Чтение онлайн

На третью ночь сторожъ на палуб не видалъ и не слыхалъ ничего выходящаго изъ порядка вещей. Но когда настало утро, самой маленькой лодки не доставало, а вслдъ затмъ донесли, что не хватаетъ и трехъ Индйцевъ.

Если эти люди украли лодку вскор посл сумерекъ (въ чемъ я и не сомнваюсь), то, судя по близости нашей къ земл, безполезно было бы посылать за ними погоню, когда объ этомъ узнали только поутру. Я не сомнваюсь, что въ такую тихую погоду (принимая въ разчетъ усталость и неумнье грести, они все-таки пристали къ берегу до разсвта. Войдя въ гавань я впервые узналъ причину, по которой трое моихъ пассажировъ воспользовались возможностью бжать съ корабля. Я могъ лишь сообщить властямъ тотъ же отчетъ, который излагаю здсь. Она упрекали меня въ томъ, что я допустилъ на корабл ослабленіе дисциплины!

Я выразилъ на этотъ счетъ мое сожалніе имъ и своимъ хозяевамъ. Съ тхъ поръ я ничего не слыхалъ о трехъ Индйцахъ. Больше мн прибавлять нечего.

(въ письм къ мистеру Броффу.)

Осталось ли у васъ, дорогой сэръ, какое-нибудь воспоминаніе наше о полудикой личности, которую вы встртили, на обд въ Лондон осенью сорокъ седьмаго года? Дозвольте мн напомнить вамъ, что личность эту зовутъ Мортветомъ, и что мы съ вами имли продолжительный, разговоръ посл обда. Разговоръ этотъ касался индйскаго алмаза, называемаго Луннымъ камнемъ, и существовавшаго въ то время, заговора овладть имъ.

Съ той поры я все шатался до Средней Азіи. Оттуда попалъ на мсто прежнихъ своихъ приключеніи, на сверъ и сверо-западъ Индіи. Недли дв тому назадъ я очутился въ нкоемъ округ или провинціи (мало извстной Европейцамъ) называемой, Каттіаваръ.

Тутъ со мной случилось приключеніе, въ которомъ вы (какъ бы это ни казалось невроятно) лично заинтересованы.

Въ дикихъ мстностяхъ Каттіавара (насколько он дики, можете судить изъ того, что даже земледльцы на пахот вооружены съ головы до ногъ) населеніе фанатически предано прежней индйской религіи, — древнему обожанію Брамы и Вишну. Немногіе магометанскія семейства, изрдка разсянныя по внутреннимъ селеніямъ, боятся вкушать мясо какого бы то ни было рода. Магометанина, при малйшемъ подозрніи въ убійств священнаго животнаго, то-есть коровы, неизбжно и безъ пощады предаютъ смерти окружающіе его благочестивые сосда. Какъ бы въ поддержку религіозной восторженности народа, дв знаменитйшія святыни индйскаго странничества лежатъ въ границахъ Каттіавара. Одно изъ нихъ есть Дварка, мсто рожденія бога Кришны. Другое — священный городъ Сомнаутъ, осажденный и разрушенный въ одиннадцатомъ вк магометанскомъ завоевателемъ Махкудомъ Гизни. Очутясь вторично въ этой поэтической мстности, я ршался не вызжать изъ Каттіавара, не повидавъ еще разъ великолпныхъ развалинъ Сомнаута. Оттуда, гд я замыслилъ это, мн предстояло (по приблизительному разчету) три дня ходьбы до священнаго города.

Не усплъ я немного пройдти по дорог, какъ замтилъ, что и другіе, — по двое, по трое, — идутъ, повидимому, въ одномъ со мной направленіи.

Тмъ изъ нихъ, которые со мной заговаривали, я выдавалъ себя за Индйца-буддиста, странствующаго по обту изъ дальняго округа. Нтъ нужды упоминать, что костюмъ мой вполн соотвтствовалъ этой роли. Прибавьте къ тому, что я знаю языкъ не хуже роднаго, и что я достаточно худъ и смуглъ для того, чтобы во мн было не такъ-то легко признать Европейца, и вы поймете, что я не роблъ на смотру предъ этими людьми, представляясь чужакомъ изъ отдаленнаго округа ихъ же страны.

На слдующій день число Индйцевъ, шедшихъ въ одномъ со мной направленіи, разрослось въ полсотни и цлыя сотни. На третій день въ толп волновалась тысяча, стекаясь къ одному пункту, — городу Сомнаутъ.

Небольшая услуга, которую мн удалось оказать одному изъ товарищей по странствію на третій день путешествія, дала мн средство представиться нсколькимъ Индйцамъ высшей касты. Отъ этихъ людей я узналъ, что толпа идетъ на большое религіозное торжество, которое должно происходить на холм, неподалеку отъ Сомнаута. Торжество это праздновалось въчесть бога Луны и должно было совершиться въ эту ночь.

