Чтение онлайн

— Истребитель? — Эмили резко садится, энергия так и брызжет из неё. — Настоящий истребитель?

Джакс кивает с внезапным приливом уверенности.

— Да, именно он поможет нам выбраться. Вот почему я знаю, что наш план сработает.

Мэнни и Жюльен не сводят с него глаз. Подозреваю, Мэнни дала Жюльену надежду насчет Бьянки. Но не успели мы расспросить Джакса, как Коул резко вскакивает и уходит.

Я упираюсь ладонями в землю. Стебли травы проскальзывают между пальцами; я пытаюсь подняться, но Джакс кладет руку мне на плечо.

— Я сам, — говорит он и идет за братом. Я не спорю. При каждом движении голова идет кругом, покалывая от дурноты.

Джакс настигает Коула у песочницы, где трется группа Дэна. Джакс говорит быстро, но по лицу брата видно: он пропускает каждое слово мимо ушей. Он смотрит сквозь него. Светло-карие глаза, доставшиеся нам от мамы, остекленели; он безучастно кивает, витая где-то далеко.

— Кажется, разговор идет «успешно»… — произносит Эмили, словно пытаясь меня успокоить.

— Нет, — вздыхаю я. — Коул его не слушает.

— Ну… — Эмили поворачивается ко мне. — Джакс-то думает, что всё идет отлично.

Джакс уверенно хлопает Коула по плечу. На деле мой брат, скорее всего, крутит в голове бесконечные расчеты того, как сильно он презирает Джакса.

— Мне сегодня приснился странный сон, — прерывает тишину Мэнни. Эмили откидывается на локти, погружая их в мульчу.

— Да? О чем?

Мэнни вцепляется пальцами в траву. Её темные глаза затуманились, будто сон затягивает её обратно.

— Земля треснула, как яичная скорлупа, и оттуда полезли монстры.

Время будто остановилось. Ветер, только что бывший теплым бризом, стал ледяным. Единственный звук — шелест листьев. У всех нас здесь кошмары. Чаще всего про вампиров, иногда — о том, как мы сюда попали. Мой сон — о балете перед алыми глазами. Но то, как Мэнни рассказывает свой, звучит отстраненно и в то же время пугающе пророчески. Холод пробегает по моему позвоночнику, как пауки по потревоженной паутине.

— Что за монстры? — спрашивает Жюльен.

Она натянуто пожала плечами.

— Похожи на тени с кучей глаз… странно… но так реально. Я была в темноте, и один из них разорвал меня на куски.

Эмили проводит рукой по своим русо-золотистым волосам.

— Врата Ада. Врата Ада?

— Моя бабушка была сказительницей в Сахи, к югу отсюда. Она говорила, что раз в десятилетие луна становится красной, но это видно только из Врат Ада. И когда они открываются, демоны выплескиваются наружу.

Мэнни толкает Эмили ногой.

— Заткнись! Зачем ты несешь эту хрень?

— Я серьезно! — Эмили выпрямляется. — Ну… это бабушка рассказывала, так что я не уверена, правда ли это…

— Ты не единственная, кому снятся яркие сны, — говорю я, и все взгляды обращаются ко мне. — Я на сцене, занавес расходится, и толпа ночных странников смотрит на меня. Они не хлопают. Ни тени улыбки. Просто наблюдают.

Мэнни вздрагивает.

— Жуть. Наши сны издеваются над нами.

— Да, — отвечаю я, видя, как приближаются Коул и Джакс. Кровопоклонник у дверей объявляет, что нам пора возвращаться в комнаты до ужина. Коул выдавливает натянутую улыбку, но когда я встаю, чтобы идти за ним, Джакс преграждает мне путь. Он крепко сжимает мою руку, уверенно улыбается и уходит с Дэном; угрюмый Жюльен плетется следом за ними.

Я хочу спросить брата, что ему наговорил Джакс, но знаю — он выдаст мне самую худшую версию из возможных.

Глава 10

ДЫХАНИЕ

Если Донор больше не хочет быть Донором, Кровопоклонники обязаны найти ему поселение, к которому он может присоединиться, а также обеспечить его безопасное прибытие туда.

— Закон Серуна

Я совсем забыла, что Эмили собиралась к Дэну сегодня ночью. Все вопросы, которые я копила для Джакса, испаряются, пока я наблюдаю, как она карабкается в вентиляцию. Когда она скрывается из виду, я вздыхаю, бормочу проклятия в мучительной тишине и откидываюсь на подушку. Она проминается, и от того, какой плоской она стала, по коже головы пробегает раздраженное покалывание.

Я закрываю глаза, пытаясь проспать свою злость, но тихий стон снизу заставляет меня встрепенуться. Ухватившись за край матраса, я перевешиваюсь вниз. Коул ворочается, его брови сдвинуты, лицо искажено болью.

— Что случилось?

Коул открывает глаза и фокусирует взгляд на мне:

— Плечи болят.

Я спрыгиваю с верхней полки и сажусь на край его кровати.

— Покажи.

Коул садится, поворачивается ко мне спиной и снимает футболку, обнажая гневную красную линию, опоясывающую шею.

— Тебе не стоило выходить из тени, — говорю я, поднимаясь. — Ты обгорел. Наша кожа плохо переносит солнце, ты же знаешь.

— Терпеть не могу, когда мы говорим о ночных странниках. Это глупо, — бормочет он, пока я тянусь к своей кровати и снимаю наволочку. — Мы ничего не можем с этим поделать. Зачем обсуждать, как их убить, если мы не можем этого сделать?

Мэнни сидит на своей койке, опустив голову и перебирая катышки на подушке, но я знаю, что она слушает.

Я иду к туалету.

— Может наступить время, когда нам придется столкнуться с одним из них. Полезно знать, как с ними справляться, понимаешь?

— Наверное… — бурчит он.

Я поднимаю крышку бачка за унитазом и окунаю наволочку в чистую воду. Пузырьки поднимаются на поверхность, пока я полощу ткань, пока она не пропитывается насквозь. Подняв её, я выжимаю лишнюю воду и возвращаюсь к Коулу.

— Ложись, — командую я.

Вздох облегчения вырывается у него, когда я прикладываю влажную ткань к его воспаленным плечам.

— Я слишком сильно на тебя полагаюсь, — говорит Коул, пока я хватаюсь за перила, ведущие к моей полке. — Мне нужно стать сильнее ради тебя. Сдавать больше крови.

— Не забивай этим голову, Коул, — отвечаю я, ловя его взгляд на моих отметинах от проколов и потемневшей коже. — Я твоя старшая сестра, и я всегда буду рядом.

— Но мы же семья, мы должны помогать друг другу, — возражает он. — Заботиться друг о друге, чтобы это не было всегда в одни ворота.

Я прислоняюсь к одной из металлических стоек, соединяющих ярусы.