Чтение онлайн

Сведя брови возле самого носа, тем самым показав свою сердитость, шатенка с особым рвением оббежала своего парня с другой стороны, вцепившись в его плечо из-за того, что он хотел параллельно с ней убежать и тем самым не дать ей осмотреть рану. Резкое «прикосновение» к неглубокому, но всё же существенному порезу заставило Тао зашипеть и схватиться за саднившееся место.

– Ой, извини, – незамедлительно отпустила девушка руку парня, чувствуя из-за причинённой ею боли любимому, будто это по ней хлестанул огненный хлыст, оставивший неизлечимые и вечно болящие раны. Она думала, что у него там ушиб или ссадина, но из-за своей недалёкости она причинила ему гораздо больше боли, что вынудило её сжаться от чувства вины.

Оценив её затравленное и угнетённое поведение, как признаки очередного самобичевания, Рен тяжело выдохнул, давая ей понять, как она безнадёжна, после чего направился, не говоря ни слова, вслед за парнями к реке, по пути отрывая и без того уже порванный рукав рубашки и наспех перевязывая им свою рану.

Помимо Юи своё жалкое и проблемное пребывание в этой «экспедиции» ярко ощущала и Сели, по спине которой пробежали неприятные мурашки. Её рука зависла в нескольких сантиметрах от плеча мужа, испускающего из себя дикий холод равнодушия, в данном случае тождественного обиде. Она стояла за его спиной, не зная, как ей поступить или что сказать. Златовласка то и дело кусала нижнюю губу, быстро осматривая Трея и старясь понять, какой вред она причинила ему или хотя бы почему он на неё явно злится.

– Эм, Трей, – тонким голосочком обратилась к мужу Сели, немного и мило посмеиваясь, будто пытаясь разрядить напряжённую обстановку, – что-то произошло? – на её до боли глупый вопрос северянин лишь фыркнул, не опуская сложенных на груди рук и не поворачиваясь. – Я что-то сделала тебе? – перестав предаваться паническому смеху, спросила абсолютно серьёзно и взволнованно Сели, немного вздрогнув, когда её муж резко опустил руки и повернулся к ней лицом с полнейшим неудовольствием и возмущением.

– Я разочарован, Сели, – с претенциозной интонацией начал Юсуи в прямом смысле наезжать с обвинениями на свою жену, которая даже попятилась назад, кинув панический взгляд на ребят, которые перестали обсуждать свой дальнейший путь и тоже приобрели на лицах чувство удивления странным поведением северянина. – Я очень разочарован и огорчён, – едва взгляд жены вернулся к нему, выражая всё то же недопонимание, сделал Трей отчётливое ударение на слово «очень», продолжая тыкать на неизвестное никому разочарование. – Я не понимаю. Как ты могла не победить чары, а? – с абсолютной серьёзностью – вот что страшно – выразил северянин своё недовольство хлопающей ресницами жене. – Ведь всем известно, что настоящая любовь непобедима и способна...

– Трей, остановись! – прикрикнул со всей серьёзностью Рио на отморозившего себе мозги северянина, который нёс сущий бред.

– Нет, – противостоял ему Юсуи, кинув короткий взгляд упрямства. – Может быть, ты не смогла победить чары из-за того, что не любишь меня? – всё же произнёс этот заключительный вопрос северянин, заставляя лица друзей исказить то ли от нервного смеха, то ли от ужаса понимания того, что Юсуи действительно сейчас не шутил и предавался каким-то бредовым мыслям.

– Юсуи, ты поразительный дурак, – выгнув бровные дуги и закрыв глаза, помотал головой Тао, давая, пожалуй, самое точное определение северянину.

– Подожди! То есть ты полностью доверяешь ей после случившегося? – отреагировал на слова своего друга Трей, указывая на Юи, которая была в ужасе от предстоящих разборок. Ну не смогли они победить гипноз, но это же не значит то, что они не любят их. Глупости в словах Трея было столько же, сколько и отсутствия у него здравого смысла.

– Я не хочу обсуждать эту тему с патологическим идиотом, – открестившись от Юсуи, как от зачумлённого, спустился вслед за Йо в прозрачную воду Рен, намереваясь, как и все остальные, плыть к стоящей посередине реки золотой ладье.

– Сам ты идиот, а я просто... – развернувшись снова к своей жене, вдруг проглотил свой болтливый язык северянин, едва острый и до небывалой раньше злости ужасный взгляд Сели пробил в его искажённом разуме дыру, разгоняя туманности ревности и собственнического отношения.

– Не люблю тебя, значит, да? – если бы у разозленной златовласки была бы сейчас в руках скалка, то она непременно постукивала бы ей о свою ладонь, но в действительности же она целенаправленно надвигалась с грозным видом на мужа, который выставил ладони перед собой и потерял в себе всю уверенность.

– Ну... ну... не то что не любишь, – заикаясь и отступая назад, начал выкручиваться Трей, – просто... просто... – но договорить то, что и так не было чётко сформулировано и не несло под собой оправдания, Юсуи не удалось. Вместо этого, почувствовав, как взвизгнувшая и достигшая предела своей ярости девушка резко толкнула его в грудь, тем самым показывая степень своей злости, Трей сам с возгласом неожиданности и кратковременного испуга рухнул спиной в реку, ощущая, как неприятно вода заливается в рот, нос и уши.

Но и этот жест разозлённого ангела был не последним. Прыгнув в воду вслед за быстро вынырнувшим и панически кашлявшим мужем, Сели настигла его с криками проклятья за такие бессовестные слова и стала безжалостно бить его от обиды своими маленькими ладошками, из-за чего Трею оставалось разве что обороняться, закрывая голову руками, и кричать друзьям о помощи.

– Даже помогать не буду, – не дав чёткого представления, кому именно он не будет оказывать помощь, пробубнил напоследок Рио, полностью погрузившись в воду и направившись к лодке, в несколько гребков быстро обгоняя своего впереди плывущего учителя.

– Бьёт – значит, любит, Юсуи. Наслаждайся, – со злорадством усмехнулся Тао, после чего помог Юи без приключений на свою голову спустить в воду и пропустил её вперёд, чтоб он видел, как она без проблем доплывёт до лодки. Вот она – любовь во всей её скромности, незримости, но великолепии.

Спустя каких-то пять или семь минут промокшие и немного уставшие, так как эта река была гораздо шире, шаманы поочерёдно взобрались на «борт» длинной золотой ладьи, изголовье которой было сделано в виде головы павлина, гордо смотрящего вдаль, куда и предстояла дорога.

Последними из друзей в лодку забрались Сели и Трей, причём Юсуи пришлось самостоятельно карабкаться до тех пор, пока Лайсерг, оценивший солидарный бойкот ребят, как поведение достойное детского сада, наконец не пробрался к краю и не помог Трею залезть, чтобы он не перевернул ладью.

– Ладно-ладно, извини, – сев напротив жены, сделал одолжение Юсуи, чувствуя, как ему неуютно под прицелами осуждающих взглядов друзей. – Я немного...

– Трей! – резко вскрикнула и пресекла его речи Сели, выставив ладонь, шмыгнув носом и сжав губы, чтобы и дальше не говорить в таком же резком тоне. – Я с тобой неделю не разговариваю, – уже более сдержанным голосом оповестила златовласка своего наказанного мужа.