Чтение онлайн

За дверью что-то тихонько поскреблось. Мужчина удивлённо приподнял бровь.

– Кто там? Заходите!

Тишина.

– Боги, – он встал и пошёл открывать, – и кто там у нас такой тактичный?

На пороге сидела кошка. Смотрела на Дэро она довольно укоризненно.

– И почему все животные, которых я встречаю в последнее время, вот так вот на меня смотрят? – вопрос был задан кошке и, вроде бы, не подразумевал ответа, однако, та встала и довольно осмысленно посмотрела куда-то вниз, как показалось Дэро, в направлении двора, откуда доносились восторженные вопли Нуары, – Мда... А ты жаловаться пришла, что ли? Я и сам её побаиваюсь, так что прошу прощения – помочь ничем не могу.

Кошка совершенно по-человечески вздохнула и направилась к кровати. Она была изумительно-пепельного цвета, с длинной волнистой шерстью и пушистым, царственно опущенным хвостом.

– Да ты располагайся, не стесняйся, как говорится, – иронично обронил Дэро, нисколько не смущаясь тому, что разговаривает с кошкой. Ему было не привыкать. В конце концов, чем плоха кошка? Это же не белки какие-то.

Все прошедшие месяцы его были наполнены присутствием женщины. Или сразу двух. Нуара умудрялась занять собой всё время родителей, и если у Хэлен были ночные часы одиночества, когда отец и дочь уходили гулять в лес, то Дэро не имел ни минуты покоя. А сейчас обе они были заняты своими переживаниями. И чем теперь займёшься, Волк? На что ты будешь теперь тратить своё личное время? Дэро вспомнил, как ещё совсем недавно дико ревновал Хэлен к балету, как безумно он хотел, чтобы всё её время принадлежало только ему, но никогда не задумывался над тем, каково будет самому, если у него отнимут всё, что связывало его с миром людей, как велика эта часть его жизни. Раньше, пока они жили с Хэлен в его квартире или лесном домике без окон, он думал, что было бы хорошо совсем позабросить всю эту людскую канитель и мельтешение. Разве можно винить себя в том, что хочется погрузиться в счастье целиком? Разумеется, нет. Но сейчас, не смотря на то, что желание его исполнилось само собой, Дэро чувствовал, что это должно было случиться в итоге добровольного выбора, а не по необходимости. Нет, он не нуждался в людях. Они раздражали, злили, обостряя его волчьи наклонности, но та сторона его натуры, которая требовала деятельности и движения, вопила в нем:

“Ты так сойдешь с ума! Секс и забота о других не могут стать всей жизнью! Должно быть что-то еще, что-то, что принадлежит только тебе!”

Не так проста оказалась натура Волка, как он привык думать.

Дэро подошёл к окну, отодвинул льдистую и невесомую занавеску. Сквозь кристально чистое, но изрядно оплывшее от времени, стекло, было видно бескрайнее цветущее море. А старик был прав – вид что надо. Мужчина поискал задвижку окна. Никакого замка не оказалось, и оно распахнулось от простого нажатия ладони. Горький запах весны ворвался в комнату вместе с ветром и обрывками разговора Нуары и Змея. Впервые за долгое время он чувствовал себя одиноко.

“Заколочены окна в сад, что вчера принимал гостей.

Никогда не смотреть назад, привыкая не ждать вестей.

За окном не видать ни зги, винный кубок хранит тепло.

Я, по-прежнему, всем другим предпочту тебя и мерло”.

Вечером все семейство собралось в небольшой столовой на первом этаже. В закопчённом камине громко трещали еловые шишки, распространяя уютный запах Рождества. К вечеру весеннее тепло сменилось прохладными сумерками, и огонь был совсем нелишним. Широкий довольно грубый стол был заставлен старомодной посудой, с не менее старомодными блюдами.

– Дед, а вот это что такое? – Хэлен подозрительно подцепила вилкой кусок чего-то, смахивающего на мясо.

– Потроха куропатки. Ты ешь, это очень полезно, – совершенно серьёзно ответил тот, отпивая из высокого кубка.

Вино в закромах Змея было просто невероятным. Дэро оценил с первого глотка. Пожалуй, прежде он такого даже не пробовал. Нуара увлечённо грызла крохотные морковки, посыпанные разноцветной сахарной пудрой, и болтала с кем-то невидимым, иногда переходя на таинственный шёпот.

– Ага, ясно, – девушка откусила крохотный кусочек от того, что было на вилке, немного пожевала, удовлетворенно кивнула и заговорщицки посмотрела в сторону мужа, мол, а ты знаешь, что ты ешь? Может, бычьи яйца?

Дэро поперхнулся и тут же спросил:

– Змей, это же не бычьи яйца?

– Нет. Мне кажется вам это совершенно ни к чему, – тот сардонически ухмыльнулся. Мужчина тактично не стал уточнять, в каких случаях люди предпочитали их есть.

– Папа, а разве быки несут яйца? – тут же встряла в разговор маленькая болтушка.

– Э-э-э, – впал в ступор Дэро. Умеет же дочка выудить из разговора взрослых именно то, что не следует. – Конечно же нет! Змей же сказал, что нет. А-то я сомневался. В таком волшебном замке, чего только не бывает, правда, милая? – обратился он за поддержкой к умирающей от смеха Хэлен.

Та давилась, краснела и старалась не рассмеяться в голос.

– Конечно! Папа просто пошутил.

Нуара подозрительно прищурилась, но ничего больше не спросила. Она уже знала, что взрослые предпочитают скрывать кое-что ради собственного спокойствия. Змей смотрел на всё это поверх золотого вместительного кубка. Он ничего не ел, но пил с удовольствием, поглядывал с любопытством и приязнью на внучку, которая бросала короткие интимные в своей откровенной чувственности взгляды на Волка. Тот же, в свою очередь, взглядом словно бы прикасался то к плечу с тонкой ключицей, показавшейся из-за ворота рубашки Хэлен, то к пушистой пряди серебряных волос, заправленной за маленькое ухо, то к узкому запястью. Змей часто замечал за ними эти почти осязаемые взгляды, которыми они соприкасались, сами не сознавая, как это смотрится со стороны. Может быть, именно поэтому Змей старался подольше бывать с правнучкой – чтобы дать этим двоим хоть немного времени утолить свой голод друг по другу. Нуара безумно любила родителей, но, вместе с тем, обладала совершенно недетской независимостью, которая пока уступала лишь потребности ребёнка в ласковом прикосновении матери и чувству полной безопасности в объятьях отца. Пройдёт не так уж много времени, и Нуара перестанет остро нуждаться и в том, и в другом. Будут ли рады этому родители – вот в чём вопрос.

– Дед, а где находится твой замок? – Хэлен было любопытно.

– Теоретически, мы всё ещё в пределах страны. А на практике... Это место все в том же месте, но находится в моём личном времени, – выдал совершенно будничным тоном Змей.

– Тебе, наверно, всё сразу стало понятно, – хмыкнул Дэро, криво улыбнувшись слегка оторопевшей Хэлен.

– В общем, мобильник здесь не ловит? – пришла к простому выводу девушка.

– В общем, его здесь ещё не изобрели. И не изобретут. Никогда, – замогильным голосом почти провыл Дед, отчего Нуара залилась восторженным смехом.

– Не понимаю, какие у тебя претензии к мобильникам? – ещё больше удивилась Хэлен.

– Они мне просто не по душе. Вот и всё, – пожал плечами Змей.

– Вот такой подход мне нравится, – удовлетворённо кивнул Волк.

– Да кто бы сомневался, – кисло скривилась Хэлен.

Понятно, что властной от природы натуре Волка импонировал такой подход: потому, что потому и этого достаточно. Хэлен всегда это здорово бесило, что Волка и забавляло и очаровывало.

– А ты можешь как-нибудь с Тиром связаться?

Змей задумался на мгновение.

– Хэлен, если ты собираешься его отговорить, то даже не пробуй. Это его право – защищать своего ребёнка. Разве ты не сделала бы этого ради Нуары? – Дед был серьёзен, и в чёрных глазах плавала каменная уверенность в своей правоте.

– Это вы о чём? – насторожился Дэро.

Хэлен опустила глаза. Она не рассказывала Дэро о недавнем разговоре с отцом – не хотела беспокоить мужа.

– Знаешь, давай я тебе расскажу, когда Нуара ляжет спать.

– Хорошо, – в голосе слышалась тонкая, тщательно скрываемая нотка угрозы.

– А почему мне нельзя послушать? – тут же встряла дочка.

– Потому что мы с тобой пойдём ловить этой ночью светлячков и колокольчиковых нимф! – Змей подхватил Нуару с её стула и подбросил в воздух.

– А такие бывают? Очень странное название – светлячки. Никогда не видела, – Нуара обвила шею прадеда руками, совершенно позабыв о том, что она собиралась учинить родителям допрос с пристрастием.

Дэро и Хэлен в полном молчании смотрели друг на друга через стол.

– Так что ты от меня скрываешь? – вопрос холодным камнем ударил о пол.