Чтение онлайн

Гнев дяди был настолько сильный, что Юи, подслушивающая разговор и просто не решающаяся теперь войти, застыла на месте, облокотившись спиной о стену и зажмурившись. Ей стало невыносимо больно не только из-за того, что она оставила о себе такое мнение, но и ещё потому, что всё недовольство высказывалось сейчас Рену, который не виноват во всём этом.

– Честно говоря, родной, – вдруг вмешался в разговор строгий и рассудительный голос Ран, обращённый к сыну, – я тоже не в восторге от этого вечера, – сердце шатенки не просто упало, оно вдруг разбилось на тысячи кусков, осознавая то, что не понравиться матери Рена равносильно полному и безвозвратному фиаско, а следующие слова подтвердили все её ощущения. – Юи смотрелась, как белая ворона.

– Какая белая ворона, сестра?! – возмутился снова Ен. – Эта деревенщина была посмешищем для нас! Настоящий позор!

Больше Юи, у которой по щекам покатились горькие слёзы жгучей боли в сердце и в каждой клеточке её тела, не хотела слушать то, что и так стало для неё очевидным, она просто развернулась и побежала назад по коридору, куда глаза глядят.

А тем временем разговоры, плавно переходящие в дебаты суда над «невестой» Рена, который вообще никак не реагировал на упрёки родных, продолжились и в обсуждение вмешалась Джун, которая посмотрела на свою маму с непониманием.

– А я считаю, что вы неправы, – даос пожала лишь плечами на вспыльчивый взгляд своего дяди. – Да, Юи немного неуклюжая и простовата, но зато она очень искренняя, как мне показалось, и довольно приятная. Мне она понравилась.

– Джун, я не говорю, что мне не понравилась девушка, – ответила всё с той же грациозностью и выдержкой Ран. – Она довольно-таки милая, но я говорю о том, что вечер не удался из-за её незнания наших правил, и виноват в этом именно ты, Рен, – она посмотрела на сына с упрёком, но не доходя до крика, как Ен. Ран была очень справедливой и беспристрастной женщиной, которая говорила всё, как оно было на самом деле. Если бы Юи не убежала к этому моменту, то она бы поняла, что мать Рена не против неё, она всего лишь констатировала не отрицаемый факт, от которого сам Рен закатил глаза. – Не закатывай глаза, родной, – покачала головой Ран. – Это ты виноват, что всё так получилось. Почему ты сразу не сказал, что твоя девушка не из нашего круга? Мы бы тогда и не настаивали.

– Я считаю, что теперь это уже не имеет значения, сестра, – снова встрял в разговор Ен, который ещё тяжелее начал дышать от своего возмущения. – И так ясно, что этой особе не место среди нас. Так что ты женишься на Мэгуми Котонаве.

– Всё сказал? – наконец-то оторвав взгляд от пола, на котором лежал ковёр с причудливыми узорами, посмотрел на своего дядю Рен с такой подавляющей силой, что тот лишь ещё глубже задышал, да так, что его ноздри дрожали, как у разъярённого быка. – А теперь слушайте меня, – стараясь говорить сильно, холодной, но спокойно, позиционировал себя Рен, как короля и диктатора в этой семье. – Я сам буду решать на ком и когда мне жениться, а с В... Юи, – опять у Тао чуть не вылетела фамилия шатенки, – я поговорю и постараюсь её подготовить, – и не став больше никого слушать Рен вышел уверенным и гордым шагом из комнаты, игнорируя яростное пыхтение дяди и его приказы вернуться.

– Иногда ты такой бесчувственный, – Ран покачала головой с упрёком теперь в сторону брата, который резко перестал мотаться по комнате и посмотрел на сестру с раздражением.

– А что ты думаешь, дедушка? – обратилась Джун, посмотрев на единственного не влезавшего ни во что члена семьи, который, когда его окликнули, застыл с таким выражением лица, будто он пытался украсть последнюю котлету, а его застукали.

– А что тут говорить, – всё также продолжая играть в шоги с самим собой, – пожалуй, самым сильным соперником – пожал плечами Чинг и потёр подбородок, задумываясь над ходом невидимого противника. – Девушка, безусловно, подходит Рену.

– Ты в своём уме, старик?! – вспылил Ен, показав рукой на голову, одновременно с тем, как рты Джун и Ран немного приоткрылись от такой непоколебимой уверенности.

