Чтение онлайн

После всего случившегося возвращение каждого корабля должно было стать неожиданностью, не привязанной ни ко времени, ни к пространству.

Потом уже Федосей сообразил, что американцы, поняв, что могут сбивать корабли при входе в атмосферу, посчитали, что три их корабля не такой уж большая плата за этот опыт, а Советский Союз не захотел портить отношения с САСШ. Во-первых, они оставались крупнейшим рынком сбыта лунного золота, а во-вторых – поставщиком технологий и высококвалифицированных рабочих и инженеров…

– О чем задумался?

Федосей вздохнул.

– Да так… Обо всем сразу… Об империалистах… Ульриха Федоровича вот вспомнил…

Деготь кивнул с пониманием.

– Скорее всего, он сейчас все-таки профессор Кравченко. Русский, а не немец.

– Почему?

– Если б он был Ульрихом Федоровичем, то нашел бы способ вернуться. А раз не возвращается – значит белобандит…

Федосей не возразил. Нечего на такое возражать. Только вздохнул.

– Соку хочешь?

– Чайку бы горячего..

Деготь дернулся назад, к электрочайнику, но товарищ остановил его одной фразой.

– Чтоб с самовара… С дымком…

Деготь, также как и Федосей расслабленный долгим ожиданием, понимающе покачал головой, но ответил с ехидцей.

– Отсталый же ты тип, Федосей, хоть и герой страны. У нас тут чего только нет и все на электричестве, а тебе отсталый самовар подавай. Жан Жак Руссо, а не передовой советский гражданин. Поповщина какая-то получается, не находишь?

– Нет. Не нахожу…

Федосей потянулся и мечтательно сказал:

– Под сиреневым кустом бы посидеть и чтоб самовар рядом тихонько так «пых-пых-пых»…. И чтоб пирогов свежих, а не сухарей…

– Ну, шоколаду швейцарского хочешь?

– Ну его.. Надоел, - мотнул головой Федосей.

– Комчванство, – поставил диагноз товарищ.
– Швейцарский шоколад ему не нравится. А изюму? Из Узбекской ССР?

Малюков опять замотал головой.

– Надоело ждать.

– Сейчас это наша работа, – серьёзно сказал Деготь.- Ждать и быть в готовности.

– А то я не понимаю, - проворчал Федосей. – Дай, что ли шоколадку…

Откинувшись на спинку стула Деготь дотянулся до полки и стушил шоколадку. Держа ее как кусок колбасы перед собачьим носом, перед Федосеем он предложил:

– А пойдем на воздух, а то я здоровое тело наблюдаю, а вот дух…

– А пойдем, - после секундного колебания согласился Малюков. – Развеемся…

СССР. Свердловск.

Ноябрь 1931 года.

.. Не идеальная, конечно, позиция, но ничего лучше им не выпало.

С командирами троек князь говорил с глазу на глаз. Мало ли что… Мало ли кто чекистам попадется, так что каждый командир знал только одно – ровно в 16-00 его расчет с определенного места должен выпустить максимально возможное число мин по некоей цели. Там же он раздал и засургученные пакеты с координатами этой цели – хотя какая тут может быть секретность? Тем более, учитывая дальность стрельбы бомбомета понятно было, что в той стороне только одна стоящая цель и есть – пусковая площадка. Не по цементному же заводу стрелять прикажут или по общежитию обувной фабрики? Значит все-таки по площадке, хотя и она, конечно, размеров не маленьких – куда там палить, но уж верно учли это отцы-командиры. Корректировка стрельбы не предусмотрена, значит, координаты точны и от них требуется не жалеть мин. Выпустить столько, сколько позволят им господа чекисты, прежде чем доберутся до них.

Удастся выпустить пять мин хорошо. Десять - отлично. В этом случае хотя бы одна – две, да попадут в нужное место.

На часах – без пяти минут четыре пополудни.

– Приготовились…

– Да чего тут готовиться?
– щуря глаз сквозь папиросный дымок, спросил первый номер. Не спросил даже, а просто показал, что услышал и готов действовать по приказу.

В тройку к капитан-лейтенанту попали два недоучившихся студента. Классово чуждых молодых людей новое общество отторгло от себя, не дав доучиться и они горели желанием доказать, что могут помнить обиды. Воинской дисциплины в них не было нисколько – обычные злые домашние мальчики: Семен да Леонид.

– Крышу разберите…

– ..и начинай торговлю!

Это второй номер. Шутник, оказывается. Хотя как сказать…

С маскировкой у них все отлично получилось! Почти посреди площади поставили ларек, и надпись приколотили - «ОВОЩИ». Пролетарии тут же начали по своему обычаю в очередь строиться, но им сказали, что торговля начнется только завтра, когда товар с базы привезут, а то б затоптали.

Сегодня за фанерными стенами ларька, что поставили вчера вечером, лежали обломки ящиков, в которых ночью привезли бомбомет и два десятка мин. От бомбомета пахло смазкой и керосином. Машинка им досталась новенькая, еще в масле, словно вчера только вытащили её со склада. Всю ночь соскучившийся по оружию капитан-лейтенант разбирал и чистил боевое железо, словно завтра ему предстояло доверить бомбомету свою жизнь…

На самом деле все было совсем не так. Это железо не берегло их жизни, а напротив, подвергало опасности. После первого же выстрела большевикам станет ясно что за овощная палатка тут появилась, кто стреляет и где сидит… Только как же иначе?

Встав на деревянные козлы, Леонид раздвинул крышу. Сразу стало светлее. Сургуч под пальцами рассыпался колючими крошками, треснула, разрывая бумагу прошивная нитка.

– Семен, постерегите снаружи…

Их товарищ приложил руку к козырьку студенческой фуражки и вышел наружу. Ему первому придется вступать в бой, если их обнаружат.

Капитан - лейтенант невольно усмехнулся этой никчемной вообщем-то мысли. «Если»… Это ж кем надо быть, чтоб не обнаружить в городе стреляющий миномет! Не настолько же они там поглупели?

– Координаты цели…

«Бабах!» –грохнуло где-то впереди.

Согнувшийся над бомбометом Леонид выпрямился. Они переглянулись. Капитан-лейтенант перевел взгляд на свой хронометр.

– Мы опаздываем? – нервно спросил студент.

Старший отрицательно покачал головой, уверенный в своих часах.

– Нет. У кого-то из наших нервы сдали.. Или часы спешат.

Студент, наконец, сообразил, что стрелок оказал им невольную услугу, ценой которой может оказаться жизнь. Их жизнь… С некоторой завистью глядя на капитанский хронометр, студент сказал.

– Да уж не у каждого такой вот Буре….

Секундная стрелка добегала последний круг.

– Ну, что, господин студент… Раньше начнем – быстрее закончим?

Студент с миной в руках застыл над стволом. На лице его читалось такая радость, что каплея слегка покоробило. Мстить – да, разумеется, но месть это долг, а никак не радость…Ладно, в сторону философию…