Чтение онлайн

– Ты пытался убить Генриха, – взгляд девушки был опущен в пол, и она просто не могла видеть, как взгляд Вольфа сузился, замыслив её одну игру уловок. Она просто не могла поверить тому раскладу, который чётко предстал перед ней в виде результатов её действий. Она не могла смириться с тем, что всё это она делала ради... Генриха?

– Не убить, – аккуратно поправил её Вальдемар, – а напугать, – в этот момент Анна пожалела о том, что не додумалась взять с собой диктофон, хотя вряд ли он бы ей помог, когда речь идёт ещё и о её разоблачении. – Но раз мы начали говорить с тобой открыто, Анна, – Вольф больше не прибавлял к её имени уважительное слово «госпожа», и это как нельзя лучше показывало его к ней отношение, – расскажи мне: каково это – жить с нелюбимым человеком?

– Какая тебе разница, каково это? – девушка медленно сжала кулак правой руки, едва сдерживаясь, чтобы не ударить человека, топтавшегося на её мозоли.

– Хм... так ты его ещё и не любишь? Занятно, – словно попутав диалоги местами, начал рассуждать с самим собой Вольф, покачивая бренди в бокале, будто устраивая им водоворот.

– Что? – немного недопоняла Анна этой бессмысленной фразы. – Ты же знал об этом.

– Откуда? – усмехнулся своей кривой ухмылкой Вольф, не сводя взгляда с перекатывающегося напитка. – Я просто предположил, а ты подтвердила мои догадки, – казалось, что челюсть девушки сейчас упадёт на пол от растерянности, а брови закроют глаза от нахмуривания.

Всё верно. Всё было так. Она могла ответить на его вопрос так, чтобы не выдать себя до конца, например, сказав, что она любит Генриха, но она повелась на его уловку и просто ответила эмоциями, тем самым сама признавшись ему.

– Ну ты и сволочь, – сама прошипела сквозь зубы от злости Анна, увидев бурную реакцию смеха в глазах Вольфа.

– Фи, госпожа, Вам не подобает так выражаться, – нарочно вернувшись к официозу, издевался над ней Вольф, наконец-то сделавший второй глоток бренди, после чего снова посмотрел на девушку оценивающим взглядом и с привычным спокойствием сказал: – Ваши уста созданы для ублажения, а не для грубых высказываний.

– Тварь! – вырвалась из Анны внутренняя Медея, заставившая её снова поднять пистолет, на сей раз с целью покончить с этим мерзким уродом, который фактически обозвал её всем известным словом, означающем распутство девушки. Только вот в скорости злость не играет источником победы, так как Вальдемар, предугадав её реакцию наперёд, тоже выхватил свой пистолет с глушителем и, сделав лишь один выстрел, выбил из рук девушки оружие, отскочившее в сторону и теперь ставшее непригодным к использованию.

– Ну вот, теперь, когда твоя игрушка нам не мешает, можно и поговорить, – ничем не выдавая своего превосходства, как будто всё было обыденным и похожим на приглашение к чаю, сказал Вольф, положив пистолет на стол рядом с собой и наслаждаясь тем, как в Анну с трудом может вернуться душа, вылетевшая от испуга.

Её поражала не только скорость, не только точность выстрела, но и то, что он опять лишь ставил цель спровоцировать её, и это с успехом ему удалось.

В такие моменты, стоя с лицом, выдающим твое потрясение, начинаешь волей-неволей задаваться вопросом: насколько же совершенен в плане зла этот человек?

Но Анна – это Анна, она не из тех людей, которые будут забиваться в углу от страха и молить о пощаде, даже понимая, что дело полнейшая и непроглядная... безнадёга. Она мысленно дала себе пощёчину, тем самым как будто сказав, что раз уж попалась, то надо узнать как можно больше, тем более что Вольф не собирался её убивать, и это было абсолютно понятно.

– Зачем тебе нужно, чтобы я играла и дальше свою роль? – очередь до этого вопроса, наконец-то, дошла, но прозвучал он так, будто девушка сдалась.

– А ты действительно ещё не поняла? – снова на лице Вальдемара изобразилось искреннее удивление. – Может, есть какие-то догадки?

