Чтение онлайн

Поблагодарив Ридника, я тронула резную дверь своих покоев.

– Дитя, я вижу твои метания.

– Вы?!

Подавив первый порыв позвать стражу, я разглядела Майру в глубине комнаты. Жрица расположилась в моем кресле и даже не потрудилась встать.

– Позвольте полюбопытствовать, – вежливость и привитые манеры давались мне с трудом, – что Вы делаете в моих покоях? – от злости за столь бесцеремонное вторжение я даже опустила обязательное «Великая жрица», – или в Вашем представлении это проходной двор? Объяснитесь.

– Дитя, тьма пустила ростки в твою душу, – светловолосая жрица сокрушенно покачала головой и поднялась с кресла.

– Меня больше интересует, кто Вас сюда впустил.

Вероятно, сталь в моем голосе возымела действие, потому что Майра потупилась.

– Простите, Ваше Величество, – вот так-то лучше, а то все «дитя» да «дитя». Понимаю, для нее даже древний старик из людей сущий младенец, но такое обращение изрядно действовало на нервы, – я лишь хотела снять груз с Вашей души. Вы знаете, я жрица храма и несу бремя знания. Помогая другим, облегчаю и свою участь. Мне ведомо, что Вас тревожит неуплаченный долг.

Хорошо, что она увидела только это.

– Продолжайте.

– Я знаю, как оплатить его сполна и сохранить достоинство.

Я вздрогнула на фразе «сохранить достоинство», но искренне понадеялась, что ничего не отразилось на лице.

– И как же?

– Отдайте истайру ровно тридцать семь золотых монет, – жрица подняла озерно-синие глаза, – чеканки Седой эпохи. Ничто не отблагодарит его лучше.

Достать подобные монеты нелегко, но возможно. Отдам распоряжение в казначейство, они не посмеют ослушаться, а когда Феликс узнает, что-нибудь придумаю.

– Благодарю за совет, Великая Жрица.

Майра медленно проплыла мимо меня.

– Не стоит благодарности, Ваше Величество.

В обеденный час Дилания внесла подносы со снедью. Кусок в горло не лез – бурлящее возбуждение от нежданных и нечаянно обретенных сил отбивало аппетит не хуже присутствия Феликса, к тому же не терпелось начать действовать. Добыть эти проклятые монеты.

– Вы бледны, миледи, – рыжеволосая служанка осмелилась высказать беспокойство, – прошел ли Ваш недуг?

– Простую простуду нынче именуют недугом? – я усмехнулась, – не тревожься попусту. И спасибо за заботу, – меня она по-настоящему тронула, – присядешь со мной?

– Вы так добры, миледи, – опустив голову, так что в густых волосах на затылке блеснул гребень, девушка неловко умостилась за столом.

– Ешь, чувствуй себя свободно, – приборов и обилия блюд хватало не только на нас с Диланией, но на небольшой расквартированный полк. Подавая пример, я наколола на вилку кусок изысканной рыбы. Как бы ни хотелось поскорее покончить с обедом, требовалось кое-что узнать.

– Никогда такого не пробовала, – восхищенно выдохнула служанка, и в груди засела легкая заноза сожаления – Дилания может прихвастнуть Риате, а сплетни имеют обыкновение доходить до императора. Он посиделок с прислугой не одобрит. Тогда…

– Это будет наш маленький секрет, – я заговорщицки улыбнулась, приложив палец к губам, и глаза Дилании счастливо блеснули, – до чего утомительный был прием умельцев, – последующий зевок убедил даже меня, не зря я бывшая комедиантка, – скука окутывает Селестар, как облака…

– Не скажите, миледи, – пробормотала девушка, отправив в рот ложку икры, – говорят, сбежал какой-то преступник, и это после пропажи шкатулки! Ни дня без происшествия! – молодец, Риан, покинул башню, – а еще все судачат о появлении придворного погонщика из лунных эльфов, представляете? Сдается мне, это Ваш погонщик!

– Ты имеешь в виду, мой учитель, – я едва не подавилась рыбой от формулировки «мой погонщик». И какого дракона он стал придворным?

– Он самый, – охотно кивнула Дилания, – говорят, в своем деле он лучший среди лучших. Мастер Рэмис. Все видели, как он управляется с вивернами…

Восхищенное щебетание о мастере стало досаждать, как мошкара душным вечером – раздражение жалило в самое сердце, и я встала из-за стола, утолив жажду обычной водой. Почему придыхание вокруг его имени так задевает? Пора это прекратить. Да, действительно пора в казначейство.

Телохранителей за своей спиной я приняла как данность, а двое других остались у дверей покоев почетным караулом, где рыжеволосая убирала со стола. Если б так же легко можно было привести в порядок мысли… Разложить по стопкам и выбросить ненужные.

Монеты мне отсчитали без единого вопроса, и я уже предвкушала остаток тихого вечера наедине с интересной книгой, но эти надежды с безразличностью судейского молотка разбил стук в дверь.

– Входите, – я закрепила мешочек с золотом на подвязке у бедра и оправила платье. Эта уловка не раз спасала от ребят с не в меру длинными руками, в мою бытность комедианткой. В расписном фургончике деньги никогда не хранились, пусть даже вместо редких монет Седой эпохи были простые медяки.

– Миледи, – в комнату заглянули мои служанки, – император желает видеть Вас к ужину, – Дилания совершенно не умела скрывать эмоций, вот и сейчас вина красноречиво читалась на круглом лице. Что ж, ни для кого не секрет, что общество Его Величества мне в тягость.

Риата держала в руках массивный сверток.

– Ваше платье, подарок императора.

Луна, что это было за платье! Небесных оттенков, из лучших шелков, а над золотым шитьем, должно быть, трудилась не одна мастерица. Но у монеты оказалась обратная сторона – продольные разрезы на летящих рукавах оголяли плечи, и корсет я бы предпочла куда более скромный.

С какими намерениями император велел надеть такой подарок? К горлу подкатил вязкий ком. Чтобы снять?

Служанки кружились в восторге – не им же идти в этом платье к Феликсу.

– Вы такая красавица!

– Миледи, милорды будут очарованы!

Милорды? Мои брови поползли вверх.

– О чем ты, Риата?

Темнокожая девушка испуганно замерла.

– Мне велели передать, чтобы Вы составили компанию, – она запнулась, – Его Величеству и Мастеру Рэмису.

– За ужином на малой золотой террасе, – добавила Дилания в пол.

Сердце пустилось в галоп и готово было выскочить из корсета. Феликс и Мастер Рэмис – худшей компании сложно вообразить. Один вызывает ужас и неприязнь, второй – страх показать неподобающие чувства. Как ни крути, истайр пробуждал во мне постыдное, но такое сладкое томление внизу живота и трепет в сердце от одного взгляда, не говоря о прикосновениях. Нежный шелк рукавов обжег ставшую слишком чувствительной кожу, и я выпила еще воды, чтобы успокоиться. Феликс и Рэмис. Что их может связывать? И чем это обернется для меня?