Чтение онлайн

– Км... – послышалось неподалёку одёргивающий знак Вальдемара, который лишь внешне казалось, что хотел намекнуть о том, что пора бы уходить обратно в особняк. Но это было не так...

Опять. Опять в Генрихе начали просыпаться чувства пятилетней давности. Он снова мог сострадать, видя страх и отчаяние людей, однако Вальдемар не мог этого допустить, иначе план, который они вынашивали все эти пять лет, мог сгореть синим пламенем.

– Ещё раз спасибо, – выдохнув так, будто он сдался, признал Йо то, что если бы Генрих не вмешался, им бы было очень худо, и только услышав то, что Асакура поблагодарил его, все оставшиеся парни тоже пробормотали что-то напоминающее благодарность.

Парни до сего момента молчали лишь в знак солидарности, постоянно кидая на Йо короткие взгляды и очень удивившись, когда Асакура сам лично поблагодарил человека, который в какой-то степени украл его счастье. Да уж, до такого уровня душевности Трей и Рен ещё не доросли, да и вообще не могли представить себе этого.

Немного нахмурив брови от собственной, понятной только самому себе мысли, Генрих вопреки тому, чтобы уйти, наоборот подошёл к Асакуре, вызывая у Вальдемара явное напряжение своими неясными действиями.

– Вы тогда с вечеринки так быстро ушли, что нам даже не удалось пообщаться, – заведя спокойный разговор, оттеняющий каким-то панибратством, сказал Генрих, стоящий прямо напротив Йо и смотрящий ему в глаза без тени высокомерия. – А я так много хотел бы у Вас спросить.

– У меня? – нахмурив брови, немного не понял Йо, чем вызван интерес к его персоне, хотя Асакура всегда в упор не видел собственных заслуг и популярности.

– Да, – беззаботно пожал плечами Шварц. – Например, мне бы очень хотелось узнать, как же Вы и Ваши друзья победили Хао? Мне говорили, он был очень силён.

– Сила ничто, если нет души, – каким-то чересчур прохладным голосом произнёс Асакура.

– Тем более не так уж он и был силён, – вставил свои пять хвастливых копеек Трей.

– Прекрати нести ерунду, – начал отчитывать его Рио, однако их перепалки не слышали ни Йо, ни Генрих, которые не отводили друг от друга взгляда и вообще находились сейчас в таком мире, где были лишь они вдвоём.

– Душа... – попробовав это слово и ощутив его горький и солёный вкус, произнёс Генрих, задумчиво глядя в сторону. – Странная вещь, Вам не кажется? Она есть у каждого, но бессильна без тела.

– Она вечна, как и дружба, которая может являться самым мощным оружием для неё, – так же прямо высказал свои мысли Йо, пытаясь понять, что за отголосок печали он сейчас видел в глазах собеседника.

Услышав подобные слова, Шварц по неизвестной причине резко отвёл взгляд в сторону, повернув голову влево и посмотрев на звёздное небо, а Йо, воспользовавшись моментом, не упустил возможности изучить человека, который был для него большой загадкой.

Что же могло привлечь Анну в нём? Этот вопрос ни на секунду не выходил у парня из головы. Вычурные речи, величественные манеры – неужели на всё это она так легко купилась, не видя то, какой он человек на самом деле?

Генрих прервал его мысли одним лишь своим вернувшимся взглядом, приготовившись что-то сказать, о чём он в данный момент думал, однако его уже открывшейся рот и набранный в лёгкие воздух застыли в ту же секунду, не находя выхода, из-за того, кого Шварц увидел позади Асакуры.

В наносекунду в глазах немца лёгкий ветер превратился в ураган, раздувший огонь, хоть на лице и осталось спокойствие, однако нахмурившего брови Йо это не смогло не заинтересовать, а посему он развернулся назад и увидел то, как к ним неизвестно откуда вернулся запыхавшийся от быстрого бега Лайсерг.

