Чтение онлайн

Мн кажется, нтъ повода сомнваться въ томъ, что егоубили (соннаго или тотчасъ по пробужденіи), задушивъ подушкой въ постели, что лица, виновныя въ убійств, сутьтри Индйца, а предполагаемою (и достигнутою) цлью этого преступленія было завладніе алмазомъ, называемымъ Луннымъ камнемъ.

Фактами изъ которыхъ выводится это заключеніе, добыты частію осмотромъ комнаты въ гостиниц, частію изъ показаній при слдствіи коронера.

По взлом двери въ комнату, покойный джентльменъ былъ найденъ мертвымъ, съ подушкой на лиц. Врачъ, производившій осмотръ тла, будучи увдомленъ объ этомъ обстоятельств, находилъ посмертные признака вполн совмстимыя съ убійствомъ посредствомъ задушенія, то-есть съ убійствомъ, совершеннымъ однимъ или нсколькими лицами, которые зажимали подушкой носъ и ротъ покойнаго до тхъ поръ, пока отъ прилива крова къ легкимъ послдовала смерть. Затмъ о цли преступленія.

Въ комнат на стол найдена была открытая, и пустая коробочка съ оторваннымъ отъ нея, припечатаннымъ лоскуткомъ бумаги, на которомъ была надпись. Мистеръ Покеръ самолично призналъ коробочку, печать и надпись. Онъ объявилъ, что въ коробочк дйствительно заключался алмазъ, называемый Луннымъ камнемъ, а сознался въ томъ, что двадцать шестаго іюня, посл полудня, онъ передалъ эту коробочку (запечатанную такимъ образомъ) мистеру Годфрею Абльвайту (въ то время переодтому). Отсюда весьма справедливо заключать, что цлью преступленія было похищеніе Луннаго камня.

Затмъ о способ совершенія преступленія.

По осмотр комнаты (имющей только семь футовъ вышины) опускная дверь въ потолк, ведущая на крышу, найдена открытою. Коротенькая лсенка, употреблявшаяся для входа въ эту дверь (и хранившаяся подъ кроватью) найдена приставленною къ отверстію, такъ чтобы лицо или лица, находившіяся въ комнат, имли возможность легко изъ нея выбраться. На поверхности опускной двери найдено четвероугольное отверстіе, прорзанное въ дерев необыкновенно острымъ инструментомъ, какъ разъ позади задвижки, запиравшей дверь изнутри. Такимъ образомъ всякій могъ снаружи отпереть задвижку, поднять дверь и спрыгнуть (или быть спущеннымъ безъ шума сообщникомъ) въ комнату, высота которой, какъ уже замчено, не превышала семи футовъ. Что это лицо, или эта лица вошли именно такимъ образомъ, подтверждается найденнымъ отверстіемъ. Относительно способа, которымъ они (или оно) пробрались на крышу гостиницы, надо замтить, что третій домъ отъ ней внизъ по улиц былъ пустъ и перестраивался; что рабочіе оставили на немъ длинную лстницу съ мостовой и крышу, — и что утромъ 27-го числа, возвратясь на работу, они нашли доску, которую они привязали поперекъ лстницы, чтобъ никто ею не пользовался въ отсутствіе ихъ, — отвязанною и лежащею на земл. Что же касается возможности не будучи замченнымъ, лазать по этой лстниц на верхъ переходить по крыш, возвращаться, и слзать внизъ, — то изъ показаній ночнаго сторожа оказывается, что онъ только дважды въ часъ проходитъ Шоръ-Левъ дозоромъ. Свидтельство обывателей также подтверждаетъ, что Шоръ-Левъ за-полночь одна изъ самыхъ тихихъ и безлюдныхъ улицъ Лондона. Отсюда опять можно вывести, что, — при самой простой осторожности и присутствіи духа, — одинъ или нсколько человкъ могли влзть на лстницу и спуститься съ нея незамченными. Затмъ было доказано опытомъ, что человкъ, однажды взобравшись на крышу, могъ, лежа на ней, прорзать отверстіе въ опускной двери, а парапетъ съ лицеваго фасада скрывалъ бы его отъ глазъ проходящихъ по улиц.

Наконецъ о лиц, или о лицахъ, которыми совершено преступленіе.

