Лучшие друзья
Шрифт:
– Благодарю, мне тоже очень приятно с Вами, наконец-то, познакомиться, – спокойно и выдержанно ответила женщина, которая была словно императрицей.
– А я не буду ждать, пока меня представит мой ненаглядный братик, – вторглась в тянувшееся представление Джун, тут же обняв шатенку, которая очень удивилась такому жесту. – Меня зовут Джун, и мы с тобой явно подружимся. Ты мне уже нравишься!
Пока Тао наблюдал за всеми этими слащавыми приветствиями сестры, он закатывал глаза, что-то беззвучно говоря, скорее всего, обращаясь к великим духам и предкам семьи. Чего не скажешь о Юи, которая даже растерялась от такого радушия, жизнерадостности и восторженности со стороны сестры Рена, однако в её сердце и душе уже витало счастье от того, что она вроде бы всем приглянулась, судя по тому, что семья Рена не скривила от неё лица, особенно Джун. Но, увы...
– Меня представлять необязательно, – раздался голос последнего не представленного члена семьи, который в ту же секунду сдул всё счастье с лица шатенки, которая увидела, как высокий и, без сомнения, суровый мужчина развернулся и поспешил удалиться, даже знакомиться не захотев с Юи, что говорило о полном провале на этом фронте.
Что? Почему? В голове Юи тут же начали пробегать чередой вопросы о том, что она сделала не так и чем вызвала неприязнь у Ена Тао, который единственный был ей ещё не представлен.
Чинг и Ран тут же переглянулись между собой недовольно-сдержанными взглядами, чувствуя, что, мягко говоря, не очень вежливо получилось по отношении к девушке, которая стояла будто громом поражённая. Однако...
– Пошли, – Вэй вздрогнула не столько от голоса Рена, который впервые обратился к ней без холода, будто извинялся, а скорее от нежного прикосновения к своей ладони, которую Тао сжал своей рукой и потянул на себя.
Позади остались Чинг, Ран и Джун, которые о чём-то начали говорить, а Юи просто шла вперёд, ведомая Реном за руку, через которую она чувствовала неописуемое тепло и силу, которой он хотел защитить её от дальнейших расстройств.
– Рен, – когда они подошли к одному из шведских столов, и он протянул ей бокал с шампанским, немного поникшим голосом обратилась к другу Вэй, упирая взгляд в пол, – я что-то сделала не то?
– Не бери в голову, Вэй, – засунув одну руку в карман своих брюк, сделал глоток шампанского Тао, излюбленно закатив глаза. – Он всегда ведёт себя, как гад.
– Рен! – тихо возмутилась Юи, выпустив колючки своего негодования и осмотревшись по сторонам, будто боясь, что шамана мог кто-нибудь услышать. – Он же твой дядя! Как ты можешь такое говорить про него?
– Я говорю правду, – пожав плечами, без угрызения совести ответил Тао, ещё больше поражая девушку. – Ничего не поделаешь, если у тебя в родне такие редкостные... экземпляры, – у Вэй снова перехватило дыхание от того, что на самом деле хотел сказать Рен про своего дядю, однако Тао продолжил говорить: – Мы не выбираем себе родственников, так что не заостряй на этом внимание, остальным ты понравилась, – он коротенько улыбнулся, – уж Джун точно.
Странно, но несмотря на, казалось бы, обычные слова, Юи всё равно ощутила колоссальную поддержку от Рена, который ещё никогда не отстаивал её личность, как вполне приличную и очень даже приятную. Она бы никогда не подумала, что он способен на такое, однако это ещё сильнее заставляло её сердце биться и полностью утопать в чувствах к этому человеку, которого она действительно любила. За что? Почему? Это всё неважно, потому что любовь, как известно, чувство появляющееся вопреки.
Но не только Юи в тот момент испытала нежные чувства, Рен тоже почувствовал что-то странное, что заставило его задуматься над вопросом: а зачем он вообще её успокаивает? Это же всего лишь игра, он ведь не намерен и правда встречаться с Вэй и тем более жениться, но, даже зная это, он всё равно ощутил вину перед ней.
«Хм... возможно она и правда становится моим другом», – поймал себя на мысли Тао, только сейчас оценив то, что делала для него шатенка.
Она согласилась на роль его девушки, чтобы отсрочить его женитьбу – на это согласились бы немногие. Она постаралась понравиться его семье, чтобы он не чувствовал стыда за неё. Она каждую их встречу выслушивала все его проблемы в компании и порой даже грубое нытьё, что его всё достало. И всё это ради него.
