Чтение онлайн

После этой короткой речи все гости начали продвигаться дальше за шатры к небольшому прудику, вдоль которого и были поставленные длинные, ломящиеся от изыска самой превосходной кухни блюда с едой, от которой текли слюнки.

– А где Марк? – осмотревшись по сторонам и только теперь заметив, что смуглого и очень странного парня и след простыл, спросила Юи, взглянув на Рена, который лишь пожал плечами и помотал головой, тем самым намекая на то, что ему всё равно. Тао снова взял подругу под левую руку и повёл её в сторону столов, однако шатенка тут же упёрлась каблуками в пол и чётко осознала упущенную вещь. – Рен, я должна тебе кое в чём признаться, – с испуганным видом и быстрым шёпотом сказала Вэй, когда чуть ли ни вырвала другу руку из-за своей резкой остановки.

– Вовремя, Вэй! Очень вовремя! – ещё не узнав, в чём дело, но предчувствуя, что ему это не понравится, прошипел на неё шаман, который кидал взгляды по сторонам и старался не привлекать внимание.

– Прости, я просто не подумала об этом раньше, – сжавшись от вины, пропищала шатенка, увидев, как Тао в очередной раз взмолился своим предкам. – Я понятия не имею, какими приборами что нужно есть, – заметив то, что Рен смотрит на неё взглядом требующим продолжения, замялась, но выпалила на выдохе Юи, после чего зажмурилась, ожидая бури, но вопреки всему, когда она приоткрыла один глаз, парень лишь стоял, потирая устало переносицу, и с облегчением выдохнул.

Он что-то пробубнил себе под нос, похожее на «что б я ещё хоть раз сделал что-то, не подумав», после чего Рен потянул шатенку дальше, так и не дав ей вразумительного ответа. Юи не понимала, что он имел в виду: важно это или нет; именно поэтому девушка снова почувствовала слишком частое сердцебиение, которое можно было сравнить с молоточком.

Подойдя с Реном к одному из первых столов, где собралась вся семья Тао и самые близкие друзья, Юи без раздумий и ожиданий отодвинула свой стул, даже не заметив, как Тао, стоявший позади, растерялся, когда она не дала ему этого сделать за неё – ведь по правилам этикета мужчина должен отодвинуть стул, пропустить даму, после чего аккуратно придвинуть его обратно, чтобы девушка села. Однако такое странное повидение заметили остальные, из-за чего Рен почувствовал себя крайне и крайне неловко от их двусмысленных взглядов: с одной стороны, они промолчали, с другой – глазами осудили... его девушку.

Итак, с этого момента началось самое настоящее испытание, которое могло либо уничтожить все надежды на лучшее, либо вознести до небес, во что Юи слабо верилось. Она дышала через раз и постоянно следила за тем, что делает Рен, сидящий по левую руку от неё. Решив просто всё копировать, Вэй более или менее успокоилась, понимая, что с такой политикой она не только не покажет своего незнания этикета, но и подчеркнёт, что у неё с Реном даже вкусы одинаковые.

Все были заняты своими разговорами за столом, явно игнорируя пословицу: «Когда я ем, я глух и нем», иногда Юи даже задавалась вопросом о том, зачем вообще нужно было садиться за стол, если никто не ест и даже не притрагивается к такой вкуснятине на столе. Ох... а ведь Вэй со вчерашнего дня ничего не ела – некогда, да и денег не было. Она уже давно приучила свой организм к голодовкам, однако при виде и запахе таких яств, её аппетит просыпался с нешуточной силой.

Хотелось кинуться с громким рыком на эту запеченную свинину, стоящую посередине прямоугольного стола, и вгрызаться в мясо, которое, бесспорно, просто восхитительно приготовлено. Но нет! Юи держалась, так как не могла опозорить Рена своим поведением и нездоровым аппетитом, однако Тао так заговорился с каким-то мужчиной, который сидел по левую руку от него, что Вэй, даже и не знала, как намекнуть ему, что она сейчас умрёт, если не положит хоть крошки в рот.

Несколько раз делая подход, чтобы постучать друга по спине, Вэй каждый раз оставалась при своих мыслях и желаниях, думая, что она не имеет права вмешиваться в их разговор. Но, к удивлению девушки, прямо перед ней, а также всеми остальными гостями, которые не приступали к еде, как будто чего-то ожидая, официант поставил небольшую пиалу, красиво оформленного салата.

