейчас слова, за которые Йо был ему благодарен. – Просто скажи: что ты намереваешься делать? – едва вопрос был задан, в ответ ему послышался такой веселящий парня смешок, что это снова вызвало в Тао напряжение, подумав: а не свихнулся ли его друг?

– Скорее всего, глупость, – смотря на ночь улиц через окно задумчивым взглядом, окрашенным всего лишь нервным смехом, а не искренней радостью, ответил Асакура, который услышал в ответ полную тишину, а потом смиренный выдох друга.

– Будь осторожнее, – сказав эти слова, которые просто говорили о том, что он не собирается его останавливать – это всё равно нереально, Рен с тяжёлым сердцем покинул комнату, давая Йо подумать в тишине над своими проблемами, тем более что этажом ниже Тао ждало одно незаконченное дело.

Отведя косой взгляд от своего плеча, через которое он хотел, не разворачиваясь, посмотреть вслед ушедшему и понимающему его другу, Йо глубоко вдохнул полной грудью, засунув руки в карманы. Однако выдохнуть все накопившиеся мысли ему удалось не так плавно, как хотелось, потому что его дыхание прервалось в тот момент, когда он нащупал в правом кармане что-то приятное на ощупь – что-то, что имело скользящие свойства.

Аккуратно, даже с некой опаской он вытащил этот предмет из своего кармана, явив взгляду красный маленький платок, по краям расшитый немного колючей кромкой золотого цвета. И снова в его глазах пролетевшее мимо удивление сменилось глубокими и тяжёлыми мыслями, которые заставляли взгляд бегать по пространству, а сердце выстукивать бешеные ритмы, каких ещё никогда не звучало в груди этого шамана.

Нужно уметь вовремя остановиться. Нужно прекратить обманывать себя и других. Иначе вся эта ложь сможет привести к очень плачевным последствиям. И слова «презираю» и «ненавижу» будут самым лёгким наказанием.

Думая именно о таких вещах после вроде бы замятой темы, которую просто-напросто спустили на тормоза, Лайсерг решил разобраться хотя бы с одной своей ложью, которую он в силах был прекратить. Зайдя в комнату вслед за шатенкой, которая сейчас даже не поднимала взгляда на него и вела себя, оставшись с ним наедине, крайне тихо, даузер набрал в лёгкие побольше воздуха.

– Юи, мне надо с тобой поговорить, – прикрыв дверь за собой и оставшись около двери, сказал как можно более уверенным голосом Лайсерг, смотря на то, как Вэй суетится по комнате, кажется, готовясь ко сну.

Её поведение было весьма странным, причём не только сейчас, но в совокупности с тем, что произошло на улице. Она то была весёлой и безмятежной, в упор не видя, мягко говоря, некрасивого поступка даузера, который и сам-то такого не простил, будь он на месте девушки, то становилась абсолютно абстрагированной от него, как сейчас, будто бы специально игнорируя.