Чтение онлайн

– Если мы ищем способ парализовать стартовую площадку, то их у нас не так много.

– Аэроплан?

– Нет. На тот единственный, что остался у нас после налета на Красную площадь, мы можем рассчитывать только теоретически.

Князь стряхнул пепел в блюдечко.

– Почему?- спросил барон.
– Вы не доверяете умению пилота? Или его мужеству?

– Напротив, барон. Если я чему и доверяю, так это людям. Ну и, разумеется, я доверяю собственному здравому смыслу.

Он вздохнул.

– Мы не сможем организовать достаточно близко к городу взлетную площадку и сохранить все это в тайне. Также и вооружение.. Чем заправить пулеметные короба у нас найдется, а вот бомбы… Если б у нас была парочка «Муромцев» я бы рискнул, но…

Он поморщился, покачал головой.

– Прибавьте к этому же противостояние местной противовоздушной обороны.. Там ведь, насколько я помню, есть и пулеметы и несколько истребителей?

– Да. Есть..

– И лучемет на базе броневика?

– Есть…

– Ну и чего вы ожидаете от одного самолета при таком раскладе?

Ответа князь не получил. Тогда отодвинул от себя чашку жестом сдерживаемого раздражения, объяснил, хотя объяснений никто и не требовал.

– Наш единственный самолет сотрут в порошок еще на подлете. Мы потеряем и пилота и машину, и, что самое главное, мы ничего не добьёмся… Да и нет в этом никакой неожиданности… Что нам ходить старыми дорогами? Держа на площадке самолеты, большевики на это и рассчитывают. Нужен новый, неожиданный ход.

Барон пустил пару колец и сказал, как о давно обговоренном.

– Альтернативой налету может быть обстрел площадки из тяжелых орудий со складов местного артучилища, но еще в прошлый раз принято решение, о нецелесообразности этого из-за не менее сильной охраны училища. Разве обстоятельства изменились?

Мысли неизбежно ходили в круге их возможностей. Что толку предлагать атаку площадки аннибаловыми слонами, если нет ни слонов, ни Ганнибала?

– В части училища - не изменились, но у нас появились новые возможности.

Он довольно улыбнулся. Тщательно скрываемая даже от своих тайна просилась на язык, ведь делать подарки также приятно, как и получать их.

– В нашем распоряжении теперь есть шесть бомбометов системы капитана Стокса! Если мы правильно ими распорядимся, то этого должно хватить на…

– Сколько? – не поверил своим ушам барон. Осипшим от волнения голосом он переспросил. – Сколько, сколько?

– Шесть! –с удовольствием повторил князь.

– Откуда?

– Какая вам разница? Они есть и хватит с вас этого…

Голос князя стал деловит и серьезен.

– Теперь ваша задача подобрать не менее шести точек для обстрела площадки не дальше полукилометра от неё. А хорошо бы и поближе.

– Шесть, - заворожено повторил барон, не веря своему счастью.
– Да мы с этим.. – голос его задрожал.- Да мы с этим… Да мы там все расчихвостим! Вообще все!

Он замер прикидывая что-то, и как-то внезапно потух.

– Когда, вы говорите, это надо будет сделать?

– Послезавтра.

С горькой обидой ребенка, незаслуженно лишенного сладкого, барон возразил.

– Нет… Нет! Да там же не будет почти никого! Возможно, только один или два корабля!

Князь кивнул.

– Верно.

– Надо подождать! – решительно, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся, заявил барон. – Раз есть бомбометы, то логичнее подстеречь всю группировку. Всю. И всех под орех разделать.. В пыль.. Чтоб пух и перья…

По горящим глазам барона видно было, что он уже представляет, что и как будет происходить.

– Нет, барон, - охладил его пыл князь.
– Все будет не так.. Умерьте свою кровожадность.

Князь смотрел на него, прищуриваясь от дыма и словно бы и не слыша собеседника.

– Нам нужен именно этот день, и именно этот корабль. Он ни в коем случае не должен взлететь. Вы понимаете? Ни в коем случае!

СССР. Гагры.

Ноябрь 1931 года.

…На борту катера, крашенного обычной для черноморских судов шаровой краской, ярким пятном выделялась название - «Красная Звезда». На 14-м году Октябрьского переворота, надо сказать, не самое редкое название для судна. В Гаграх и в соседнем Сухуме, вероятно, стояла не одна посудина с подобным названием, честно возившая рыбу и рыбаков в море и обратно, однако…

Разница между всеми кораблями мира и этим катером была в двух вещах. Во-первых, надпись на борту этого катера делал не похмельный маляр, а проверенный со всех сторон ОГПУ боцман, а во-вторых – возил катер не рыбаков с кефалью или барабулькой, а самого товарища Сталина.

Не всегда, конечно, но большей частью.

Мотор на малых оборотах негромко урчал, и нос катера легко резал зеленоватую черноморскую воду. После вчерашнего шторма, море стелилось прозрачным мягким стеклом, уходящим к далёкому горизонту, ничем не напоминавшую ревущую стихию, способную утопить в себе не то что катер, а корабль размером и поболее.

Сейчас-то с обоих бортов и с кормы расстилалась ровная, как скатерть, темно-синяя поверхность, чуть-чуть забеленная пенными барашками, а вот вчера…

Ворошилов незаметно тряхнул плечом. С морем шутки плохи…. Тут только и надежда на команду и на надежность посудины.

Четверо моряков и трое гостей смотрели на вырастающие прямо из моря заросшие лесом горы. Сталин, покрутив в руках незажженную трубку, убрал в карман. Воздух был хорош, под стать виду на берег.

– Товарищ Сталин! Радиограмма!

Генеральный оглянулся на голос и тут идиллическую тишину морской прогулки распугал хлесткий винтовочный выстрел.

Неожиданность заморозила всех. Одинаковыми движениями люди вскинули головы, словно не веря свои ушам. Необстрелянных тут не было, и винтовочный выстрел могли отличить от любого мирного звука.

Наркомвоенмор Ворошилов среагировал раньше других. В секунду он оказался между Сталиным и берегом и подножкой сбил того на палубу.

– Назад! В море!

Бах!

Второй выстрел все поставил на места. Завопил ревун, и опасно накреняясь, катер развернулся. Длинная очередь ушла в сторону берега, стреляные гильзы звонко пробарабанили по палубе, но, опустошив диск, пулемет смолк.