Толпа задерживала насъ по мр того, какъ мы приближались къ мсту празднества. Въ то время какъ мы достигли холма, луна стояла уже высоко въ неб. Мои пріятели Индйцы пользовались нкоторыми особыми преимуществами, открывавшими имъ доступъ къ самой святын. Они любезно позволили мн сопровождать ихъ. Придя на мсто, мы нашли святыню скрытою отъ глазъ занавсомъ, помщеннымъ межъ двухъ великолпныхъ деревьевъ. Подъ деревьями выдавалась плоская отлогость утеса и образовала родъ естественнаго помоста. Внизу около него и помстился я съ моими пріятелями Индйцами.

При взгляд съ холма внизъ представлялось величественнйшее зрлище природы и человка, какое когда-либо было видано мною. Послдніе склоны возвышенности непримтно таяли въ травянистой равнин, урочищ сліянія трехъ ркъ. По сю сторону тянулась вдаль красивыя извилины ихъ водъ, то скрываясь въ древесныхъ купахъ, то снова появляясь, на сколько хваталъ глазъ. По ту сторону опочилъ въ тиши ночи успокоенный Океанъ. Оживите этотъ восхитительный видъ десятками тысячъ людей, одтыхъ въ бломъ, растянутыхъ нитью по склонамъ холма, переполняющихъ равнину и каймящихъ ближайшіе берега извилистыхъ ркъ. Освтите эту стоянку богомольцевъ ярко-краснымъ пламенемъ огней и факеловъ, прорывающимся то тамъ, то сямъ по всей безчисленной толп. Вообразите себ восточный лунный свтъ, разлитый въ безоблачномъ сіяніи надъ всмъ этимъ, — и вы составите себ понятіе о вид, который представился мн, когда я взглянулъ съ вершины холма.

Жалобные звуки струнныхъ инструментовъ и флейтъ обратили мое вниманіе на скрытую святыню.

Я обернулся и увидалъ на утесистомъ помост фигуры трехъ людей. Въ средней фигур изъ трехъ я узналъ того человка, съ которымъ говорилъ въ Англіи, когда Индйцы появилась на террас въ дом леди Вериндеръ. Остальные двое, сопровождавшіе его теперь были, безъ сомннія, его тогдашніе товарищи.

Одинъ изъ стоявшихъ возл меня Индйцевъ видлъ какъ я вздрогнулъ. Онъ шепотомъ объяснилъ мн появленіе этихъ трехъ фигуръ на утесистомъ помост.

По его словамъ, то были брамины, утратившіе достоинство своей касты на служеніи богу. Богъ повеллъ имъ очиститься странствіемъ. Въ эту ночь они вс трое должны была разстаться и отправиться на богомолье къ святынямъ Индіи въ три разные стороны. Никогда боле не видать ихъ другъ друга въ лицо; никогда не отдыхать отъ отъ своихъ странствій со дня разлуки до дня смерти.

Пока онъ шепталъ мн эти слова, жалобная музыка смолкла. Вс трое поверглись на помостъ предъ завсой, скрывавшею святыню, встали, поглядли другъ на друга, обнялись. Потомъ сошли врознь къ народу. Толпа разступилась въ мертвомъ безмолвіи. Въ одинъ и тотъ же мигъ я видлъ, какъ толпа раздалась въ трехъ различныхъ направленіяхъ. Огромная блая масса народа медленно сомкнулась. Самъ слдъ этихъ трехъ осужденныхъ изгладился въ рядахъ ихъ смертныхъ собратьевъ. Мы ихъ боле не видали.

Въ скрытомъ святилищ снова раздались звуки музыки — громкіе, ликующіе. Толпа вокругъ меня дрогнула и стснилась.

Завса межъ деревьевъ распахнулась, и святилище предстало предъ нами.

Тамъ, на высокомъ трон, сидя на своей типичной сайг, простирая вс четыре длани ко всмъ четыремъ угламъ земли, мрачно и грозно возвышался надъ вами въ мистическомъ свт небесъ богъ Луны. А въ чел божества искрился желтый алмазъ, котораго лучи въ послдній разъ сіяли мн въ Англіи съ корсажа женскаго платья!

Да! По истеченіи восьми вковъ, Лунный камень снова глядитъ чрезъ стны священнаго города, въ которомъ началась его исторія. Какимъ образомъ попалъ онъ въ свою дикую родину, — какимъ случаемъ или какомъ преступленіемъ возвратили себ Индйцы священный клейнодъ свой, — вамъ, бытъ-можетъ, это извстно; мн же — нтъ. Вы потеряли его изъ виду въ Англіи и (если я смыслю что-нибудь въ этомъ народ) потеряли его на вка.

Такъ идутъ года и повторяются одинъ въ другомъ; такъ одни и т же событія круговращаются во времени. Каковы-то будутъ слдующіе приключенія Луннаго камня? Почемъ знать!