Чтение онлайн

Как ни странно, египтяне не присоединяли этот день к году после четырехлетнего периода. Они твердо вели свой календарь по году в триста шестьдесят пять дней. Естественно, что каждые четыре года начало египетского календарного года все дальше отходило от восхода Сириуса. Через сорок лет разница составила уже десять дней, а через четыреста — сто. И лишь через тысячу четыреста шестьдесят один год начало календарного года египтян, состоявшего из трехсот шестидесяти пяти дней, вновь совпадало с ранним восходом Сириуса.

Этот период продолжительностью в тысячу четыреста шестьдесят один год египтяне называли годом Сотиса, или Сотисовым годом. Они не предпринимали попыток изменить свой календарь, хотя он имел много минусов: из-за несоответствия официального календаря изменениям, происходящим в природе, смещалось время различных празднеств. Праздники, которые первоначально были связаны со сбором урожая или с посевами и, по-видимому, также с такими великими торжествами, как воздвижение столба Осириса — дэда или празднование смерти и воскресения лунного божества, — передвигались на иное время года. Земледельцам приходилось самим рассчитывать, когда начнется разлив Нила, несущий плодородный ил на египетские поля.

Если задуматься над необычным поведением египтян, свойственным далеко не всем эпохам египетской истории, нельзя не прийти к выводу, что, по-видимому, они открыли необычайно важную закономерность, имевшую для них большее значение, нежели восход Сириуса, небесное древо, умирающий и возрождающийся месяц.

По-видимому, эта закономерность имела для них столь важное значение, что заставила оставить в неприкосновенности неудобный год в триста шестьдесят пять дней и не включать в него один раз в четыре года лишний день.

При этом обращает на себя внимание тот факт, что название «Сотис», которое было дано знаменательному году, — одновременно имя богини, которая впоследствии все более сближалась с великой богиней Исидой и, наконец, полностью слилась с ней. Именно в этой богине, очевидно, скрыта тайна, почему египтяне так упорно придерживались своего традиционного года.

Еще в I веке до н. э. греческий астроном Гемин Родосский [327] объяснил, что египтяне сохраняют тристашестидесятипятидневный год, не прибавляя один лишний день раз в четыре года, потому что лишь при этом условии великий праздник Исиды мог совпасть с наступлением первого дня египетского нового года.

Известно, что в течение знаменательного восьмилетнего срока почти точно завершаются пять синодических обращений Венеры, примерно по пятьсот восемьдесят четыре дня каждое. При таком летосчислении Венера каждые восемь лет (при годе, равном тремстам шестидесяти пяти дням) восходит как утренняя или вечерняя звезда в том же месте звездного неба. Солнечный год (фактически равный году Сириуса) насчитывает больше трехсот шестидесяти пяти дней (приблизительно на четверть дня). Следовательно, восемь солнечных лет составляют приблизительно две тысячи девятьсот двадцать два для, а не две тысячи девятьсот двадцать. Разница — два дня.

Таким образом, Солнце еще не завершает очередного полного обращения, когда заканчивается пятое синодическое обращение Венеры. За восемь лет Солнце недобирает двух градусов дуги, которые соответствуют примерно двум дням его пути. Следовательно, и Венера в первый день ее появления в пределах видимости возникает в другом месте. Эти точки, в которых восходит Венера как утренняя и вечерняя звезда, перемещаются по всему небосводу, подобно тому как начало египетского календарного года в триста шестьдесят пять дней передвигается на разные времена года. Словно большая стрелка часов вселенной, передвигаются точки восхождения «владычицы неба» (пять вершин пентаграммы), обходя весь круг зодиака по траектории Солнца, с плоскостью которой с небольшими отклонениями совпадают также орбиты Луны и планет.

Поэтому древние египтяне придерживались своего года из трехсот шестидесяти пяти дней: новогодний праздник должен был через определенные промежутки времени совпадать с появлением утренней или вечерней звезды, которая считалась у них богиней Исидой-Сотис. Об этом сообщает и Гемин Родосский. В египетской религии почитание владычицы неба, богини Исиды-Хатор-Сотис, и ее божественного супруга, возлюбленного или сына — бога Луны было несовместимо с високосным днем. Понятным становится, однако, и то обстоятельство, что в конце концов небесное древо, Сириус и особенно время смерти и воскресения Луны возле небесного древа все больше отступали в область религиозной мистики и в конце истории египетской религии утратили связь с реальной действительностью.

При вступлении на престол фараоны давали священную клятву, что не отменят трехсотшестидесятипятидневный год и не введут ни високосных дней, ни високосной недели. Еще в III тысячелетии до н. э. каждая попытка произвести календарную реформу терпела в Египте неудачу из-за сопротивления жречества и находившихся под его влиянием народных масс. Осталась фактически безрезультатной и календарная реформа Юлия Цезаря. Только в IV веке н. э., когда древняя египетская религия утратила былую силу, эта реформа пробила себе путь.

Период в тысячу четыреста шестьдесят лет (или тысячу четыреста шестьдесят один год) представляет собой весьма длительный промежуток времени. Чтобы понять это, нужно представить себе, что если Сотисов год закончился бы в нашем веке, то начался бы он в ту эпоху, когда Хлодвиг основал государство франков, а остготы захватили Италию. Это дает реальное представление о том, сколько политических, культурных и религиозных сдвигов может произойти в истории человечества на протяжении лишь одного Сотисова года. Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы в древнем Египте вели беспрерывное наблюдение за обращением Венеры на протяжении великого Сотисова года.

Вполне понятно стремление разделить столь длительный период времени на более краткие отрезки — на Сотисовы месяцы и недели. Вероятно, в древности такие попытки предпринимались неоднократно. Проще всего разделить весь Сотисов год на пять равных частей, что отвечало бы соотношению старого восьмилетнего года к пяти периодам обращения Венеры. Тогда в каждой части получилось бы по двести девяносто два года. Это число, но не лет, а дней, составляет половину синодического года Венеры.

Итак, при разделении Сотисова года на пять частей выявляется поразительное соответствие между днями и годами. И в гигантском круге большого Сотисова года земной день по масштабам Венеры преобразился в небесный год в порядке Сотисова круга. Если двести девяносто два дня синодического года Венеры стали земной мерой для смертных людей, то двести девяносто два года Сотисова круга сделались божественной мерой по небесному закону звезд. Вероятно, на основе этого закона дата рождения праотца Авраама, по библейской легенде, — 292 год после всемирного потопа.

Если, следуя закономерностям креста, разделить Сотисов год не на пять, а на четыре части, выявится удивительное соответствие между днем и годом. Получатся четыре части по триста шестьдесят пять лет. И астрономы древности с глубочайшим изумлением должны были обнаружить в круге Сотисова года соответствие числа дней земного года (триста шестьдесят пять) числу небесных лет. И в этом случае один день уподоблялся одному году.