Извстно, 1) что Индйцы была заинтересованы въ завладніи алмазомъ; 2) по крайней мр вроятно, что человкъ похожій съ виду на Индйца, котораго Октавій Гай видлъ въ оконц кэба разговаривающимъ съ человкомъ одтымъ рабочимъ, былъ одинъ изъ трехъ индйскихъ заговорщиковъ; 3) несомннно, что человка, одтаго рабочимъ, видли слдящимъ за мистеромъ Годфреемъ Абдьвайтомъ въ теченіе всего вечери 26-го числа и застали его спальн (прежде чмъ провели въ нее мистера Абльвайта) при обстоятельствахъ, которыя повели къ подозрнію, что онъ осматривалъ комнату; 4) въ спальн былъ поднятъ обрывокъ золотой парчи, который свдущими въ этомъ людьми признавъ за индйское издліе, неизвстное въ Англіи; 5) утромъ 27-го трехъ человкъ, по описанію сходныхъ съ тремя Индйцами, надли въ Ловеръ-Темзъ-Стрит и выслдили до Товерской пристани, откуда они выхали на пароход изъ Лондона въ Роттердамъ.

Вотъ вамъ нравственное, если не юридическое, доказательство того, что убійство совершено Индйцами.

Невозможно ршить, былъ или не былъ сообщникомъ въ преступленіи человкъ, разыгрывавшій рабочаго. Чтобъ онъ могъ совершить убійство одинъ, — это выходитъ изъ границъ всякаго вроятія. Дйствуя одинъ, едва ли онъ могъ задушить мистера Абльвайта, — который былъ выше и сильне его, — безъ борьбы и такъ, чтобы не было слышно крику. Служанка, спавшая въ сосдней комнат, ничего не слыхала. Хозяинъ, спавшій подъ этою комнатой, тоже ничего не слыхалъ. Вс показанія ведутъ къ тому заключенію, что въ преступленіи замшано боле одного человка, а обстоятельства, повторяю, нравственно подкрпляютъ выводъ, что оно совершено Индйцами.

Мн остается прибавить, что при слдствіи коронера постановленъ приговоръ о преднамренномъ убійств одномъ или нсколькими неизвстными лицами. Семейство мистера Абльвайта предложило награду за открытіе виновныхъ и не щадило усилій. Человкъ, одтый рабочимъ, избгнулъ розысковъ. Но слдъ Индйцевъ найденъ. Что касается надежды захватить ихъ въ послдствіи, то я скажу о ней нсколько словъ въ конц этого рапорта.

А теперь, изложивъ все существенное о смерти мистера Годфрея Абльвайта, я могу перейдти къ разказу о его дйствіяхъ до той поры, во время, и посл того, какъ вы встртились съ нимъ въ дом покойной леди Вериндеръ.

Касательно этого предмета я прежде всего долженъ замтить, что въ жизни мистера Годфрея Абльвайта были дв стороны.

Сторона, обращенная публик на видъ, представляла зрлище джентльмена, пользовавшагося значительною репутаціей оратора въ человколюбивыхъ сборищахъ и надленнаго административными способностями, которыя онъ отдалъ въ распоряженіе разнообразныхъ обществъ милосердія, большею частію составленныхъ женщинами. Сторона же, скрываемая отъ глазъ общества, выставляла того джентльмена въ совершенно противоположномъ свт,- какъ человка, живущаго въ свое удовольствіе, имющаго въ предмстье виллу, не на свое имя, и въ этой вилл даму, также не на свое имя. По моимъ справкамъ, въ вилл оказалось нсколько превосходныхъ картавъ и статуй; мебель изящнаго выбора и дивной работы; теплица съ рдкими цвтами, которымъ подобныхъ нелегко найдти во всемъ Лондон. По моимъ же справкамъ, у дамы оказались брилліанты, достойные цвтовъ, экипажа и лошади, которые (по достоинству) производили впечатлніе въ парк на лицъ, весьма способныхъ судить о работ первыхъ и пород послднихъ.

Все это пока довольно обыкновенно. Вилла и дама до того въ порядк лондонской жизни, что я долженъ извиниться по поводу отмтки ихъ здсь. Но вотъ что не совсмъ обыкновенно (говорю по опыту): вс эта цнныя вещи не только заказывалась, но и оплачивались. Слдствіе, къ неописанному изумленію моему, показало, что за вс эти картины, статуи, цвты, брилліанты, экипажи и лошади — не было ни сикспенса долгу. Что же касается виллы, она также куплена была на чистыя деньги и переведена на имя дамы. Я, можетъ-быть, напрасно пытался бы разъяснить себ смыслъ этой загадки, еслибы не смерть мистера Годфрея Абльвайта, повлекшая за собой поврку его длъ.

Поврка обнаружила тотъ фактъ, что мистеру Годфрею Абльвайту была поручена опека на сумму двадцати тысячъ фунтовъ, въ качеств одного изъ опекуновъ молодаго джентльмена, который въ 1848 году былъ еще несовершеннолтнимъ; что опека прекращалась, а молодой джентльменъ долженъ былъ получить эти двадцать тысячъ фунтовъ по достиженіи имъ совершеннолтія, то-есть въ феврал 1850 года; что до наступленія этого срока оба опекуна должны были выплачивать ему 600 фунтовъ ежегоднаго дохода по полугодіямъ, предъ Рождествомъ и въ Ивановъ день; что доходъ этотъ былъ аккуратно выплачиваемъ ему дйствительнымъ опекуномъ, мистеромъ Годфреемъ Абльвайтомь; что капиталъ двадцать тысячъ фунтовъ (съ которыхъ, по мннію всхъ, получался этотъ доходъ) до послдняго фартинга былъ спущенъ въ разное время до 1848 года; что довренности атторнея, уполномочивавшіе банкировъ продавать капиталъ, и различныя письменныя требованія, указывавшіе какую именно сумму продать, была подписаны обоими опекунами; что подпись втораго опекуна (отставнаго армейскаго офицера, живущаго въ деревн) была непремнно поддлана дйствительнымъ опекуномъ, — иначе мистеромъ Годфреемъ Абльвайтомъ.

Вотъ чмъ объясняется благородное поведеніе мистера Годфрея при уплат долговъ за виллу съ дамой и, какъ вы увидите, еще многое другое.

Теперь можемъ перейдти къ 21-му іюня, то-есть ко дню рожденія миссъ Вериндеръ (въ 1848 году). Наканун мистеръ Годфрей Абльвайтъ пріхалъ къ отцу и (какъ я слышалъ отъ самого мистера Абльвайта старшаго) просилъ у него взаймы триста фунтовъ. Замтьте сумму и вспомните, что срокъ полугодичной уплаты молодому джентльмену наступалъ 24-го числа того же мсяца. Вспомните также что все состояніе молодаго джентльмена было промотано опекуномъ къ концу 48 года: Мистеръ Абльвайтъ старшій не далъ сыну и фартинга. На другой день мистеръ Годфрей Абльвайтъ пріхалъ съ нами верхомъ къ леди Вериндеръ. Нсколько часовъ спустя (какъ вы сама разказывали мн) мистер Годфрей сдлалъ предложеніе миссъ Вериндеръ. Въ этомъ предложеніи, еслибъ оно было принято, онъ, разумется, видлъ конецъ всмъ своимъ денежнымъ затрудненіямъ, настоящимъ и будущимъ. Но что же изъ этого вышло въ дйствительности? Миссъ Вериндеръ отказала ему. Поэтому вечеромъ въ день рожденія денежныя обстоятельства мистера Годфрея Абльвайта были таковы: ему предстояло достать триста фунтовъ къ двадцать четвертому числу этого мсяца и двадцать тысячъ фунтовъ — къ февралю тысяча восемьсотъ пятидесятаго года. Если же ему не удастся добыть эти суммы въ означенное время, — онъ погибъ. Что же оказывается?

Вы раздражаете доктора, мистера Канди, задвъ его за живое по предмету его профессіи; а онъ, въ отместку, разыгрываетъ надъ вами медицинскую шутку, при помощи дозы опіума. Онъ поручаетъ поднести вамъ эту дозу (приготовленную въ маленькой стклянчик) мистеру Годфрею Абльвайту, который самъ признался въ своемъ участіи, а по какому случаю онъ признался, это намъ вскор будетъ разказано. Мистеръ Годфрей вступаетъ въ заговоръ тмъ охотне, что и самъ, въ теченіи вечера, потерплъ отъ вашего язычка; присоединяется къ Бетереджу, убждая васъ выпить на сонъ грядущій немного водки съ водой, и тайно вливаетъ въ холодный грогъ дозу опіума, а вы ее выпиваете.