Что легло в основу такой резкой перемены межличностного климата, Йо не понимал, однако в следующую секунду он услышал то, как Шварц холодным и сдержанным до дрожи голосом сказал:

– Удачи Вам на Вашем пути, Асакура.

А развернувшись обратно к Генриху лицом, Йо увидел лишь то, как немец также величественно удаляется обратно вместе со своей «правой рукой» к особняку.

====== 107. Ночные точки и недосказанные мысли. ======

Ещё пару секунд назад тихая и умиротворённая обстановка большого зала, который сегодня не был полон народа, имеющего одну общую цель, привнесла в свою безмятежность неожиданно появивишихся двух мужчин, которые только что зашли в её полумрачный интерьер.

Обычно утром и во время дня мозаичное стекло, которое состояло из различных цветных стёклышек, пропускало через себя яркие лучи солнца, тем самым заливая комнату цветовым спектром. Но сейчас, под влиянием полной луны и ночи, через стёкла комнаты пробивался лишь тихий, белый свет небесного светила ночи и придавал залу некую таинственность и где-то даже пугающий мрак.

– Сэр, я не понимаю, – остановившись практически в дверях, лишь перешагнув через порог, в тяжёлых раздумьях всё же решился Вальдемар обсудить один вопрос с Генрихом, который прошёл дальше вглубь комнаты и, оперевшись руками о спинку своего главного кресла за вытянутым столом собраний, поднял вопросительно бровь. – Зачем Вы спасли Асакуру и его друзей? – пояснил Вольф, видя, как Шварц в тот же момент распрямился и повернулся к нему спиной, опираясь на спинку того же кресла. – Ведь если бы Асакуры не стало, это значительно облегчило бы нам поиски Хао.

– Интересно, чем? – спросил мгновенно Генрих, который сложил на груди руки.

– Дител бы не выдержал такого, и пока он корил себя, мы бы занялись свободным поиском по деревне, – с некой опаской пояснил Вальдемар, не понимая одной вещи: неужели Шварц этого сам не понимает?

– Ты недооцениваешь Дитела, Вальдемар, – даже несмотря на то, что Генрих стоял спиной к Вольфу, тот всё равно знал, что глаза Шварца сейчас сузились в презрительном прищуре. – Да, он, возможно, расстроится, но позиций не сдаст.

– Вы настолько уверены в его бесчувственности? – поинтересовался Вольф, которого немного удивило слово «расстроится», выражающее крайне слабую эмоцию относительно к смерти дорогих людей.

– Я уверен лишь в его подлости, как и у всех прислужников «закона», – с лютой ненавистью и ядом произнёс и выделил последнее слово блондин, окрасив его ещё и презрительным сарказмом.

– Всё равно, – смирившись с тем, что Генрих сейчас просто в упор не заметит очевидных вещей из-за своей ненависти к таким людям, как Лайсерг Дител, решил оставить в покое часть этой темы Вальдемар, – смерть Асакуры и его друзей без нашего участия была бы нам выгодна – они ведь очень влиятельны среди шаманов.

– Какой смысл во влиянии, если нет причин для беспокойства? – загадкой ответил Генрих, на секунду заставив Вальдемара потупить взгляд в пол и разгадать этот ребус.

– Вы думаете, Дител не рассказал им о том, что Хао не уничтожен и находится в деревне? – раскрыл смысл Вольф, вызвав в своём лидере реакцию, которая заставила его повернуться на месте и с усмешкой сказать:

– Разумеется, нет, – Генрих как будто понимал мотивы и мысли Лайсерга, и это заставляло невольно задуматься: а действительно ли ненависть Шварца слепая или он всё же неустанно присматривается к нему и анализирует его поступки? – Мы не хотим привлекать к себе внимание, чтобы не вызвать гнев шаманов на себя, – под этими словами Генрих имел в виду то, что он в начале, по прибытию в деревню, сразу дал приказ вести себя тихо. – Но кто сказал, что мы единственные, кто боится гнева шаманов?