Когда он общался с ней тет-а-тет, порой поражаясь её недалёкости и иной раз сомневаясь в своей затее, – это было одно, но вот когда её в открытую обидел не он, а постороннее ей лицо, в Рене почему-то что-то щёлкнуло, и он сдержался только ради матери, хотя на языке уже навертелось достаточно гадостей. Всё свелось к принципу «только я могу её обзывать» – совсем, как в детстве, однако было в этом что-то, что заставляло задуматься.
– Рен, а можно я у тебя Юи украду? – вдруг вырвал Тао из собственных мыслей голос сестры, которая заставила его вздрогнуть и увидеть то, как она обнимает Юи, стоящую с испуганным лицом и чуть ли не кричавшую «Help me!». – Хочу её представить девчонкам, а мама своим подругам, – кивнув в сторону, где стояли все женщины, приглашённые на праздник, пояснила Джун, вызывая у Вэй паническую реакцию, ведь там было и правда много женщин, которые могли разорвать её в пух и прах своим превосходством над ней. Юи даже начала умоляюще едва покачивать головой, чтобы Джун не заметила, а Рен спас её. Уж лучше она пойдёт к его дяде, но только не к львицам в пасть.
– Разумеется, – он просто не мог дать другого ответа сестре – это бы выглядело очень подозрительно. Даже сам считая, что это плохая идея, парню всё же пришлось так сказать.
– Отлично! – просияла в ответ даос, схватив шатенку за руку. – Пошли, Юи! – а девушка, которую насильно уволакивали в царство светской жизни, лишь и успела, что кинуть на Тао кричавший о помощи взгляд, из-за чего шаман снова почувствовал вину.
– Привет, Тао! – подошёл к Рену какой-то парень, чьё лицо он даже не стал рассматривать, всё также смотря за сестрой, которая уводила за собой паникующую до предела Юи, способную в таком состоянии нести всякую чушь.
– Ага, привет, – усердно думая над тем, как же помочь подруге, ответил на автомате Тао.
– Я слышал, ты сегодня со своей девушкой приехал. Представишь мне её? – продолжил невидимый, но слышимый голос парня, который заставил Тао резко распахнуть глаза и тут же посмотреть на него.
Это оказался молодой парень со смуглым цветом кожи и темным-претёмным цветом волос. Его семья была из Европы, но сейчас, уже два года, жила в Токио и прекрасно ладила с семьёй Тао, однако вспомнить имени этого юноши, который был ему ровесником, Рен так и не смог, но это было и не нужно. Главное – цель.
– Разумеется, пошли, – схватив парня под локоть и поведя его вслед за собой к столпе женщин, быстро ответил шаман, который воспользуется этим «подарком» судьбы, как щитом.
====== 118. Запрет любить яркую звезду по имени Рен Тао. (Конец Flashback плюс глава) ======
Пока Рен отчаянно думал, как помочь Вэй, а потом ещё и пробирался через непроходимые джунгли людей, приехавших, по всей видимости, чтобы поговорить друг с другом, а не уделить внимание виновнице торжества, Джун и Юи, у которой сердце стучало, как у зайца, загнанного в угол, подошли к Ран и к трём её подругам вместе с их дочерьми – хоть женщины и толпились в одном месте, но всё равно общались по группам.
– А вот и мы! – провозгласила о своём появлении Джун, чуть ли не волоком таща за собой свою невестку, после чего на неё и Вэй были обращены заинтересованные взгляды.
– Очень хорошо, – ответила Ран, посмотрев на подругу своего сына. – Юи, познакомься, это мои подруги и их дочери... – как именно их звали Вэй практически не слышала, потому что её сердце так стучало, что уши закладывало. В голове была лишь одна мысль, которая крутилась, как заезженная пластинка: «Главное – не опозориться», а ноги предательски начали трястись, что создавало впечатление того, будто она не умеет стоять на каблуках. – ... и её дочь Мэгуми, – когда Вэй постаралась взять себя в руки, то до неё донеслось только последнее имя представленной персоны, которой оказалась рыжеволосой девушкой, имеющей просто неземную красоту. Однако глаза... Её глаза были наполнены не красотой и величием, как её внешность, а скрытым, но ощутимым презрением, когда она смотрела на Юи, из-за чего шатенка почувствовала снова жуткое давление.