– Вот так, – довольно передвинув фигурку, улыбнулся Чинг, игнорируя вспыльчивость Ена, но после этого, не отрывая взгляда от доски, сказал: – Неужели я единственный, кто заметил, как эта юная леди умеет брать себя в руки и решать проблемы в экстремальной ситуации? – никто ничего не говорил, вспоминая о том, на что так намекнул Чинг, а именно на то, как Юи выпуталась из провокационного вопроса. – Скорее всего, она и правда не знала правды, но зато как блестяще выпуталась, – продолжил старик, улыбнувшись тому, что он видит, как победить своего «противника», после чего сделал последний ход и поднял голову, обведя своих родных взглядом. – У неё явно есть потенциал, да и решения главы семьи, – на последних словах он посмотрел на Ена, – не обсуждаются.

«Теперь Рен – глава семьи, и с его мнением ты должен считаться», – вот какой был смысл в последних словах Чинга, направленных в адрес Ена, который лишь сжал зубы и похоже ещё больше обозлился на всех, но теперь уже не сказав ни слова.

На первом этаже, где был парадный холл, также располагалась уборная с длинным зеркалом и превосходной сантехникой, которой сейчас воспользовалась молодая шатенка, решившая, что нужно как можно скорее утереть слёзы и привести себя в подобающий вид. Она, наплевав на то, что в доме ещё есть гости, смыла с лица косметику, нагнувшись над белой раковиной, а когда разогнулась и взглянула в зеркало, то вздрогнула от отражения, в котором отражалась не только она, но и рыжеволосая девушка, появившаяся так внезапно.

Повернувшись к Мэгуми лицом, Вэй не понимала, как она могла не услышать её приближение, да и вообще, почему эта девушка опять смотрит на неё презрительным взглядом, осматривая с ног до головы, но не говоря ни слова.

– Км... Вы что-то хотели? – уяснив то, что вне зависимости от возраста, здесь нужно ко всем обращаться на «Вы», спросила, откашлявшись, шатенка, чувствуя, как её пронзается убийственная аура жуткой неприязни.

– Я просто пытаюсь понять, что Рен в тебе нашёл, – а вот эта особа, похоже, даже и не собиралась относиться к ней с ответным уважением, смотря на неё, как на отброс общества. – Кстати говоря, не стоит надевать такой ширпотреб, тем более открывая такие ужасно кривые ноги.

– Что я тебе такого сделала, что ты ко мне так цепляешься? – решив не отвечать уважением на оскорбление, тут же спросила Юи, но её раздавленный вид был настолько жалок, что Мэгуми лишь ядовито усмехнулась.

– Ты увела у меня Рена, – процедила сквозь зубы аристократка, давая понять Вэй причину своей лютой ненависти к ней. – Это я должна была стать его невестой, – девушка не повышала голоса, но говорила с открытой яростью и постоянно дёргала носом так, будто от Юи плохо пахнет.

– Я ещё не его невеста, – тут же поправила её шатенка, однако в ответ услышал точно такое же быстрое одёргивание.

– И не станешь ей, даже не надейся! – немного повышая голос, уже заводилась Мэгуми от одного вида Вэй, которая, по её мнению, должна была слушать все её гадости и не вякать. – Ты – это просто нечто! Настоящий позор семьи Тао!

– Мне кажется, это не тебе решать, – даже зная, что аристократка говорит настоящую правду, не собиралась Юи терпеть такое хамское к себе отношение, показывающее то, как она ненавистна этой девушке.

– А мне кажется, что ты просто нищебродка, которая окрутила Рена ради своей выгоды, – оскорбления Мэгуми перешли все границы вольного и допустимого, из-за чего даже такая выдержанная девушка, как Вэй, не смогла сдержаться.

– Закрой свой рот! Ты ничего не знаешь обо мне! – шатенка не кричала, но достаточно сильно и жёстко одёрнула противницу, которой, кажется, было всё равно на её выпады. – Я люблю Рена, и желаю ему счастья.

– Да неужели? – театрально положив руку на сердце, одарила Мэгуми сарказмом свою противницу. – Ну тогда оставь его в покое.

После этих слов Юи вдруг неожиданно застыла на месте, даже перестав дышать и не зная, что сказать, и как вообще расценивать эти слова, которые стали понятны только разуму девушки, но не трепещущему от любви сердцу.