Чтение онлайн

Мы доходим до дверей, когда из-за угла появляются мужчины и заполняют коридор. Я сканирую толпу, и сердце падает в бездну желудка, наполненного кислотой. Коул идет один в первых рядах. Я ищу в толпе хотя бы проблеск глубоких синих глаз Джакса или завиток его темно-каштановых волос.

Черт.

Я хватаю Коула за руку, когда он подходит ближе.

— Где Джакс?

С натянутой, тонкой улыбкой он кивает мне за спину. Чье-то теплое прикосновение касается моей руки, и я оборачиваюсь. Рука Джакса нежно сжимает мою.

— Привет, Сая, — шепчет он, целуя меня в щеку. Но как только он отстраняется, его улыбка гаснет, а густые брови хмурятся. — Что случилось?

Дерьмо. Он видит меня насквозь.

— Ничего…

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но двери в банк крови распахиваются, и Кровопоклонники у входа направляют нас к местам. Я сажусь в то же кресло, что и в прошлый раз: Коул с одной стороны, Джакс с другой. Однако из-за яростного, вопрошающего взгляда Джакса я концентрируюсь на Коуле.

— Проклятье, — бормочет Коул, когда они начинают щипать его кожу. Вены никак не хотят показываться.

Я заношу руку, чтобы заговорить, но меня перебивает голос:

— Я снова сдам двойную порцию.

По другую сторону от меня твердый взгляд синих глаз Джакса встречается с моим.

— В этот раз я сдам за Коула, — говорю я, глядя на Кровопоклонника у моего кресла, и чувствую, как горло сжимается. Кровопоклонник склонился надо мной, руки в перчатках прижаты к моей почерневшей от синяков руке — он пытается найти живое место.

— Я сдам и за Саю тоже, — заявляет Джакс.

— Запрещено, — отрезает Кровопоклонник. — Донор ноль-один-четыре не может сдать тройную дневную норму. Донор ноль-ноль-восемь принесет себя в жертву богу. Они решат: оставить ли её сердце биться или высушить её досуха.

Джакс вскакивает. Кровопоклонник выхватывает пистолет и приставляет ствол к моему лбу.

— Советую оставаться на месте, Донор ноль-один-четыре, иначе Донор ноль-ноль-восемь умрет от моей руки прямо сейчас. Понятно?

На шее Джакса вздуваются вены.

— Понятно, — цедит он сквозь силу.

Надзиратель, закрепленный за моим местом, делает шаг вперед:

— Сегодня вечером я отведу тебя в частную комнату.

— Хорошо, — шепчу я. Во рту словно набили ваты, а когда я сглатываю, в горле застревает ком размером с грецкий орех при мысли о том, что мне предстоит встретиться лицом к лицу с другим ночным странником.

Глава 15

НЕРЕШИТЕЛЬНОСТЬ

Только Кровопоклонники имеют право работать с сумками для крови. Ночным странникам запрещено вмешиваться в работу фургонов для транспортировки крови или нападать на них. Нарушение карается смертью.

— Закон Серуна

К тому времени, как Джакс заканчивает сцеживать себя досуха, завтрак уже подходит к концу.

Он подсаживается ко мне под дерево во внутреннем дворе. Несмотря на то, как он истощен, как устало выглядит и какой бледной стала его загорелая кожа, он поворачивается ко мне и говорит:

— Когда ночью придет ночной странник, не вздумай с ним разговаривать. Не провоцируй его. Держи голову наклоненной, шею — открытой. Если сделаешь всё так, то, надеюсь, единственное, чего эта тварь захочет — это укусить тебя и свалить к чертям.

Его голос звучит яростно. Требовательно. И как бы мне ни хотелось спросить больше, с моих губ слетает лишь короткое:

— Хорошо.

Взгляд Джакса тверд; он опускает голову ровно настолько, чтобы тени деревьев ложились резким контуром на его черты.

— А теперь о том, что было раньше. Почему ты мне врешь?

Щеки обжигает жаром. Мои друзья обмениваются взглядами и поднимаются, направляясь к группе Дэна. Коул остается сидеть, глядя в безоблачное небо и делая вид, что не слушает наш разговор.

— Ну? — Джакс наклоняется ближе.

— Потому что… — слова застревают. Я не знаю, что, черт возьми, сказать. Как сообщить новость о том, что в вентиляции затаилось некое существо? И это не ночной странник.

— Сая, — Джакс касается моего колена. — Поговори со мной.

Я смотрю на Коула. Он выдергивает травинки рядом с собой, словно перья из утки.

— Что-то не так, — говорю я, поворачиваясь к Джаксу. — В прошлый раз, когда я была в вентиляции, там кто-то был.

Джакс хмурится.

— Еще кто-то из людей?

— Что-то другое. Не человек.

Он сжимает мою руку крепче — ободряюще и тепло.

— Как оно выглядело? Как ночной странник? Если это был один из этих кровососов, значит, Леон уже связался с Серуном, и они делают ходы, чтобы подтвердить, что мы в ловушке.

— Нет. Это был не ночной странник. Эта штука была черной, блестящей… скользкой.

— Скользкой?

Я касаюсь щеки и подавляю дрожь.

— Оно пустило слюну или какую-то слизь на меня, когда я выпрыгнула из шахты. Кроме этого, я понятия не имею, что это за тварь, — я смотрю прямо на Джакса, желая, чтобы он мне поверил. — Мэнни рассказывала о своем сне. Она видела, как земля треснула и оттуда вылезли монстры, — я смотрю на него в упор, мой голос дрожит: — Ты слышал о Вратах Ада?

— Слышал, — он ласково проводит рукой по моему затылку, его прежний гнев испаряется; мои волосы скользят сквозь его пальцы, и он притягивает меня для поцелуя. Я ценю это молчаливое извинение.

— Взрослые рассказывали нам эти сказки, когда мы были детьми, чтобы мы не совались куда не следует. Просто бред, чтобы держать нас в узде. Мэнни, наверное, слышала ту же чушь в детстве, — он снова целует меня, мимолетно, в уголок рта, и отстраняется. — Ты уверена, что просто не переутомилась после банка крови? Слова Мэнни могли напугать тебя сильнее, чем ты думаешь.