– Ой, спасибо огромное! – не криком, но вцепившись в официанта не только взглядом, но и рукой, поблагодарила мужчину Юи, из-за чего у того, чуть сердце в пятки не ушло от такой неожиданности. Никто и никогда не благодарит официантов в таком обществе – это ведь их работа, некоторые вообще их даже не замечали, думая, что еда сама появляется и исчезает, как по волшебству.

Такое странное для высшего света и абсолютно обычное для простого человека поведение заставило многих замолчать и раскрывать рты, а Ена, который сидел практически во главе стола, через угол с Ран, сузил взгляд, в котором читалось явное недовольство. Но шатенка этого даже не заметила, она была просто счастлива, что сейчас сможет попробовать салат, который считался всего лишь аперитивом для знающих и вкуснейшей едой для неё.

Рен просто разрывался на части: с одной стороны, а точнее с левой, сидел его партнёр, с котором он хотел установить хорошие отношения, а с другой – Юи, которую надо было попросить вести себя потише и, можно даже сказать, побезразличнее.

Вэй, устав ждать Рена, пока он соизволит начать есть салат, тем самым показав вилку, которой это надо делать, решила посмотреть направо, где сидел ещё один неизвестный ей мужчина, но так своевременно взявший третью вилку, предназначенную для салата. Но только шатенка взяла в руки прибор, которым хотела воспользоваться и поддеть еду, как вдруг до неё донёсся уже не перешёптывающийся между определённым кругом людей, а обращённый через стол голос рыжеволосой девушки, которую, как запомнила Юи, звали Мэгуми.

– Юи, а Вы интересуетесь культурой, как я понимаю? – мало того, что в её зелёных, как болото, глазах читалось что-то фальшивое и дурно пахнущее, так эта... км... девушка не давала Юи утолить свой голод, который уже выворачивал желудок шатенки наружу.

– Есть немного, – попыталась ответить Вэй так, чтобы Мэгуми больше не могла к ней прицепиться и дала, наконец, съесть ей то, что так вовремя принесли и теперь сводило с ума одним своим видом. На Юи было направленно много взглядов, но шатенка старательно отводила глаза, тем самым будто говоря: «Ну, народ, дайте поесть, иначе я сейчас сдохну».

– Интересно, – растянула самодовольно рыжеволосая, которую Юи уже мысленно раз сорок прокляла и даже пожелала, чтобы она вилкой подавилась. – А Вы знакомы с работами Ясунари Кавабаты?

– На мой взгляд, отличный художник, – не задумываясь, ответила наспех Вэй, желая как можно быстрее отделаться от почему-то приставшей к ней девушки. Однако после её слов вдруг воцарилось молчание, причём было такое ощущение, что не только за этим столом.

Еда и голодный желудок сыграли с Юи злую шутку, заставив её сказать первое, что пришло в голову, ослабив бдительность и пойдя на поводу у провокации. Рен, услышав это, нервно глотнул боясь посмотреть на подругу, которая не могла понять, в чём, собственно, дело.

– Вообще-то, это писатель, – девушка произнесла это с таким невозмутимым и гордым лицом, будто она знала, что шатенка так ответит, а в её глазах очень чётко прослеживались слова: «Вот и попалась».

Юи немного приоткрыла рот, чувствуя, что голод резко отступил на затворки, как трусливая собака, поджавшая хвост и оставившая хозяйку на растерзание чувству стыда. Тао даже и не знал, как выпутать подругу из этой неловкой ситуации, которая сразу же надавила на всех членов семьи, старавшихся не подавать виду: лишь Ен с нескрываемой неприязнью смотрел на шатенку, которая ляпнула такую недопустимую глупость, прямым образом посрамившую Рена.

«Ну уж нет», – взяла себя в руки Вэй, переборов свою простую натуру и гордо посмотрев в глаза противнице, а в том, что она была именно ей, Юи не сомневалась. – Я это и имела в виду, Мэгуми, – улыбнулась шатенка, ведя себя так, будто она даже не почувствовала этой «подножки», и тем самым заставляя душу Рена завопить, как сирену, которая кричала: «Глупая, замолчи сейчас же! Что ты несёшь?!»

Пожалуй, впервые искренне усмехнувшись и поразившись тому, как эта неотёсанная деревенщина продолжает бороться за то, что она уже проиграла, Мэгуми наклонила голову набок и с чёткой язвительностью, прикрытой невинным смешком, подметила, желая полностью уничтожить Юи в глазах не только гостей, но и семьи Тао: