Чтение онлайн

Какую бы жизнь она ни вела раньше, сейчас это не имеет значения. Для меня она — Кровопоклонница. Смотрит ли она на нас как на скот?

Я смотрю в потолок, ожидая и страстно желая услышать этот звук снова.

Глава 9

СОЛНЕЧНАЯ РАДИАЦИЯ

Все Территории кормления обязаны обеспечивать Доноров пищей, водой, чистым постельным бельем, одеждой и медицинской помощью, чтобы гарантировать их здоровье для сдачи крови.

— Закон Серуна

— Готово.

Я опускаю рукав, прикрывая ватку, приклеенную пластырем к сгибу локтя. Волна тошноты обрушивается на меня, вминаясь в мысли, словно пальцы в сырое тесто, и всё вокруг расплывается.

Я вызывающе смотрю на картину на стене. Донор, склонивший колени перед нашими «богами» в тенях. Глубоко вдохнув, я делаю шаг, покачиваюсь и врезаюсь в соседний стул. Деревянные ножки скрежещут по плитке; я вцепляюсь в сиденье, чтобы не рухнуть. Держусь крепко и каким-то неловким чудом умудряюсь не выставить себя полной дурой.

Соберись, Сая. Если упадешь, тебя заберут у Коула. Кровопоклонники отправят тебя в частную комнату, и ты встретишь свою судьбу в клыках ночного странника. Ты всё еще человек. Твое сердце всё еще бьется.

Стерильный воздух, застоявшийся в легких, густеет, отдавая кислой желчью. Я заставляю себя идти к выходу, считая шаги, чтобы мир перестал вращаться. Картина в банке крови, призванная вдохновлять нас на сдачу крови, искажается. Волосы сливаются с четырьмя глазами, и с каждым тяжелым морганием эти четыре глаза превращаются в два непроницаемых багровых камня. Ночной странник на полотне, написанный густыми красными и черными красками, свирепо смотрит на меня, словно живой.

Я добираюсь до дверного проема. Не оборачиваясь, прислоняюсь к стене в коридоре и закрываю глаза. В голове грохочет гром. Руки ноют, вены пульсируют, готовые лопнуть. Желудок громко урчит, предупреждая: чтобы выжить, нужно поесть.

Открыв глаза, я вижу Кровопоклонницу из зала — она наблюдает за мной.

— Следуй за мной в столовую.

Это что-то новое. Пытаясь угадать выражение лица под маской, я критически осматриваю её. Кажется, она делает то же самое. Неужели они тестируют новый протокол?

Двери столовой распахиваются в конце коридора. Когда я вхожу, она остается с другими надзирателями. Десятки взглядов устремлены на меня, пока я иду к пустой раздаче. Кровопоклонник на раздаче кладет на поднос хлеб, вареное яйцо и чашку воды. Как обычно. Этого ничтожно мало, но я забираю порцию — иначе у меня не будет ничего.

Я сажусь рядом с Коулом, следом присоединяется Эмили. Её улыбка становится натянутой, когда она видит, с каким трудом я обхватываю чашку пальцами. Коул не смотрит в мою сторону, когда я отдаю ему свое яйцо. Я хватаю хлеб и вгрызаюсь в него, следя, чтобы не пропало ни крошки.

— Где Мэнни? — спрашиваю я, запив водой кусок черствого хлеба, застрявший в горле.

— Вон там, — отвечает Джакс ровным, но полным раздражения голосом. Я перевожу взгляд на него, замечая суровое выражение лица, а затем нахожу Мэнни — она о чем-то болтает с Жюльеном за соседним столом.

Черт. Встречаюсь с тяжелым взглядом Джакса.

— Прости, — шепчу я.

Он перекладывает свой хлеб и яйцо на мой поднос.

— Поговорим об этом позже.

Я качаю головой, но руки живут своей жизнью и уже тянутся к еде. Джакс наклоняется, целует меня в висок и шепчет:

— Они смотрят. Ешь.

Неподалеку двое Кровопоклонников отошли от дверей столовой. Женщина, что привела меня сюда, пялится совершенно в открытую — насколько это возможно за маской. Колючее напряжение ползет по спине, точно пауки по паутине, зудя у корней волос. Черт. Если я упаду в обморок, меня утащат в частную комнату.

Я откусываю еще кусочек, доедая крошки, когда объявляют время выхода во внутренний дворик — на солнце.

— Ну что ж, — шепчет Эмили на ходу. — Посмотрим, вспыхну ли я.

Эмили подозревает, что они хотят убедиться, что мы всё еще живы и не обратились в ночных странников за ночь. Мне это кажется глупым, но Эмили есть Эмили.

Мы выходим на свет. Лучи разрезают пространство; при шестичасовом световом дне солнце может быстро опалить кожу. Та часть меня, которую я ненавижу больше всего, раздражается от жара, но, к счастью, недостаточно, чтобы я погибла, как настоящий ночной странник.

— Интересно, они взрываются на солнце? — размышляю я вслух.

Мы садимся под одну из трех плакучих ив, рядом с песочницей, где Коул играл, когда был младше. Ровная трава тянется до высоких каменных стен — достаточно высоких, чтобы по ним мог взобраться любой, у кого хватит духу, но с Кровопоклонниками на периметре далеко не уйдешь. Прислонившись к стволу, я замечаю, как мы отличаемся от остальных. Коул всегда первым вылетает в дверь, чтобы занять дерево. Моего брата здесь не особо любят — он не может сдавать столько крови, сколько остальные, — поэтому большинство групп предпочитают жариться на солнце, лишь бы не быть рядом с ним.

Но наша компания потихоньку растет. Жюльен присоединяется к нам, хотя выглядит он скорее как зомби, чем как товарищ. И, что еще хуже, Джакс сверлит его взглядом, словно ястреб, присматривающий себе ужин.

— «Что» взрывается? — переспрашивает Коул, теребя траву. Его голос вырывает меня из оцепенения: я и забыла, что произнесла это вслух.

Мэнни сидит рядом с ним, глядя вдаль сквозь переплетенные, похожие на лианы ивовые ветви. Теплый ветерок колышет их, и солнечный луч вонзается мне в лицо. Я морщусь, и Джакс притягивает мою голову к своему плечу, возвращая в густую тень.

— Что? Ночные странники? — подает голос Эмили, приоткрыв один глаз. Она развалилась на земле: половина тела на солнце, половина в тени. Её кожа уже горит, и ярко-красный, помидорный оттенок комично контрастирует с её обычной мертвенной бледностью. — Дэн клянется, что видел, как один из них впитался в землю после того, как ему всадили осиновый кол в сердце.

— Дэн несет чушь, — бормочет Джакс. — Они не взрываются и не тают. Ночные странники просто стареют, пока не превращаются в пепел.

Жюльен поднимает голову; в этот миг он выглядит почти живым.

— Ты видел, как они умирают?

Мэнни в упор смотрит на Джакса. Мы все замерли. Я никогда не видела смерти ночного странника — только свое отражение в зеркале. Здесь никто не видел.

— Нет, — плечо Джакса под моей головой напрягается. — Но я пришел из поселения рядом с Молитвенным святилищем, и тамошний истребитель мне рассказывал.

Молитвенное святилище. Я слышала о них. Это места, где истребители охраняют статую Матери. В большинстве городов есть такие, и они излучают свет. Ночные странники не могут войти в этот свет, не сгорев, поэтому разрушить статую в центре под силу только людям.