– Я знаю лишь одно: это ты убил сестру Генриха и его родителей, – снова вернулась к обвинениями Анна, причём, судя по тому, как Вольф начал устало потирать переносицу, эти обвинениями были очень утомительными.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я всё равно скажу, – снова оказавшись на ногах и подойдя к камину, сказал Вольф с какой-то грустью в глазах, рывком плеснув остатки бренди в огонь, который, разумеется, не погас, но зашипел, выдав небольшую порцию пара. – К смерти госпожи Розы я непричастен, – то как он произнёс имя сестры Шварца говорило о безграничном уважении к самому семейству. – Более того, я больше всех не желал её смерти, – Анна видела лишь часть лица мужчины, так как он стоял к ней в профиль, опустив взгляд на огонь в камине, но почему-то по телу девушки пробежал целый табун мурашек, ведь было такое ощущение, что Вольф вспоминал не сестру Генриха, а свою возлюбленную, из-за чего становилось ещё тошнотворнее. – Но, к сожалению, из-за глупости Генриха она погибла, – резко оторвавшись от зачаровавшего его огня, повернулся к Анне лицом мужчина, успокаивая опасения блондинки. Скорее всего, он просто задумался, вспоминая сорванные планы, потому что жутко думать о любви между шестнадцатилетней девочкой и тридцатилетнем мужчиной. – Именно из-за его глупости, мне теперь и приходится терпеть тебя.

– А если бы Роза была жива, ты бы уже расправился со мной? – теперь настала очередь Анны усмехаться, видя и наслаждаясь тем, как Вольф не может осуществить то, что желает, и ему приходится терпеть её общество.

– Если бы она была жива, – снова усевшись на край стола в той же позе, подался чуть вперёд Вольф, говоря шёпотом, будто раскрывая тайну, – тебя бы вообще не было подле Генриха.

– Так зачем я тебе? – в Анне стабилизировалось её гордое поведение и невозмутимость, хотя глаза её всё же бегали в поисках спасения.

– А ты до сих пор не поняла? – снова разочаровался в ней Вольф, считавший медиума весьма умной и догадливой девушкой, но, увидев то, что она сжала кулаки, усмехнулся и решил больше не изводить её, ведь если на шум драки прибежит Генрих, будет весьма нелегко объяснить, что они тут вдвоём делали. – Хорошо, я скажу, но для начала ответь, что по-твоему сильнее толкает к действиям: ненависть или же любовь? – опять Вольфа понесло в сторону психологии, но почему-то Анна всё же задумалась над его вопросом. Проходили секунды, а чашу весов не склонял ни один из вариантов предложенных ответов. – Ага, – закивал головой Вальдемар, – когда-то и я встал перед этим вопросом, только вот ответ оказался довольно прост.

– Ненависть? – рассудила Анна с точки зрения зла, попытавшись проникнуть в стиль мышления своего противника, но он был, как всегда, непредсказуем. Вальдемар лишь медленно помотал головой, после чего снова подался вперёд, чтобы шёпотом сказать:

– Любовь.

Какое же красивое это слово – любовь. Только если кого-то сжигало в страстном пламени любви, то двоих парней, нагруженных пакетами с ног до головы, в буквальном смысле плющило от неё.

Оба шамана едва переставляли ноги, проклиная всё на свете и мысленно поклявшись себе, что когда-нибудь они сожгут все магазины в мире. Ну а пока они грезили о своих несбыточных мечтах, мысля крайне наивно, реальность была вовсе не на их стороне, а пятый этаж торгового центра плавно благодаря эскалатору перетекал в шестой, где угроза быть раздавленным очередной порцией пакетов была ещё более вероятной.

– В следующий раз, Рен, – навалившись всем телом на перила, которые то и дело пытались ускользнуть из-под локтя, посмотрел на Тао северянин, – выбирай шутку посмешнее, – хоть пакетов было не так уж и много, но сама утомительная и бестолковая ходьба выматывала настолько, что даже Рен начинал деградировать и сейчас стоял на движущейся вверх дорожке с пустым взглядом.

– Мальчики, вы там как?! – с более высоких ступенек обернулись Сели и Юи, не только нагло улыбаясь, но и с радостью говоря в один голос, создавая впечатление, будто они в аквапарке побывали.